Мы провели шесть дней без интернета в центре Москвы, в 2026 году, и всем на это наплевать

Никто толком не может сказать, почему в Москве уже шесть дней не работает мобильный интернет и сколько это еще продлится. Открываются сайты и приложения из «белого списка» (причем не все), но это не совсем то, к чему мы привыкли. Власти связывают блокировку с безопасностью, но эта ситуация убивает пользовательский интернет. Есть опасения, что, даже когда ограничения снимут, как раньше уже не будет.

Было так: утром, позанимавшись японским в Duolingo, я включал любимый плейлист в Apple Music, надевал наушники и ехал на работу, по дороге созванивался по Telegram с другом, который четыре года назад переехал в Таиланд, оплачивал коммуналку из приложения банка прямо в автобусе, читал новости, смотрел прогноз погоды на неделю в норвежском приложении YR, заказывал контактные линзы и переписывался с коллегами в рабочем чате. Разве тысячи москвичей не делали то же самое? Конечно, делали, но в ночь на 7 марта все разом перестали, потому что мобильный интернет в Москве заблокировали.

Когда-то я говорил, что, если меня лишат возможности слушать любимое джазовое радио Arctic Outpost (интернет-станция, вещающая со Шпицбергена), я буду протестовать — его заблокировали одним из первых. Когда я больше не смог созваниваться с родственниками, давно живущими в Европе, то промолчал и снова сделал вид, что ничего страшного не произошло. Если вместо моей Марьиной Рощи такси приезжало куда-то в Ховрино из-за сбоя геолокации, я возмущался и снова ничего не предпринимал.

А что, собственно, я мог сделать? Недавно заявил во всеуслышание, что точно не смогу без музыки и японского языка — теперь у меня нет ни того ни другого. Единственное, что я смог себе позволить — позвонить в поддержку оператора сотовой связи, где меня окончательно лишили надежды. «В некоторых районах Москвы сеть действительно может работать с прерываниями в связи с внешними ограничениями, — ответила девушка из поддержки. — Ждем восстановления доступа вместе с вами. Ограничения не связаны с работой нашего оборудования, поэтому сроки восстановления нам неизвестны».

Девушка переходит к следующему разделу скрипта, подразумевающему глубокую клиентоориентированность и искреннее соучастие. «Проблема массовая и затронула большую часть абонентов, — говорит она. — Я такой же пользователь сети и сама часто остаюсь без связи. Нам тоже важно, чтобы все работало как надо. Мы не можем повлиять на ситуацию, но следим за событиями и, как всегда, поддерживаем связь в тех условиях, которые технически нам доступны». На вопрос, планируют ли они компенсировать клиентам средства за не оказываемую несколько дней услугу, в компании говорят прямо: нет, не намерены.

Когда вам в последний раз возвращали деньги за то, что вы купили и по какой-то разумной причине решили это вернуть? Или давайте иначе сформулируем вопрос: когда вы в последний раз становились в сети равноправной стороной сделки купли-продажи: вы — деньги, вам — товар или услугу? И если у продавца что-то сорвалось, деньги вам возвращают. Просто переводят обратно без задержек: не предлагают вместо денег бессмысленные бонусы, баллы и промокоды, не обещают перечислить в течение 30 рабочих дней, а сразу переводят обратно с извинениями. Можно и без них, я согласен. Мои жалкие три копейки.

Почему покупатель становится должником? Одна крупная бигтех-компания точно считает, что я ей должен, потому что каждый месяц списывает деньги за подписку, которой я не пользуюсь и от которой я несколько раз официально отказывался. Или тот же сотовый оператор исправно взимает абонентскую плату, но не делает ничего, чтобы вернуть нам такой интернет, каким он был еще на прошлой неделе. Возможно, кто-то считает, что такой интернет нам больше не нужен, а может быть, интернету мы уже не нужны? Пользовательский интернет умер.

В исследовании калифорнийской компании Backblaze, предоставляющей облачные решения большому бизнесу, говорится, что на смену пользовательскому интернету эпохи уютного домашнего серфинга приходят индустриальные потоки. Раньше интернет доставлял миллионам обычных юзеров медиафайлы относительно небольших размеров, сегодня же речь идет о колоссальных объемах данных, необходимых для обучения нейросетей.

Данные для ИИ сначала загружаются в облачные хранилища по оптоволоконным каналам с большой пропускной способностью, а затем начинают циркулировать между облаками и дата-центрами. Формируются гигантские потоки, закрепляющие пиковые значения трафика, которые не понижаются, а становятся только выше. Обычный интернет трансформируется в работающий исключительно на нейросети тяжелый, для которого простые пользователи вроде нас с вами, надо полагать, уже совершенно не интересны.

Массивы нейросетевых данных так велики, что владельцы вычислительных мощностей и сетевой инфраструктуры вынуждены приспосабливаться к новой реальности и перенастраивать не только оборудование, но и бизнес-модели. На этом фоне наше с вами недовольство и наши деньги уже ничего не значат. Другие объемы трафика — другие деньги.

Свободный пользовательский серфинг казался одним из достижений прогресса, которое у нас никто не решится отобрать. Но это иллюзия: как раньше, больше не будет — отныне только подписки, «белые списки» и вводимые кем-то ограничения. С другой стороны — еще и захватывающие интернет-трафик нейросети. Возмущенных голосов простых пользователей никто уже не слышит и на них всем наплевать.

Фото: кадр из фильма «Большое приключение Пи-Ви», 1985