«Интернет оказался самой ненадежной вещью» — литературовед Александр Чанцев
Звездный критик Александр Чанцев выпустил в издательстве «Пальмира» двухтомник своих эссе о литературе «В какой-то детской стране». Надо признать, что эссе, к сожалению, умирающий жанр в нашем быстром современном мире. А тут два тома по 500 страниц. И, знаете, издатель «Москвич Mag» Игорь Шулинский рекомендует их к прочтению.
Уже сложилась такая традиция, что каждые пять лет ты выпускаешь сборники лучших статей, текстов, интервью и т. д. А где они печатаются, твои статьи? Раньше были большие журналы, где ты публиковался — «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов»…
Толстые журналы есть, хотя да, ситуация у них, конечно, не очень. Есть и различные интернет-издания.
Есть, но там твоим материалам легко затеряться. А вот тебе как человеку, можно сказать, академическому не жалко исчезновения больших толстых журналов?
Безусловно, очень жалко. Даже можно не говорить о том, что это часть культуры, нашей традиции. Тому же журналу «Новый мир» исполнилось 100 лет. Достаточно просто убить традицию, а вот завести какой-то бренд, который проживет 100 лет, очень сложно.
Второй аспект: толстые журналы были в последнее время таким заповедником свободных жанров. У них достаточно плохая ситуация с продажами. И все эти журналы, борясь за выживание, разрабатывали какие-то новые рубрики, опросы, конкурсы… Давали площадку молодым авторам. Так что в последнее время получилось, что толстые журналы были гораздо свободнее, чем даже интернет-издания.
А сколько платил журнал за твое эссе?
Платят мало. Скажем так, не все и могут платить… Сейчас безгонорарность — чуть ли не обычный тренд. Толстые журналы вообще на грани исчезновения, поэтому вопрос о больших гонорарах не стоит в принципе.
Ну хоть какие-то гонорары были?
Символические — тысяча с чем-то за большую журнальную рецензию.
Понятно. Ну зато ты удостоился двухтомника.
Да, это моя десятая книга. Как я и говорил раньше, мои статьи собирались пять лет. И это хорошо, какая-то дистанция образуется по отношению к прошлому. Ты видишь, какие тексты ценны, какие нет, и, отбирая, выстраиваешь такой best of.
Что касается этого сборника, эти пять лет пришлись как раз на ковид, когда был локдаун и закрытие всего. Было мало работы, собственно, даже офиса не было, просто сидение дома в первый год… Я и дорвался, оторвался и написал достаточно много — два тома по пятьсот страниц, то есть тысячу страниц.
Поздравляю! Тысяча страниц — это круто. Знаю, что вопрос, может быть, не совсем корректный, ведь ничего не надо пропускать в книгах. Но все-таки на что обязательно надо обратить внимание?
Тексты достаточно разные — про современную русскую литературу, переводную, отдельно про литературу Азии и Африки и еще статьи про музыку… Мне трудно что-то из этого выбрать.
Например, было очень популярно интервью с Татьяной Горичевой, нашим недавно умершим философом. Она была совершенно потрясающая. Религиозный философ, феминистка еще тогда, когда в СССР даже такого слова не знали, экоактивист. В советские годы общалась с Хайдеггером. Она сама считала, что это интервью, которое она мне дала, — одно из лучших. Там были какие-то безумные перепечатки, счетчик шел на сотни тысяч.
Или, например, эссе про Алекса Трокки. Он малоизвестен, хотя совершенно удивительный человек, уровня Берроуза. Он со всеми тусовался, жил в те же годы, что и Берроуз, занимался всякими сейчас уже незаконными вещами. При этом он писал очень интересную прозу. Вот такая success story. Существовал перевод его «Книги Каина», но перевод где-то висел в Сети и не был издан. Я написал про его английскую книгу, эта статья была замечена, и после этого книгу Трокки издали уже на бумаге.
Кто ее издал?
Алекс Керви в издательстве Chaosss/Press.
Это интересно, что твоя статья повлияла на выход книги…
Да, Алекс Трокки — менее раскрученный нонконформист, но все равно он уровня Жана Жене и Ирвина Уэлша. Маргинал, но, бесспорно, заслуживающий внимания из-за своего стиля.
Опыт нонконформистов 1950–1960-х годов абсолютно бесценен! Какие еще материалы из твоей книги ты бы посоветовал?
Я писал про то, что мне интересно. Например, про Андрея Болотова. Он тоже не особо на слуху. Такой очень интересный человек, мечтатель типа Циолковского. Жил в конце XVIII — начале XIX века, много писал и был протокосмистом, еще до Николая Федорова и того же Циолковского. Он писал про воскрешение мертвых — «О душах умерших людей». Такой увлеченный энтузиаст. Писал в форме наставления своим внукам и крестьянским детям. Добрый русский космизм…
Слушай, ты — архивариус, собираешь какие-то крупицы, как будто не даешь нашей памяти замкнуться и остановиться. Выполняешь такую важную функцию — напоминаешь о культурных ценностях. Казалось бы, в век интернета человек должен хранить все, а, как мы видим, интернет уже стирает сам себя.
А вот, кстати, это и было одним из мотивов издания этой книги! Да, в свое время все это выходило, но, как мы заметили за последние годы, интернет оказался самой ненадежной вещью. Какие-то сайты закрыли наши, какие-то — не наши. Какие-то закрыли за русский хостинг, какие-то, наоборот, за зарубежный. Оказалось, интернет не так уж хранит информацию, а хранит старая добрая олдскульная книга. К тому же когда разные тексты собираются в один сборник, то они начинают как-то иначе звучать, как бы подсвечивают друг друга, обретают кумулятивный эффект, начинают по-другому играть.
Да, когда смотришь на эти два больших кирпича, складывается ощущение, что идет описание или даже скорее регистрация времени и культурного бытия… Ты должен держать руку на пульсе и не ограничиваться анализом произведений, которые вышли только сегодня. Тебе сложнее, чем кинокритику: вышел фильм — напиши рецензию. Вот откапываешь и XVIII век, шотландского Берроуза.
Что ты увидел такого, о чем точно нужно заявить сейчас, а написать еще не успел?
Все-таки я стараюсь писать в живом режиме. А так это вопрос времени, которого все меньше.
А какие книги порекомендуешь из последних?
Я, может быть, сказал бы про направления. Во-первых, мне сейчас гораздо интереснее нон-фикшн, а не проза, потому что художественная проза немного себя изжила. Как, например, можно сейчас написать очередную семейную сагу? Ну, допустим, выйдет семейная сага на 800 страниц, а будем ли мы ее читать, что она нам нового скажет? А вот нон-фикшна сейчас очень много интересного. Я бы ориентировался, например, на издательство Ad Marginem, у них сейчас выходит много интересных книг. Они как раз следят за западными философскими и концептуальными трендами, которые происходят здесь и сейчас.
И еще у них акцент на азиатскую культуру и мысль. У них есть серия Hide books, где издают, например, гонконгского философа Юка Хуэя. Он очень молодой, но кажется мне следующим большим философом, и если он будет так развиваться и дальше, то из него вырастет, возможно, новый Бодрийяр. И сейчас мы имеем возможность прочесть его на русском языке.
Также Ad Marginem издает молодых японских философов. Вообще сейчас можно при желании найти разное, хоть феминистский тайваньский детектив.
Меня как-то удивила художественная китайская литература, исполненная женщинами. Я нашел в ней какую-то латиноамериканскую глубину и азиатскую вкусность.
Да, если мы сейчас активно говорим, что дружим с Китаем, торгуем с Китаем, то нам нужно как-то знать психологию современных китайцев. И друга, и врага нужно знать изнутри.
Например, китайская фантастика — это очень замороченный sci-fi и киберпанк. С характерами у них не очень, а вот с такой прописанностью технологий очень хорошо, и это тоже интересно.
А русское тебе что-нибудь попадалось крутое?
В последнее время, я бы сказал, с фикшном стало немного хуже. Я вообще позволяю себе не отчитывать шорт-лист «Большой книги». Это все достаточно предсказуемо.
Я искренне рад, что вышел твой двухтомник. Рекомендую всем с ним ознакомиться, чтобы понимать, в каком мире слова мы живем. Это такой путеводитель-компас. По этим маленьким эссе вы можете понимать, что надо купить, а что вам будет неинтересно.
Да, собственно, это и есть задача — представить и познакомить. А читатель сам решит, хочет он или не хочет, достаточно ли пересказа или нужно читать этого автора целиком.
Фото: Павел Маркелов
