«В лобби-барах огромных гостиниц у меня всегда появляется ощущение, что здесь мировое закулисье решает свои непротокольные вопросы. Особенно в городах, где поклонение презренному желтому металлу, теперь имеющему цвет темно-зеленой бумаги из недр федеральной резервной системы, слишком очевидно. <… > И когда жаришь яичницу на завтрак, не понимаешь, что, пока яйцо летит до сковородки, твой счет в банке стал весить немного меньше в любой валюте. И так теперь будет всегда. Система поедает своих детей» — с размышлений лирического героя о несправедливости мировой финансовой системы начинается роман известного политтехнолога Николая Гастелло «Людоеды тоже люди», вышедший в московском издательстве «Рипол классик». Презентация книги прошла в четверг в чебуречной «Дружба» на «Сухаревской».
Теперь понятно, почему для презентации своей книги автор выбрал именно это место, концептуально противоположное «лобби-барам огромных гостиниц», с оды ненависти к которым открывается книга. Гастелло называет ее безжалостно-ироничным романом, в основе сюжета которого история о том, как московского политтехнолога Константина американские заказчики отправляют в африканскую страну Южная Гордезия (название вымышленное), чтобы имитировать там демократические выборы.
Надо сказать, что чебуречная «Дружба» тоже иронична и безжалостна, особенно к тем, кто привык считать нормой московский псевдо-лакшери- стиль кафе и баров в центре, где обычно проводятся помпезные презентации. Или стерильные с точки зрения обстановки и атмосферы залы галерей и культурных фондов с накрытыми белыми накрахмаленными скатертями фуршетными столами. В «Дружбе» ничего этого и в помине нет. Только три ряда высоких, покрытых слоем жира столов (едят и пьют стоя). Жирные здесь даже стены. Чебуреки с говядиной, бульон из которых стекает по рукам и обязательно испачкает одежду, дешевая водка, дешевое пиво и запах подгоревшего фритюрного масла.
«Лучшую рецензию на мой роман написал Михаил», — говорит вашему покорному слуге автор романа. Ведущий программы «Однако», вице-президент и пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев стоит рядом, стирая с пальцев салфеткой жир от чебурека. «Я написал, что дикие фантазии стареющего политтехнолога-графомана, покинувшего реальность лет пятнадцать назад, вполне могли бы лечь в основу русской версии фильма “Великолепный” с блистательным Бельмондо, — говорит Леонтьев. — Лирический герой романа сказал, что бесплатно никогда не врет, поэтому за книжку Николая надо заплатить». Ирония 80-го уровня.
Два или три десятка экземпляров романа лежат аккуратными стопками рядом на специально выделенном для этого отмытом чебуречном столе. Книги разбирают не только фанаты и коллеги Николая Гастелло, пришедшие на презентацию, но и неожиданно для самих себя оказавшиеся в центре событий разношерстные посетители «Дружбы» с пластиковыми тарелками с чебуреками в руках и пластиковыми стаканчиками с водкой или бутылками «Жигулевского». Рай для скуфов вдруг стал местом скопления московской политтехнологической элиты и патриотически настроенной, ищущей новые идеи в книгах корифеев молодежи.
Некоторые непосвященные чебуречники, оказавшиеся на презентации случайно, возможно, не до конца понимают, что происходит, но очередь на раздачу чебуреков и водки все равно не становится короче. В «Дружбе» аншлаг всегда, входная дверь почти не закрывается.
В определенном смысле выбор места безошибочный. Гости Николая Гастелло и завсегдатаи «Дружбы» в какой-то момент сливаются в одну шумную веселую толпу. Появляется человек с концертной балалайкой (его называют Албанцем) и исполняет несколько мелодий из чисто народного и популярного репертуара. Так задорно, что бомжеватого вида подвыпивший персонаж в красной рубахе, точно не из гостей презентации, чуть не пускается в пляс, одновременно пытаясь закурить, но его успокаивают и отводят в сторону. «Где мои чебуреки?» — восклицает он, уносимый под локти прочь, и исчезает.
«Читайте книгу Николая, — призывает в своей рецензии на роман “Людоеды тоже люди” актер и некогда известный устроитель громких перформансов Иван Охлобыстин, которого в этот вечер в “Дружбе” не хватало. — Мы когда-то в прошлом веке были с ним вместе в одном политическом проекте. Мне, признаться, не понравилось, и я больше никогда там не был. А Николай остался. За бабки, конечно. Он вообще достаточно беспринципен, когда время быть меркантильным. Но и ужасно правдив. Читать его книгу можно как документальные хроники на черных от времени досках».
Экономист Михаил Хазин замечает в рецензии почти серьезно, что большинство авторов, пишущих об экономике (в любом контексте), делают это со звериной серьезностью, либо под влиянием кризиса, либо пытаясь заработать авторитет, намекая читателям о знании некой сакральной истины. Но в романе Гастелло, подчеркивает Хазин, есть «вполне внятная экономическая линия, от которой не хочется ни плакать, ни плеваться». «В общем, не могу не порекомендовать читателю книжку, которая и интересная, и позитивная, и содержащая интригу», — говорит экономист. Интересно увидеть и его с чебуреком.