Москва давно превратилась в декорацию для контента

На днях судьба занесла меня на Малую Бронную, где я попала в камеры чужих смартфонов раз пятьдесят. В обычный день в более тихом районе это происходит всего лишь пять-семь раз. Мы живем на гигантской хаотичной съемочной площадке, где миллионы людей снимают все вокруг. Москва давно уже не просто город, а декорация для генерации бесконечного контента.

Если бы прохожим в районе Патриарших прудов платили за съемки в массовке, то за одну прогулку они могли бы прилично заработать. Вот мимо вас пробегает девушка в обтягивающих легинсах, снимая свою «утреннюю рутину». Снимать она может и после обеда, тем более из Мытищ так быстро не доедешь. Вот коуч по женской энергии рассказывает про свои «места силы», а вот пара подростков танцуют под трек «Сидим с бобром за столом». Вы, как и местные голуби на уличных столиках кафе — лишь статисты. Только голуби здесь работают за еду, а вас никто бесплатно не покормит.

Впрочем, помимо Патриарших в Москве полно мест притяжения блогеров. В конце прошлого года ЖК «Садовые кварталы» в Хамовниках окрестили новыми Патриками. Но не потому, что здесь тоже есть пруд, а потому, что и танцующие подростки, и коучи по женской энергии, и все остальные контентмейкеры переместились сюда, чем стали невероятно раздражать местных жителей. Как выразился один из возмущенных резидентов Хамовников: «Мы за квартиры по 170 миллионов отдали, чтобы смотреть, как тупорылые свой колхоз приходят снимать!» Хотя, судя по количеству и качеству техники, это не колхоз, а целый агрохолдинг.

Еще одна излюбленная локация для съемок контента — «Москва-Сити». Сегодня она становится чуть менее популярна, потому что каждый уже снял миллион селфи в стиле «я и башня», придумать что-то новое здесь сложно. Но для продавцов «успешного успеха» это все еще мастхэв. Только снимать надо не снаружи, а внутри. Для этого арендуется переговорная с видом на соседний небоскреб. Это не так уж дорого, от 4–5 тыс. рублей в час. Как любят сегодня говорить, по цене чашки кофе. Ну если собрать 10 человек и скинуться по 400 рублей.

Контентмейкеры, которые претендуют на интеллектуальность, выберут кластер «Суперметалл», парк Малевича или китайский парк «Хуамин». Здесь главное — сделать задумчивый взгляд в сторону какой-нибудь глыбы. Бонусные лайки тем, кто умеет изображать тлен в глазах. Ну и, конечно, популярны музеи современного искусства. Делать фото можно просто в кафе, а не на экспозиции. Тем более что в кафе и ресторанах тоже есть на что посмотреть.

Даже в ресторане официантка спросила: «Вы будете снимать видео?» перед тем, как вынести заказанное блюдо с устрицами. Вопрос не праздный: устриц выкладывают на огромное блюдо, которое украшают сухим льдом. Лед тут же испаряется, обволакивая блюдо дымкой. Если не успеть включить камеру телефона заранее, можно упустить эффектный момент. Официанты об этом знают и предупреждают.

Шеф-повара московских ресторанов превращаются в арт-директоров — еда должна быть не просто вкусной и красивой, она должна быть виральной, чтобы ею захотелось поделиться. Нет, что вы, не поделиться едой с другом, а сделать фото и поделиться им в соцсетях. Теперь повар придумывает не меню, а контент-стратегию. Художественное образование приветствуется.

В «Интеллигенции» ризотто окрашивают в ярко-зеленый цвет, в Wu Shu подают пирожные в виде утки по-пекински, а в Buro.TSUM и вовсе раскрашивают десерты под хохлому. Даже «Вкусно — и точка» не отстает, выпуская бургер с розовой булочкой Hello Kitty. Аппетитно ли это? Спорно. Есть ли у этих блюд UGS-потенциал? Сто процентов! Мысленные колебания между «Зачем?» и «Ого, как круто!» «заряжают на успех».

Ресторатор Мехак Галстян пошел чуть дальше и решил выбрать название для новой пиццы голосованием. Народу незатейливый юмор пришелся по душе больше, чем что-то «скучное» и «серьезное», и новое блюдо получило название «Залупицца». Уверена, что это самое инстаграмное* блюдо в ресторане.

В «Аптекарском огороде» каждые выходные аншлаги. Однако мало кто любуется редкими цветами без телефона в руках. Магнолии, сакура и крокусы расцвели для того, чтобы попасть на многочисленные фотографии. Уток в парке фотографируют чаще, чем Зендею на красной дорожке. Они уже знают свои самые выгодные ракурсы и отворачиваются, если видят iPhone модели до 11-го.

Салют на праздники почти никто не смотрит, потому что все снимают его на телефон. Небо озаряется миллионами рублей, а земля — миллионами вспышек. Вокруг слышится: «Какая красота!», «Козел, ты мне локтем экран закрыл!», «А-а-а, сейчас телефон разрядится!». Будет ли человек потом пересматривать эти видео или просто выложит в сеть? Будут ли его друзья с восторгом их просматривать или просто устало вздохнут и поставят дежурный лайк?

Пока в Нижневартовске и Сыктывкаре прохожие с криками «С ума сошла!» выгоняют девушек из луж, в которые те ложатся для вирусного контента, в Москве реквизит для съемок недешев и обновляется регулярно. Каждый Новый год можно сделать миллион фото и видео на катках, в декорированных парках или у ГУМа с какао в руках. К концу февраля Москву украсят к китайскому Новому году, потом к фестивалю сакуры, Дню Индии или Вьетнама, летом поставят диваны на Манежной площади, а осенью сделают что-нибудь высокотехнологичное с роботами. Только успевай позировать.

Возможно, эти декорации — гениальный защитный кокон для неокрепших умов юных блогеров, они берегут их от необдуманных съемок на фоне реальных достопримечательностей. Иногда грань между вирусным и уголовным контентом тоньше волоса — за откровенный наряд на фоне храма или танцы у Вечного огня можно получить не только лайки, но и протокол. Так что лучше у пластиковой сакуры, заодно и гипоаллергенно.

Пока одни живут в кадре, другие саботируют съемки и организуют сопротивление. Фронт номер один — престижные районы. Местные жители ведут сопротивление разными способами — от одиноких бабушек, грозящих с третьего этажа тапками люкс-сегмента, до организованных советов жильцов, выступающих за платный въезд в квартал.

Мой знакомый, живущий на Малой Бронной, выработал уникальную тактику камуфляжа. Он выходит за хлебом с пакетом из «Пятерочки», чтобы в кадре не выглядеть слишком «элитно». Глядишь, недовольный массовкой блогер скривится и переснимет видео.

Официанты и охранники отработали отсутствие лица при виде поднятого смартфона, особенно когда блогеры снимают контент о том, как их откуда-либо выгоняют. Охранники магазинов могут не заметить вора, но всегда почувствуют блогера, который планирует снимать треш-обзор.

Одна проблема — иногда видео с проходимцами, влезающими в кадр, набирают больше просмотров, чем видео с самим блогером. В сетях то и дело обсуждают то бабушку, ворвавшуюся в танец юных девушек, то мужчину, обматерившего Викторию Боню во время съемок у входа в дорогое заведение.

Поэтому рефлекс уклоняться от кадра уже вшит в ДНК москвича. Но это не значит, что он не достанет камеру со скоростью ковбоя в перестрелке, когда перед ним голуби начинают драться за остатки морских ежей на террасе ресторана. Ну а как иначе?

________________________________________________________________________________
*Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.