Несмотря на возраст (21 февраля ему исполняется 90 лет), Владимир Ресин продолжает, что называется, оставаться в обойме, невзирая на смены эпох и раскладов. Влиятельный вице-мэр лужковского периода, застройщик и парламентарий, он и сегодня продолжает влиять на жизнь города и принятие ключевых решений. Недавно в СМИ появилась новость, что старейшего депутата Госдумы могут выдвинуть на предстоящие в этом году выборы в нижнюю палату. «Москвич Mag» попытался понять, в чем заключается феномен политического аксакала, как называют его в кулуарах.
Владимир Ресин родился в 1936 году в Минске в довольно именитой еврейской семье, пережившей многие крутые повороты политической истории XX века. Его отец Иосиф Ресин участвовал в Гражданской войне, затем руководил спичечной фабрикой в родном местечке Речица, в начале 1930-х работал в торгпредстве СССР в Берлине и позже возглавил лесную промышленность Беларуси. Мать Роза Ресина происходила из семьи Шейндлиных, один из ее братьев был известным ученым-теплофизиком, другой в сталинское время дослужился до больших должностей в прокуратуре, а затем стал доктором юридических наук и завкафедрой государства и права Ленинградского госуниверситета.
В 1937 году отец будущего вице-мэра едва не попал на плаху Большого террора, но не просто выжил, а даже после недолгих злоключений пошел на повышение в Москву. «Он проходил по делу первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии Василия Фомича Шаранговича, которого судили на показательном процессе в Москве вместе с Бухариным и расстреляли, — вспоминал Владимир Ресин в интервью. — Отца, видимо, ждала та же участь, но без показательного процесса. Из-за работы в Германии его заставляли признаться, что он немецкий шпион. <… > Нарком внутренних дел Белоруссии был его приятелем. Он вызвал отца на допрос и сказал: “Что бы с тобой ни делали, ничего не подписывай. Все обвинения против тебя — липовые, но если ты подпишешь, они превратятся в настоящие”. Отец был железный человек. Как его ни пытали, он ничего не подписал. Но, самое главное, мой родной дядя — брат мамы Борис Владимирович Шейндлин — в это время был помощником прокурора СССР Вышинского. На дядю после ареста отца падала тень, и он приложил усилия для того, чтобы отца оправдали. Папу выпустили и перевели в Москву первым заместителем начальника Главлесосбыта СССР. Во время войны был начальником Главспичпрома».
В Москве семья Ресиных жила в Ростокино, которое будущий вице-мэр называл бандитским районом: «Из выпускников моей 306-й школы только несколько человек получили высшее образование, а многие плохо кончили». Ресин поступил на инженерно-экономический факультет Московского горного института по настоянию отца, которого в конце 1940-х перевели на должность замначальника Главшахтолеса в Министерство угольной промышленности.
«Отец убеждал, что инженерно-экономический факультет даст мне гораздо больше знаний и возможностей проявить себя на производстве. “С дипломом экономиста-горняка, — говорил он, — можно быть и горным мастером, и прорабом, и начальником шахты”. Он оказался прав, — вспоминал Владимир Ресин. — Хотя мне так не хотелось на него идти. В институте были такие замечательные специальности — добыча угля, шахтное строительство. А я должен с девчушками бухгалтерию изучать. За какие грехи? А вышло все наоборот. Там я познакомился со своей будущей женой Мартой Яковлевной Чадаевой… После института я ни дня не работал экономистом».
По распределению Ресин попал в трест «Ватутинуголь» в Черкасской области Украины, затем вернулся с женой в Москву и занимался здесь строительством подземных объектов сначала на предприятии «Союзшахтоосушение», а затем в тресте горнопроходческих работ «Главмосстроя». Позднее его перевели в «Главмосинжстрой».
«[Строили мы] все, — не скромничал Владимир Ресин в беседе с журналистами. — Коммунальные тоннели для водопровода, тепла, линий связи, обеспечивали жилые дома всей инженерной инфраструктурой. <… > Новый Арбат был важнейшим объектом треста, здесь мы перекладывали подземные коммуникации. Провели под землей тоннель, настоящую подземную улицу. О тоннеле мало кто знает, но это фактически еще один Арбат. Длина высокого и широкого проезда — километр! По этой подземной улице могут ехать в два ряда грузовые машины. <… > Начиная с середины 1960-х годов я принимал участие в строительстве всех московских объектов. Запомнившимся объектом было строительство коллектора, в который мы спрятали Неглинку. Она ведь разливалась так, что затапливала все подвалы и первые этажи домов. А мы построили для нее бетонный тоннель».
Работал Ресин не только в Москве, но и на периферии. Возводил горно-обогатительную фабрику в Апатитах, участвовал в строительстве инфраструктуры столицы БАМа — города Тында в Амурской области. В 1980-е годы в Москве роль Ресина, имевшего тогда уже достаточный административный опыт, существенно возросла. Он стал не только влиятельным строителем и чиновником, рулившим такими организациями, как «Главмоспромстрой», и позднее Мосстройкомитетом. Еще при Брежневе он стал депутатом Кунцевского райсовета, затем с 1981 по 1991 год заседал в Моссовете и с 1990-го возглавлял там профильный комитет.
Все постсоветские годы Владимир Ресин был уже влиятельнейшим человеком системы, не только вице-премьером городского правительства и вице-мэром, капитаном стройкомплекса Москвы, по сути, он стал политиком федерального значения. Будучи вторым после Юрия Лужкова в структуре столичной власти, он политически пережил своего руководителя и даже почти месяц до назначения Сергея Собянина, с 28 сентября по 26 октября 2010 года, был исполняющим обязанности градоначальника. А когда власть сменилась, он единственный из топовых чиновников лужковского периода еще год, до перехода в Госдуму в 2011-м, входил в новый кабинет, оставаясь на должности первого заместителя мэра.
Непотопляемость и аппаратное влияние депутата и бывшего вице-мэра были неприступной крепостью для критики в его адрес, подчас весьма жесткой и сокрушительной. Ресину высказывали «фэ» за «варварскую» застройку Москвы и коррупцию (якобы за наличие зарубежных активов и непозволительно дорогие часы). А скандальный бизнесмен Сергей Полонский обвинял вице-мэра в административном давлении и даже утверждал, что оформил на чиновника почти тысячеметровый пентхаус в ЖК «Рублевская Ривьера» за содействие в оформлении документов. Но все эти нападки для Владимира Ресина завершились ничем в отличие от его оппонентов. Сергей Полонский попал под суд за мошенничество при строительстве жилья, но из-за истечения сроков давности был освобожден от уголовной ответственности и теперь живет в Дубае. Ну а нынешнее полукатакомбное положение оппозиции и гражданских активистов, воюющих с застройкой, хорошо известно.
«Ресин — представитель самой богатой отрасли самого богатого региона РФ, — отмечает в беседе с “Москвич Mag” политолог Илья Гращенков. — Строительная отрасль сосредоточена в Москве, и он до сих пор является ее основным игроком даже после смены Лужкова на Собянина. Львиная доля наиболее мощных стройкомпаний была создана при Ресине, они по-прежнему строят и обладают кадровой и технической базой. Проецируя влияние Москвы на Россию в целом, можно сказать, что Ресин входит в топ-50 самых влиятельных людей России. За свои 90 лет он поучаствовал во всех крупных политических проектах, и вся политическая структура создавалась при его участии. Кроме того, [важное значение имеет] его происхождение из ссыльной еврейской семьи. Такие же семьи, как, например, семья Иосифа Кобзона, большого друга Владимира Ресина, складывались в братство, которое до сих пор является мощным инструментом вне официального влияния. Можно вспомнить, что именно Ресин ходил на переговоры в Кремль после поражения партии Лужкова “Отечество — Вся Россия” в 2000 году от блока “Единство”. Тогда Ресин отказался играть с Лужковым, и Лужков на него очень сильно обиделся. Тем не менее в структуре московского правительства Ресин сохранился. Можно вспомнить и его хорошие отношения с лидером ЛДПР Владимиром Жириновским (в бульварной прессе ходили слухи, что сыном главного строителя Москвы якобы является нынешний руководитель этой партии Леонид Слуцкий, но никаких подтверждений этому нет. — “Москвич Mag”) и всеми аксакалами российской системы власти, которая сформировалась при Борисе Ельцине. И в 2000-е годы Ресин был одним из немногих, кто Ельцина не предал и продолжил с ним и его семьей общаться. Наверное, в каком-то смысле он и сегодня является для ельцинской семьи некоторым проводником в мир нынешней власти».
Говоря о том, кем является Ресин для Москвы, отрицательным персонажем или положительным, Гращенков добавил, что «сегодня мы живем в эпоху dark fantasy, когда люди не делятся на плохих и хороших, а их поступки либо несут какие-то последствия, либо не несут»: «Владимир Ресин создал строительный комплекс, который сегодня для некоторых является источником создания Москвы как витрины России, лучшего города Земли, полного разнообразных красивых строений, улиц и дорог. Но для кого-то это создание сверхперенаселенного, дорогого, неудобного и неэкологичного Московского региона. Когда-то, пойдя по пути централизации рабочих и других ресурсов в Москве, городская власть перезагрузила столицу и фактически не дала шансов России развиваться как одноэтажной стране. Поэтому человейники, где вынуждена жить значительная часть населения, в каком-то смысле наследие Ресина как создателя концепции строительной отрасли. Плохая она или хорошая, мы еще узнаем. Долгое время мы жили в советском наследии — хрущевках и сталинках. Сейчас на поверку выходят дома, построенные при Лужкове, в эпоху первой реновации, мы их можем назвать ресинками. Пройдут ли они испытание временем? Ресин — человек эпохи рыночных отношений, то есть сокращения издержек. При нем появились мигранты с их дешевым и порой некачественным трудом, а также дешевые материалы, позволившие возводить дома. Все это, может быть, и делает постройки по качеству хуже, чем советские пятиэтажки, но все-таки они соответствуют новым требованиям более взыскательных жильцов».
Говоря о роли Владимира Ресина как куратора программы застройки города церквями, против которых периодически выступают москвичи, Илья Гращенков отметил, что бывший вице-мэр близок к РПЦ «не только в части строительства, но и в части понимания этой религиозной структуры, участвующей в общественно-политической жизни и влияющей на формирование национальной идентичности»: «Вопрос здесь не только в строительстве, но и в том, сколько этих храмов нужно, кто их прихожане, что эти прихожане видят, как относятся к той или иной постройке, потому что архитектурный облик и прочее — это важный элемент восприятия церковной жизни. Поэтому даже в 90 лет Ресин остается довольно активным деятелем, хотя и непубличным. Он, как рассказывают знающие его люди, сохраняет чувство юмора и остается приятным собеседником. И хоть он как старейший депутат не открывал первое заседание Госдумы VIII созыва в 2021 году, передав эту почетную роль Валентине Терешковой, в кулуарах парламента Ресин остается довольно активным и влиятельным игроком».
Сейчас Владимир Ресин, по мнению собеседника «Москвич Mag», остается для строителей важным переговорщиком и лоббистом: «Кресло депутата Госдумы позволяет влиять на строительное законодательство страны в целом. Ресин — опытный строитель, который поднимает многие вопросы на уровне законодательном или представительном». Гращенков не исключает, что 90-летний политик вновь пойдет на выборы в нижнюю палату, как утверждают инсайдеры газеты «Ведомости», хотя, по мнению политолога, бывшему вице-мэру «было бы комфортнее в кресле сенатора или какого-то общественного деятеля».
«С другой стороны, его влияния достаточно, чтобы украсить нижнюю палату, оставаясь для нее членом совета мудрецов: не столько статус депутата придает вес Ресину, сколько Ресин придает статус Госдуме. Возможно, в предвыборной кампании он участвовать не будет, но в список [“Единой России”] может войти и по партийным спискам пройти. Техника его прохождения в Госдуму отработана. Вопрос скорее во взаимном стремлении — нужно еще ли это Ресину и какой видится Дума 2026 года», — резюмировал Илья Гращенков.
Публицист и автор телеграм-канала «Толкователь» Павел Пряников в начале 2000-х активно работал со строительным комплексом Москвы, делал проекты для их информационной службы и лично знал Владимира Ресина, видя его работу изнутри. В беседе с «Москвич Mag» он назвал политика и чиновника «профессионалом высокого класса советского типа»: «Он прошел все ступени, от рядового строителя до главы стройкомплекса. В частности, он не дал провести дикую приватизацию строительных активов, всегда настаивал на социальной ответственности этого сектора. Так, в 2000-е до 40% квартир в новых домах, построенных и частными компаниями, выделялось бесплатно для очередников. Да, это был для строителей своего рода оброк, но он помог решить проблему расселения коммуналок, ветхого жилья, переуплотненных квартир в Москве. Думаю, именно вот в этом социальном консерватизме и есть феномен политического долгожительства Ресина. Его работа никогда не вызывала раздражения ни у одной политической силы. Даже сегодня он, верующий еврей (в Московской хоральной синагоге у него есть личное место, я вижу его там каждый раз), руководит программой строительства православных храмов, и это не вызывает отторжения ни у одной конфессии. Потому что профессионализм выше идеологии и веры. Если он попадет в новый состав Госдумы, это будет большим плюсом для нее, так как такой профессионал очень необходим при написании и экспертизе законов, касающихся строительства».
Бывший сотрудник московского правительства, пожелавший сохранить анонимность, также в разговоре с «Москвич Mag» отметил роль Ресина в сохранении стройкомплекса: «Я знаком с Владимиром Иосифовичем года с 1998-го. Видел его в разных качествах — и на стройплощадках, и в правительстве Москвы. Можно по-разному относиться к тому, как застраивался город на рубеже веков. Но то, что именно Ресин спас строительную отрасль, позволил сохранить огромное количество рабочих мест и дал крышу над головой миллионам москвичей — это факт. Сегодняшний облик города, нравится он кому-то или нет, во многом результат его работы. На мой взгляд, феномен его политического долголетия в том, что он фигура достаточно компромиссная, устраивающая разные кланы как на федеральном, так и на московском уровне. Собственно, он единственный из правительства Лужкова, кто до сих пор обладает хоть какими-то властными полномочиями. При этом я не стал бы переоценивать его нынешнее положение. И Госдума, и строительство храмов — это для него все-таки почетная пенсия. Вроде и не выгнали совсем, но и действовать самостоятельно ему уже никто не позволит. Его принимают в высоких кабинетах, с ним уважительно разговаривают, но не более того. Соответственно, думаю, что он вполне может в таком качестве провести еще один созыв в Госдуме. И даже, как человек очень известный среди москвичей, стать одним из “паровозов” в избирательном бюллетене. Что касается возраста, в Москве уже были подобные примеры. Достаточно вспомнить бывшего руководителя топливно-энергетического комплекса Москвы Моисея Лапира, который работал до последнего дня и умер в возрасте 90 лет, говорят, прямо на рабочем месте».
Фото: Игорь Михалев/РИА Новости, Денис Гришкин/РИА Новости