, 3 мин. на чтение

Дом недели: «Расстрельный дом» на Никольской

, 3 мин. на чтение
Дом недели: «Расстрельный дом» на Никольской

Он же — Московская ремесленная управа, дом, дотянувший до комплексной реставрации, многострадальный во всех смыслах. История его бытования принимала самые вычурные формы.

Числящийся с начала XVII века в записях строительной книги домик стоял прямо за китайгородской стеной, в проезде, что вел к погосту церкви Троицы в Полях.

Прошлым летом улицу от Лубянской до Красной площади узнали и полюбили жители всего мира. Никольская пережила мундиаль в статусе гостеприимной неофициальной фан-зоны.

В Москве особняк под номером 23 известен прежде всего как «Расстрельный дом»: в 1935–1950 годах (тогда она уже была переименована в улицу 25 Октября) здесь заседала Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством Василия Ульриха — судебный орган, страшный символ эпохи политических репрессий. Под сводами подвалов были уничтожены более 9 тыс. москвичей и десятки тысяч жителей других городов. В двух шагах от Кремля за стенами, уже давно укрытыми занавесом фальшфасада, вынесли 31 456 расстрельных приговоров, в том числе В. Мейерхольду, И. Бабелю, Б. Пильняку, маршалу М. Тухачевскому, Н. Бухарину, Г. Зиновьеву, Л. Каменеву, С. Косиору, А. Рыкову, полному составу правительства Монголии и прочим гражданам, подозреваемым в государственной измене и контрреволюционной деятельности.

Заседания проводились в зале суда на третьем этаже, носили формальный характер, длились обычно минут десять. Редко полчаса. Приговоры, согласно закону от 1 декабря 1934 года, без защиты и обжалования приводились в исполнение немедленно. В 1951-м Ульриха схватил инсульт, и круглолицый палач скончался. За ним последовал и его кремлевский хозяин.

А в особняк на Никольской въехал Московский городской военкомат. Неприятные воспоминания о большом терроре были изгнаны ремонтом стен со следами пуль и перепланировкой ряда помещений. Никакого тебе музея или хотя бы мемориальной доски.

Здание в его нынешнем состоянии — это композиция из разновременных сооружений, замкнувшаяся в каре вокруг внутреннего двора-колодца.

В 1626 году владение в 27 саженей в длину числилось за Алексеем Левашовым. Через тридцать лет каменные палаты отошли к князю Ивану Никитичу Хованскому. Сын его Иван, комнатный стольник царя Федора Алексеевича, пожалованный в бояре, сопротивлялся петровским реформам. Помимо этого Хованский оказался в числе почитателей проповедника Григория Талицкого, которого Петр I именовал не иначе как «антихрист». Иван Хованский за свои воззрения был взят под стражу, но, не дождавшись суда, угас под караулом 15 марта 1701 года.

Московское его владение поступило в казну. На плане города 1756 года здание проходит как книжная лавка Канцелярии Петербургской академии наук. Чуть позже учреждение торговли переходит к московскому купцу Кольчугину, сотрудничавшему со знаменитым издателем Новиковым. В 1792 году строение уже принадлежит небезызвестному покровителю искусств, хозяину Останкинского дворца Николаю Петровичу Шереметеву. Вскоре сиятельный граф женится на своей крепостной, актрисе Прасковье Ковалевой-Жемчуговой. А пока по его распоряжению на Никольской улице дом с подвалом достраивается этажами (отныне он трехэтажный) и украшается нехитрым классическим декором. Жить здесь Шереметев вряд ли собирался. Скорее всего, покупка была вложением капиталов. Тем более что после кончины графа владение продается Московской ремесленной управе, в руках которой и сохраняется вплоть до революции. Учреждение эксплуатирует здание как доходное, сдавая квартиры и комнаты внаем, в том числе литератору и публицисту Николаю Станкевичу, у которого в гостях бывали Белинский, Аксаков, Грановский, Тургенев, Бакунин, Боткин. Среди съемщиков значилось и правление Взаимно-вспомогательного общества ремесленников.

Изменения в визуальный образ комплекса на Никольской время от времени вносили архитекторы: некто Шейясов в 1866 году возвел трехэтажный каменный корпус с проездной аркой, замкнувший двор с востока. Зодчий Василий Сретенский в 1895-м перестроил южный жилой корпус в трехэтажный книжный магазин. Мода изменилась, а с ней классицистические элементы уступили место эклектичному декору. В 1914 году Ремесленная управа сдала помещения в аренду магазину швейцарских золотых часов Л. В. Габю, аптекарскому складу Феррейна и книжному магазину Чумакова. Окна первого этажа были растесаны и превращены в широкие стеклянные витрины. Своды сменились на высокие потолки торговых залов.

В 2005 году из рук горвоенкомата, о котором мы говорили вначале, здание перешло компании «Сибнефтегаз», помышлявшей о его сносе и новостройке в центре города. Лишь благодаря отчаянной борьбе градозащитников и общества «Мемориал» за сохранение памятника и присвоение ему статуса объекта культурного наследия (присвоен в 2006-м) этого не случилось. Дом, однако, продолжал ветшать и рассыпаться на глазах. Начавшиеся недавно работы по восстановлению исторического облика легендарного здания, его фасадов, интерьеров и внешнего декора специалисты обещают завершить в 2019 году. Но что будет в доме после реставрации — до сих пор открытый вопрос. Воплотятся ли в жизнь планы по созданию мемориального музея «Расстрельный дом», филиала Музея истории ГУЛАГа?

Поинтересовались у нынешнего собственника объекта, поставщика элитной парфюмерии Esterk Lux Parfum. Управляющий компании Владимир Давиди ответил весьма уклончиво: «Только по итогам проведенных реставрационных работ мы решим, что будет размещаться в этом здании».

Фото: pastvu.com