Соление молодых, катание на прялках, балаганы под горами и другие самые разнообразные фольклорные традиции, которые Вера Комарова и Надежда Рычкова собрали в книге «Славянская Масленица», вышедшей в издательстве МИФ.
«Москвич Mag» публикует главу, где речь идет о трансформации праздника в советское время, когда Масленица исчезла и превратилась в «проводы зимы».
Глава 12. Проводы русской зимы
Рождение официального праздника: Дед Мороз, тройки и передовики производства
Первый Праздник русской зимы в РСФРСР прошел в 1957 году в Сарапуле. Столичная его версия была организована с 14 по 23 февраля 1958 года в Москве в Лужниках (на Центральном стадионе имени Ленина). В его сценарии угадываются традиционные масленичные элементы: продажа блинов, пирожков, кваса, выступление артистов (отсылка к театральным постановкам в балаганах), массовые катания на тройках — то, без чего невозможно представить прежнюю Масленицу; спортивные состязания вроде перетягивания каната и бега в мешках (отголоски мужских забав: взятия снежного городка и кулачных боев).
Этот московский опыт стал тиражироваться по всей стране. В методических письмах и брошюрах подробно расписывалось, как должен проходить праздник. Авторы с гордостью отмечали изменения в обряде: если раньше праздник был стихийным, с драками и пьяным разгулом, то сейчас, благодаря органам культуры и партийным организациям, он стал интересным и доставлял людям истинное удовольствие.
В этих книжках встречались и объяснения солярной символики блинов, широко известной сегодня:
Когда в конце марта дни становились все длиннее и теплее, наши далекие предки праздновали и прославляли победу света над мраком, бога солнца яркого над морозом. Тогда-то возник обычай в дни этого празднования печь большие, круглые, как солнце, блины.
Новый праздник отличался от Масленицы театральностью. Перед зрителями разворачивалось представление, в основе которого — четкий сценарий с распределением ролей. Тема пьесы — прощание с зимой и встреча весны, а с сельскохозяйственной точки зрения — подготовка к наступающему посевному сезону. Чтобы реализовать идею, нужны герои. Решено было вызвать Деда Мороза со Снегурочкой и саму Зиму, которая часто представляла собой соломенное чучело. Дополняли карнавал три богатыря — как символ мужества, силы, вслед за ними часто приезжали передовики производства.
Ой Масленица была, я щас фотографии найду, наряженные мы там. Вот это на Масленицу мы наряжались в три богатыря, бабы все, две соседки и я. На лошадях были.
И конечно, Весна, которая после завершения праздника должна была вступить в свои права.
[А на Масленицу устраивали Проводы зимы?] Да, да. Проводы зимы раньше были. [А что делали?] Ой, чего раньше делали-то. Ну, готовили представление, по сценарию представление. Там как обычно там, Дед Мороз был, Снегурочка была. Так, потом, значит, это, Дед Мороз, как бы, передавал эстафету Весне. Там ключ большой, все это делали. Весна, значит это, в свои права вступала. Вот, там это, помню, тут эти, как они, святую… Девочки там веснянки там выступали это, ну, концерт тожо, концерту готовили. Это было представление у нас на улице, ставили телегу тракторную большую, на ней, значит, это, там ну, микрофон, там выступали на этой телеге. Все представление шло.
Обрядность 1960-х годов унаследовала от раннего советского праздника любовь к плакатам: центральные площади украшали как шуточные высказывания вроде «В зимний холод — всякий молод», так и серьезные «Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!», лозунгами оформляли грузовые машины: «Товарищи животноводы! Подарим XXIV съезду перевыполнение плана!» и «Встретим весну с отлично подготовленной техникой!». Смысл праздника проговаривался в слове устном, Дед Мороз начинал действо с подобного стихотворения:
Люди, велено до вас
Довести сейчас указ,
А подписан он самой
Нашей матушкой зимой,
Все мы праздновать должны
Приближение весны.
Дальше обычно следовали рассказы о трудовых подвигах села, чествование лучших работников. Дед Мороз, Снегурочка, иногда сама Зима в стихах рассказывали о достижениях:
За подъем животноводства
Наши люди борются,
И на фронте этом важном
Дело у них спорится.
Молодые свинарки Пастухова Лида и Палагина Мария из совхоза 10 лет УАССР откормили и сдали государству 3157 голов свиней при обязательстве 3100.
Все эти уважаемые люди приезжали на праздник на тройках — теперь катание на лошадях стало привилегией отличившихся. Все остальные были зрителями, а не полноценными участниками этого ритуала. Однако очередь доходила и до них: после торжественной части ведущие заводили хороводы, игры, устраивали состязания, например гонки на одной лыже, городки, перетягивание каната. Лучших игроков награждали — где-то талонами на бесплатные блины и пельмени, где-то ценными призами.
Для всех желающих устраивали торговлю: пекли и тут же продавали блины, бублики, пряники, конфеты.
В наши русские блины
Все, конечно, влюблены.
Их едят, едят, едят,
Насытиться не хотят.
Обязательный атрибут — чай, в самоварах или просто больших кастрюлях. В большинстве населенных пунктов продавали не только еду — к Проводам организовывали большую ярмарку: привозили одежду, обувь, спорттовары, радиоприемники, телевизоры.
Неизменным был ледяной столб — забравшись на него, можно было достать, к примеру, часы-будильник, бутылку шампанского, одеколон, мяч, валенки.
В Самойловском районе Саратовской области чаще всего люди вспоминали о лотерее, которую организовывал колхоз:
Раньше еще шикарней праздновали. Колхоз выделял деньги. Была лотерея, разыгрывали даже маленьких телят, поросят, петухов. Гонки коней были. На льду делали специально. Все в плюшевых скатертях, бубенчики, колокольчики, всякие бантики понавешивали на них. Интересную сценку смешную показывали, пение обязательно, хор большой всегда пел. Тут же и блины, и чай, и магазин вывозил свои продукты. Лотерея была шикарная — я выиграла петуха и корзину яиц. [А как называли? Масленица?]
Проводы русской зимы. А там чучело не палили. Там именно проводы были.
В Сибири сохранили взятие снежного городка — молодежь строила из снежных кирпичей крепость и защищала ее от противника. Во многих местах сооружали карусели, снежные горы и даже целые снежные городки — со снежными бабами и другими фигурами.
Завершалось представление сжиганием чучела, которое обычно олицетворяло Зиму. В это время к людям на тройке лошадей выезжала красавица Весна. Массовое гулянье продолжалось под концерт самодеятельности.
В некоторых регионах чучело, как и в старину, сжигали вечером, в сумерках. Например, в Саранске было такое:
Когда над городом сгущаются сумерки, в небо взлетают ракеты; под звуки марша на главную площадь города вступают ряды факельного шествия, образуя квадрат. На середину квадрата выбегают скоморохи: «Загорись, остер, унеси зиму, запылай, огонь, растопи снега!» По его сигналу появляются трубачи, и над притихшей толпой звучит призывный сигнал. Четыре лыжника с факелами подъезжают к костру и зажигают его. В центр выезжает дева-краса, и по ее велению скоморохи бросают соломенную Зиму в костер. Под звуки марша в окружении хоровода вся в цветах появляется Весна. Над площадью льется русская песня: «Весна-красна в гости пришла». Весна дарит девушкам цветы и вместе с девой-красой уезжает.
Надо сказать, что не везде чучела олицетворяли зиму. Так, в селе Бобрышево в Курской области сжигали «пьяницу», «лодыря», «хулигана» и «жулика» — то есть олицетворение пороков, от которых люди хотели избавиться. В Гагарине, сообщает автор, сжигали чучело войны: «Ненавидят люди войну, наш праздник — это праздник мира». Этот прием перейдет в постперестроечную современную Масленицу — чучело до сих пор принимает облик того, что мы хотим прогнать, уничтожить. Так было в период пандемии — на Масленицу жгли чучело ковида, надеясь таким символическим способом избавиться от болезни.
Во многих сценариях Весна принимала трудовую эстафету у Зимы — слушала рапорт о готовности к посевной и обещала, что и в ее сезон советские граждане будут трудиться так же хорошо.
Однако и в этот раз новые обряды не везде внедрялись хорошо: в статьях встречается критика прошедших праздников в отдельных районах. Авторы обращают внимание на формальный подход, отсутствие красочности, глубокого содержания. Например, предлагать людям кататься на тройках в городе — не лучшая идея, так как лошадей мало, а значит, попробовать забаву может меньшая часть участников. Высказывали претензии и к песням: старая обрядовая уже не может удовлетворить советского человека, а новых не написали, — поэтому Проводы русской зимы, например, в Новосибирске сопровождала джазовая музыка. Тем не менее постепенно сценарии Проводов зимы устоялись, а советский народ полюбил новый праздник.
Проводы русской зимы стали классическим примером советского «обрядотворчества» — явления сложного и двойственного. С одной стороны, это был успешный проект власти по укрощению и идеологизации традиции. Праздник стал инструментом вытеснения религии и прославления трудовых достижений. С другой стороны, это был вынужденный компромисс государства с народом. Власть, хоть и с опозданием, осознала, что «потребность человека художественно оформлять торжественные моменты своей жизни» (как писал В. Вересаев) неуничтожима. Разрешив праздник в идеологически выхолощенном виде, она легализовала саму возможность народного веселья.