«Мы живем в преддверии литературного взрыва» — издатель Елена Шубина

Издательству «Редакция Елены Шубиной» в феврале исполняется 18 лет. По мнению любителей современной русской классики, логотип издательства стал за эти годы своеобразным знаком качества, литературного вкуса, золотым стандартом и синонимом высокой интеллектуальной прозы. Издатель и главный редактор РЕШ Елена Шубина рассказала «Москвич Mag» о бестселлерах, о четырех романах из жанра умной литературы, которые выйдут предстоящей весной, и о будущих текстах, осваивающих рефлексию человека.

Елена, кто у вас сегодня самый популярный автор? Новые имена появляются?

Гузель Яхина, Евгений Водолазкин, Павел Басинский со своим знаменитым толстовским циклом, Сергей Беляков — автор биографий Льва Гумилева, братьев Катаевых и Георгия Эфрона, Денис Драгунский с его мемуарами, Марина Степанова, только она редко пишет, Григорий Служитель — его роман «Дни Савелия» отлично продавался. Сейчас мы много работаем и с молодыми авторами — 2025 год был успешен для Веры Богдановой, Нади Алексеевой и Светланы Павловой. Среди новых авторов замечательные Ася Володина, Мария Ныркова, Анна Лужбина, Мария Лебедева, Яна Верзун, Михаил Левантовский, Геннадий Воронин. Они — наша надежда в литературе.

Приходится ли отказываться от издания каких-то книг, например написанных иноагентами?

Я ни от каких книг не отказывалась, но некоторые писатели больше не хотят сотрудничать с нашим издательством, потому что мы российские. Таких, к счастью, единицы. Иноагентов продолжаем издавать в рамках российского законодательства — с обязательной пометкой. Правда, не все магазины берут на реализацию такие книги, и тиражи из-за этого падают. И без этого в России первые тиражи даже очень хороших книг не превышают двух-трех тысяч экземпляров.

Дебют Гузель Яхиной — роман «Зулейха открывает глаза» стал бестселлером. Чем вас заинтересовал неизвестный автор?

Все исследования говорят о том, что основные читатели художественной литературы — женщины. Я понимала, что история непростой женской судьбы может сработать. В «Зулейхе» меня привлекло то, что автор хорошо поработал с документами, в том числе семейными, с нашей до определенного времени потаенной историей. Плюс ко всему этнический компонент, национальный колорит, который сейчас в большом фаворе.

Профессия издателя всегда между двумя фразами: «как я угадал» и «как я упустил». Два года назад я угадала, и в «Редакции… » вышел дебют Натальи Илишкиной «Улан Далай». Эта семейная сага о трех поколениях одного рода бузавов, донских калмыков-казаков, получила премию читательского голосования премии «Большая книга». Сейчас Илишкина пишет роман о дальневосточных корейцах, где главная героиня — кореянка Мирэ. Возможно, и здесь есть небольшой отсыл к «Зулейхе».

Книги каких авторов вы планируете издать в ближайшее время?

Перед Новым годом у нас вышел роман Вячеслава Ставецкого «Археологи» — роман-путешествие, русская одиссея с сильной интригой. Сейчас мы готовим к печати сразу четыре прекрасных текста. В апреле должен выйти новый роман Евгения Водолазкина «Последнее дело майора Чистова». Вроде как детектив, но книги Водолазкина сложно вставить в жанровую определенность, он с ней борется, и успешно. Его «Лавра» мы назвали неисторическим романом — вроде условности исторического романа соблюдены, но все при этом заточено под актуальную эстетическую повестку.

Роман «Авиатор» тоже не чисто научная фантастика. Его сюжет разворачивается в современном Петербурге, где убивают ученого, исследовавшего искусственный интеллект. Расследует убийство майор Чистов, а помогает ему студент Литературного института. Повествование ведется от лица студента и приобретает литературный и философский контекст. Рассказчик, например, задается вопросом: «Почему ищут труп убитого человека, но не ищут его душу?»

«Попович» — роман писателя Сергея Шаргунова, сына известного московского священника протоиерея Александра Шаргунова. Это мощный роман-воспитание, в каком-то смысле современный «Над пропастью во ржи». Герой проходит разные степени искушений, в том числе и отторжение от семьи. Эта книга тоже выйдет весной.

Еще один роман, который мне очень дорог, написала представительница молодого поколения авторов Дарья Промч. Тоже своего рода роман воспитания. Молодой человек возвращается в страну, из которой вынужден был уехать, потому что на родине повсеместно начались пожары и всех молодых людей в обязательном порядке призвали их тушить. Вернувшись домой через полгода, он видит, что ничего не кончилось, пожары продолжаются, но люди вокруг делают вид, будто все в порядке, и молодого человека убеждают, что ему все кажется. У героя возникает когнитивный диссонанс от встречи с новой реальностью. Роман написан ярко — у Промч прекрасный слог.

Автор четвертого романа — известный писатель Андрей Рубанов. Несколько лет назад был издан его бестселлер «Человек из красного дерева». Герои — ожившие деревянные идолы, которые живут среди нас под видом людей. Вся интрига завязана на детективном сюжете. Современные писатели вообще часто работают на стыке серьезной и жанровой литературы. Читательское внимание нужно держать на каком-то остром сюжете, но одного сюжета мало. Люди хотят умной литературы.

Как вы считаете, кто из ныне живущих русскоязычных писателей войдет в первую сотню лучших мировых прозаиков?

Трудный вопрос. Давайте поговорим об этом лет через двадцать как минимум. Если речь о недавно ушедших, то это, конечно, Андрей Битов. Из ушедших во второй половине ХХ века — Юрий Домбровский, Юрий Трифонов, Юрий Давыдов, Фазиль Искандер. Сейчас — Саша Соколов, Евгений Водолазкин, Людмила Улицкая*, Алексей Иванов, Леонид Юзефович. Мы готовим к изданию новый роман Юзефовича «Таитянка из Кронштадта» про знаменитую певицу Серебряного века Казарозу. Юзефович — необычный писатель, он историк и придумал собственный жанр. На основе серьезного, исторически выверенного бэкграунда он строит удивительные художественные тексты.

Чем ваша серия «Жизнь известных людей», или ЖИЛ, отличается от знаменитой ЖЗЛ?

Большинство авторов ЖИЛ — идея выпустить такую серию принадлежит Майе Кучерской — известные писатели, и они сами выбирают себе героя. Павел Басинский, к примеру, написал о молодых годах Леонида Андреева, Роман Сенчин — об enfant terrible Серебряного века Александре Тинякове, Дмитрий Воденников — о Бунине, Александр Архангельский* — о Пушкине. Василий Авченко и Алексей Коровашко вместе выпустили книгу о судьбе драматурга Александра Вампилова.

Прелесть серии ЖИЛ в том, что она не претендует на серьезные академические исследования. Это скорее такое большое эссе о жизни известного человека. На очереди у нас «Николай Заболоцкий», о котором расскажет Сергей Беляков, «Боратынский» Глеба Шульпякова, «Анна Бунина» Марии Нестеренко, нашей главной исследовательницы гендерной темы в литературе.

Я вообще очень люблю заниматься биографиями, мемуарами, филологией. У нас есть такая серия «Независимый текст», переиздаем там сочинения Андрея Синявского (Абрама Терца), Юрия Карабчиевского. Это такое экстравагантное литературоведение. Будем серию продолжать. Вторая половина года порадует книгой Станислава Гридасова, известнейшего спортивного журналиста, который готовит для нас книгу о братьях Старостиных. Это знаменитая футбольная династия с очень интересной судьбой. Все четверо братьев сидели в тюрьме в сталинское время.

Есть еще серия «Чужестранцы». Там представлены тексты писателей русского зарубежья, которые уехали после революции 1917 года.  Буквально на днях вышел большой том произведений поэта-акмеиста и литературного критика Георгия Адамовича, друга Георгия Иванова и Николая Гумилева. На подходе переиздание мемуаров Василия Яновского «Поля Елисейские».

Где кончается свобода писателя и где редактора? Не зная, кто автор, вы можете понять, мужчина пишет или женщина?

Искусный писатель может написать так, что не сразу догадаешься, мужчина автор или женщина. Такие случаи бывают. Но мужской и женский взгляды, конечно, отличаются. У женщин все же более чувственный подход к тексту.

Наша профессия совершенно удивительная. Творческий тандем автор — редактор — один из самых интересных даже в эмоциональном плане. В истории литературы были гениальные редакторы — Николай Некрасов, Андрей Краевский, Георгий Литвин-Молотов, который в 1920-х годах открыл и поддержал юного писателя Андрея Платонова. А издатель Максвелл Перкинс познакомил мир с произведениями Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, Томаса Вулфа и Эрнеста Хемингуэя. Ему вся американская литература по гроб жизни обязана. Есть отличный фильм «Гений», где Перкинса играет Колин Ферт, а Томаса Вулфа — Джуд Лоу.

Редактор должен знать текст едва ли не лучше самого автора. Литературный редактор может многое — убедить автора сократить текст, чтобы усилить динамику, и даже изменить финал, как было в романе Григория Служителя «Дни Савелия». Но для этого между автором и редактором должно быть абсолютное доверие.

Как наследники ушедших писателей, живущие в других странах, получают роялти за издаваемые в России книги?

За этим следят большие агентства, например британское Andrew Nurnberg Associates или российское FTM Agency Ltd. — первое литературное агентство в России, специализирующееся на защите и продвижении авторских прав русскоязычных писателей на внутреннем и международном рынках.

Есть случаи, когда все достаточно просто. Скажем, наследники Бориса Пастернака в свое время поделили права на произведения. У советской писательницы Ольги Форш, например, много наследников, и пришлось потратить прилично времени, чтобы всех отыскать.

Сейчас мы хотим переиздать несколько книг друга Ивана Бунина, писателя-эмигранта Бориса Зайцева, который был знаковой фигурой для русского зарубежья. Мы пишем наследникам, а они не отвечают. Ждем.

Что происходит с художественной литературой в наше время?

Литература сегодня в несколько замершем состоянии, она по разным причинам не может поддерживать беседу с читателем. Именно ради такого диалога художественную литературу и читают. Зачастую современная литература вынуждена переходить на знакомый всем эзопов язык. Не в этом ли секрет возросшей популярности фантастики? Вижу это на примере нашей серии «Другая реальность», где присутствуют такие замечательные имена как Шамиль Идиатуллин, Карина Шаинян, Яна Москаленко, Алла Горбунова.

Издателям и редакторам важно не допускать цензуру в себе. Вообще мне кажется, что мы живем в преддверии интересного литературного взрыва — я жду появления текстов, которые начнут осваивать рефлексию современного человека. И дело тут не только в конкретных политических событиях, а в глобальных трансформациях, которые на наших глазах переживает мир и которые нуждаются в осмыслении.

Фото: предоставлено пресс-службой

_____________________________

*Признан(а) иностранным агентом.