В Москве больше не стыдно быть немодным

Быть немодным в Москве году этак в 2013-м было полным провалом. Вас не просто могли вежливо не пустить на «ту самую вечеринку», вас как будто бы и не замечали вовсе или воспринимали как погрешность. Быть немодным в 2026 году — это просто быть.

Сегодня внешний вид москвича гласит: «Мне все равно». Но не так, как бывало раньше, изображая бунтарское равнодушие, купленное в бутике за три средние зарплаты. Это не протест и не тщательно продуманный нормкор с полок модных магазинов. Это равнодушие человека, который действительно занят: «Мне все равно, потому что у меня есть дела поважнее, чем решать, достаточно ли это модный оттенок, хотя он, может, и модный. Какая вообще разница? Просто отойдите от меня».

В Москве нулевых и десятых обладать не тем телефоном, не той машиной, не теми часами на запястье было как-то неловко. Nokia вместо пятого айфона? Это вызывало такую же искреннюю, неподдельную реакцию, как если бы вы в «Кофемании» увидели, как динозавр за соседним столиком заказывает у официанта растворимый кофе.

Если при этом вы не прочитали «Бэтман Аполло» Виктора Пелевина ровно неделю назад, в день выхода, с вами буквально не о чем было говорить. А если вы все еще не зарегистрировались в Instagram (запрещен в РФ), с вами что-то было фундаментально не так. Возможно, инфекционное. Лучше держаться от вас подальше.

Современный москвич спокойно надевает с утра серый свитер, даже если модные каналы в унисон твердят о тренде на розовые рубашки. Но не потому, что серый — новый черный, а потому что ему безразлично, какой там новый черный. Ему холодно вообще-то. И некогда тратить время на выбор между «пыльной розой» и «увядающим пионом» или открывать тикток, чтобы решить, во что одеться. Это же абсурд, вы бы еще предложили советоваться с котом по вопросам личных финансов.

Сегодня москвича не заманишь в клуб или ресторан только тем, что «все уже там были». Привлечь в заведение исключительно тем, что там уже был кто-то другой, серьезно? С тем же успехом можно пытаться заманить его тем, что там есть стулья. И уж тем более его не прельщает перспектива потратить сорок минут на поиски двери, которая старательно маскируется, чтобы в итоге, краснея, шептать фейсконтролю: «Мой хомяк агент 007» и надеяться, что друзья сказали тебе правильный пароль, а не решили разыграть. И что это правильная дверь.

Театр модной закрытости устарел. Подлинно закрытое место не нуждается в рекламе своей недоступности, его просто нет на карте. А в ресторане должно быть прежде всего вкусно. Кому-то еще надо, чтобы и красиво, но это тоже ценность вне времени. Здравомыслящий взрослый человек с паспортом и личным кабинетом на сайте налоговой не должен пробиваться в подвал, чтобы позволить себе выпить стаканчик после работы.

На человека, который с сияющими глазами демонстрирует вам свеженький, только что распакованный айфон, сегодня смотрят с сочувствием. Если он небогат, то эта демонстрация равносильна громкому, на всю кафешку, объявлению: «Я только что залез в кредит, посмотрите на мои новые кандалы оттенка Deep Blue!» Если же он состоятелен, то это заявление опускается до уровня «Я освоил сканирование QR-кода!». Восхитительно, если тебе 4 (или 104) года, но странновато для обычного взрослого человека. Да и богатство нынче стало тихим.

Если вы достанете сейчас свою старенькую кнопочную Nokia, мир не рухнет. Потому что у этого телефона теперь может быть сто разных историй, и все они интереснее, чем «купил в салоне». Она может означать: «Я настолько важен, что мой личный номер знают три человека, а со всеми остальными говорит моя помощница». Также она может означать: «Я устал от потока новостей, который льется на меня, как помои из окна». А может и не означать ровно ничего. Просто телефон, кому какое дело?

Носки в сандалиях уже не эстетическое преступление. Но не потому, что так выходили модели на показе Gucci, а потому что ваш дед выходил так гулять вдоль Яузы. И если ему, уважаемому инженеру, было можно, то что вам-то сделают? То же самое с ушанкой. Это не винтаж и не ретро, это шапка, которая грела вашего отца и вас согреет. Это аутентичность, которую невозможно купить за деньги, ее можно только выбросить по глупости.

Беспроводные наушники заброшены, из ящиков на белый свет вернулись старые добрые наушники с проводами, которые не теряются раз в неделю. Культурные комментаторы тут же объявили их модными. Но присмотритесь — это те же самые, из эпохи, когда музыка еще обладала физическим весом. Если у вас в памяти еще осталось место, не занятое паролями и пин-кодами, вы помните эти времена.

Район диктует тип немодности. В Раменках это будет нарочитая потрепанность интеллектуала. В Хамовниках — спортивная небрежность с высоким чеком. В Отрадном — что-то из раздела «Хиты продаж на Ozon». Но объединяет их одно: все эти люди выглядят так, будто их только что оторвали от невероятно важного, абсолютно не связанного с процессом покупки занятия.

Островки потребительского безумия, конечно, остались. Это места, где цена намертво приклеена к вещи и важнее любого тренда. В ЦУМе, этом музее былых надежд, до сих пор продают вещи семилетней давности от брендов, которые вежливо, а иногда и не очень, покинули эту страну. И кто-то их покупает. Почему? А потому что «дорого и из ЦУМа», магическая формула, отменяющая любые вопросы о фасоне, актуальности и уместности. Это не про моду.

Раньше быть немодным означало быть вне игры. Теперь быть слишком модным — значит демонстрировать, что вы все еще играете в детскую игру с известными правилами, в то время как все взрослые уже перешли в другую комнату. Там обсуждают не логотип, а где купить удобные стельки и куда поехать, чтобы тебя никто не нашел.

Иллюстрация: Саша Лунская