«Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?»: о чем нам говорит профессия мечты 2026

19.03.2026

8 мин. чтения

У каждого в ребячестве был день, когда ловил нас настойчивый гость и радостно оглоушивал главным детским вопросом: «А кем ты хочешь стать?» (мама в это время отбивала назойливость чужака старомодным пафосом: «Хорошим человеком!»), а ты понимал, что спастись можно только одним способом — сообщить, что мечтаешь стать космонавтом. Правда, я описываю сценку из жизни динозавров, но предполагаю, что вопрос-то этот и товарищам помоложе задавался. И какой был спасительный пароль-ответ?

Но ведь действительно у каждого поколения есть (или была?) профессия всеобщей мечты — наиболее желанный и почетный карьерный идеал. Скажем, в конце 1930-х пребывала в роддоме моя бабушка. В положенный срок появилась перед ее лицом радостная акушерка, хлопнула по задку новорожденного и сказала басом: «Ну молодец! Родила солдата!» В конце 1940-х моя бабушка похожим образом получила подтверждение, что прекрасного она привела в мир летчика.

В конце 1960-х моя матушка в таком же точно положении смотрела на медсестру, которая потетешкала в руках только родившегося моего брата и сообщила: «Космонавтом будет!» В конце 1990-х, предположим, оказалась в этом сюжете и я. И медсестра, и акушерка ничего не сказали, хотя и хвалили, и вертели дитятко. А что им нужно было говорить? «Ну, мамочка, крепкий айтишник родился!» или «Ой, какая здоровенькая пиарщица получилась!».

Да ведь и осознание, что дети этих годов рождения станут айтишниками и пиарщицами, пришло позже, лет через пятнадцать-двадцать, как тому и положено. А в конце 1990-х самой востребованной профессией была позиция менеджера по продажам, а дети мечтали стать… Сейчас посмотрим, дети мечтали стать бизнесменом (первое место), юристом или сотрудником правоохранительных органов.

Так что по-хорошему, если бы на границе девяностых и нулевых была артикулирована профессия мечты своего времени, могла бы прозвучать над моей головой фраза буквально эпохальная: «Милиционер родился!».

Мне захотелось понять, есть ли сейчас для детей (и их родителей, хотя это отдельная история) самая желанная профессия и как развивалась вся эта линейка желаний.

До учреждения ВЦИОМ (а, между прочим, это довольно молодая организация, 1987 года создания) опросами населения занимались в основном газеты и журналы. Так, широко известен опрос журнала «Пионер» от 1929 года. Опросу предшествовало обсуждение опубликованного в 1928-м стихотворения Владимира Маяковского «Кем быть?»: «У меня растут года, будет и семнадцать. Где работать мне тогда, чем заниматься?». Это сейчас оно с детства, так сказать, в зубах, а тогда свежее, стружкой пахнет.

Какие профессии перебирал Владимир Владимирович? Столяр, плотник, строитель, инженер, заводской рабочий, врач, кондуктор в трамвае, летчик и матрос. Но ребята из «Пионера» конца 1920-х выбрали другие специальности. Более всего они хотели стать техником, агрономом, учителем или ветеринаром. По десять с лишним процентов на каждую специальность. Это понятно, страна еще почти полностью аграрная. Выучиться на инженера дети тоже хотели, но это прямо «если очень повезет». Но главная мечта удивляет: почти те же 10%, что у лидерской тройки (значительная цифра для такого рода опросов, больше в СССР не повторенная ни разу), жаждали стать киноактерами. Вот вам и солдаты, которыми в итоге почти все и стали.

В 1969 году, в эпоху небывалого социального оптимизма, при газете «Комсомольская правда» замечательным социологом Борисом Грушиным был создан Институт общественного мнения, который начал проводить резонансные соцобследования. В том числе был создан «автопортрет молодого поколения». Вот тогда в самом деле и выяснилось, что до 20% мальчиков мечтают стать космонавтами; в топ-3 профессий также вошли врач и шофер, на четвертом месте с отрывом — ученый-физик. А у девочек тройка желанных профессий выглядела так: учитель (20%), врач (12%), балерина, фигуристка, киноактриса (9%).

Примерно в эти же годы подобный опрос провел журнал «Смена» и инициировал дискуссию: почти 3% девушек (2,7%) выбрали несуществующую профессию невеста. Ох как хорошо мы знаем теперь эту несуществующую профессию! А тогда скандал-пожар. Впрочем, журналисты завязали публичное обсуждение не для того, чтобы осудить, а для того, чтобы не судить: не так давно вышел фильм «Доживем до понедельника», в котором, если вы помните, как раз проговаривался подобный конфликт. Школьники писали сочинения «Мое представление о счастье», и одна из учениц призналась, что видит счастье в материнстве. Реакционная часть учительского коллектива возмущена, светлая и новаторская (хотя какое новаторство в здравом смысле) в лице героев Тихонова и Печерниковой девушку скорее поддерживают.

На четвертом месте, повторюсь, с 5%, стоит ученый-физик, а ведь, издалека глядя, именно это и есть профессия времени. Символами полдня века физики и считаются. Они были популярны, их стиль, достижения, шутки, досуг — все транслировалось как приметы иной, чистой и продвинутой жизни, к которой хотелось примкнуть. Одухотворенные лица старших и младших научных сотрудников стали лицом эпохи — фильмы «Иду на грозу», «Девять дней одного года».

Физикам в популярности могли противостоять только лирики — люди с обостренным художественным чутьем и очень большими гонорарами. Казалось бы, максимально воспетая и распространенная профессия ИТР (инженерно-технический работник) стала самой заметной трудовой кастой в позднем СССР. Это, собственно, позавчерашние айтишники. Профессия, которая несет в себе перспективу, интерес, общественное признание. И одновременно ее вполне возможно получить, а уж дальше как судьба сложится. Но все равно не профессия мечты?

Подступают 1990-е, где главенствует бизнесмен-милиционер-юрист-экономист-банкир. У девушек — юрист, милиционер, врач, топ-модель, работник торговли, жена. И появляется романтическая профессиональная пара — бандит и путана. Иллюстратор Андрей Бильжо однажды комментировал эти скандальные изводы «желанного труда» и пришел к выводу, что профессия мечты без романтизации и героики вообще не живет. Причем романтический флер должен быть максимально всеобщим, понятным — не физик хитровыдуманный, а вот «Поехали!». А если время иное, то и «Бригада» какая-никакая сойдет.

Профессия-символ — это же еще немного и гендерная история: сильное мужское дело, «международное лицо пилота» — и рядом красивая девичья мечта. Пожарный, летчик, капитан дальнего плавания, врач (как ни парадоксально, остро романтическая профессия, которая во все времена практически не выходит из лидерской тройки), геолог, космонавт. А рука об руку — актриса, балерина, фигуристка, модель, невеста. И мы, минуя нулевые и десятые (сисадмин, журналист, экономист, психолог, чиновник/госслужащий, «хочу работать в “Газпроме”»), приближаемся к нашему текущему 2026 году. В чем романтика и в чем прагматизм?

Специалисты компании «Профилум» (в рамках федерального проекта «Билет в будущее») создали топ-15 самых популярных у старшеклассников профессий: бэкенд-разработчик (создатель внутренних процессов ПО), графический дизайнер, программист, художник, Data scientist (специалист по работе с данными), повар, актер/актриса, дизайнер одежды, спортсмен, DevOps-инженер (оптимизатор ПО), мастер маникюра, психолог, архитектор, косметолог, фронтенд-разработчик (создатель интерфейсов ПО).

Список Фонда гуманитарных проектов (ученики с 6-го по 11-й класс выбрали профессию своей мечты): промышленный дизайнер, специалист по созданию устройств на основе биологических систем, DevOps-инженер, ветеринарный врач и технолог кондитерского производства.

«Лаборатория Касперского» бодро рапортует, что большинство опрошенных ими школьников (35%) хотели бы работать в IT, но еще больше этого хотят родители: 47% надеются, что «ребенок выберет именно этот путь». Эксперты образовательной компании Maximum Education считают, что школьники по большинству тяготеют к сфере культуры и искусства, а сфера IT отодвинулась с 10% на третье место. Результаты исследований разнятся, надо думать, в зависимости от специализации исследователей, но общая тенденция видна.

А, да — поколение альфа: платформа социальной коммерции Whop опросила воплощенное будущее в возрасте от 12 до 15 лет. 30% хотели бы стать ютуб-блогерами или креаторами TikTok.
Почти все видят себя цифровой личностью в том или ином преломлении, но в их Ойкумене есть и вечные профессии: врач/медсестра (20%), предприниматель (17%) и учитель (14%).

И позвольте два слова о мировых тенденциях: космонавтами дети все еще хотят стать только в Китае, в Америке — блогерами и учеными (может быть, последнее утешит Илона Маска).

И что нам все это прекрасное разнообразие дает? Радуют повар, кондитер, маникюрша и косметолог — привычная жизнь продолжается. Совершенно понятна тотальная симпатия к цифровым профессиям — и, скорее всего, это разумно. Впервые с 1930-х — через сто лет! — в списках появляется ветеринарный врач, что очевидно связано с бытовым обожествлением и популярностью котиков-собачек. Заметен повышенный интерес к профессиям, связанным с визуальным рядом (дизайнер, художник, архитектор). Это поколенческое. Время психологов кончается.

А вот романтической профессии мечты не просматривается, хотя, вполне возможно, популярный пилот и красивая балерина слились воедино, и родился блогер; а возможно, мы ее просто пока не видим. Даже сегодняшние школьники, которые, казалось бы, своим выбором и определяют главную специальность завтрашнего дня, не знают, какой она на самом деле будет. Нам все кажется, что мы великие прогнозисты, но оглянитесь назад: мы не угадываем, а подстраиваемся. Но в одном я уверена абсолютно точно — выживут только ученые.

Иллюстрация: Саша Лунская

Однажды Юрий Олеша, писатель, в котором тревожность, наблюдательность и талант вступили в великолепный тройственный союз, написал в своих дневниках фразу, которую я всегда вспоминаю, когда речь заходит о самом понятии «профессия мечты»: «Видел в парикмахерской человека, каким хотелось бы самому быть. Его брили. Это то лицо, которое хотелось бы назвать современным, интернационально мужским: лицо пилота — современный тип мужественности. Такой человек стоит где-то между храбростью, великодушием и техникой». У каждого в ребячестве был день, когда ловил нас настойчивый гость и радостно оглоушивал главным детским вопросом: «А кем ты хочешь стать?» (мама в это время отбивала назойливость чужака старомодным пафосом: «Хорошим человеком!»), а ты понимал, что спастись можно только одним способом — сообщить, что мечтаешь стать космонавтом. Правда, я описываю сценку из жизни динозавров, но предполагаю, что вопрос-то этот и товарищам помоложе задавался. И какой был спасительный пароль-ответ? Но ведь действительно у каждого поколения есть (или была?) профессия всеобщей мечты — наиболее желанный и почетный карьерный идеал. Скажем, в конце 1930-х пребывала в роддоме моя бабушка. В положенный срок появилась перед ее лицом радостная акушерка, хлопнула по задку новорожденного и сказала басом: «Ну молодец! Родила солдата!» В конце 1940-х моя бабушка похожим образом получила подтверждение, что прекрасного она привела в мир летчика. В конце 1960-х моя матушка в таком же точно положении смотрела на медсестру, которая потетешкала в руках только родившегося моего брата и сообщила: «Космонавтом будет!» В конце 1990-х, предположим, оказалась в этом сюжете и я. И медсестра, и акушерка ничего не сказали, хотя и хвалили, и вертели дитятко. А что им нужно было говорить? «Ну, мамочка, крепкий айтишник родился!» или «Ой, какая здоровенькая пиарщица получилась!». Да ведь и осознание, что дети этих годов рождения станут айтишниками и пиарщицами, пришло позже, лет через пятнадцать-двадцать, как тому и положено. А в конце 1990-х самой востребованной профессией была позиция менеджера по продажам, а дети мечтали стать... Сейчас посмотрим, дети мечтали стать бизнесменом (первое место), юристом или сотрудником правоохранительных органов. Так что по-хорошему, если бы на границе девяностых и нулевых была артикулирована профессия мечты своего времени, могла бы прозвучать над моей головой фраза буквально эпохальная: «Милиционер родился!». Мне захотелось понять, есть ли сейчас для детей (и их родителей, хотя это отдельная история) самая желанная профессия и как развивалась вся эта линейка желаний. До учреждения ВЦИОМ (а, между прочим, это довольно молодая организация, 1987 года создания) опросами населения занимались в основном газеты и журналы. Так, широко известен опрос журнала «Пионер» от 1929 года. Опросу предшествовало обсуждение опубликованного в 1928-м стихотворения Владимира Маяковского «Кем быть?»: «У меня растут года, будет и семнадцать. Где работать мне тогда, чем заниматься?». Это сейчас оно с детства, так сказать, в зубах, а тогда свежее, стружкой пахнет. Какие профессии перебирал Владимир Владимирович? Столяр, плотник, строитель, инженер, заводской рабочий, врач, кондуктор в трамвае, летчик и матрос. Но ребята из «Пионера» конца 1920-х выбрали другие специальности. Более всего они хотели стать техником, агрономом, учителем или ветеринаром. По десять с лишним процентов на каждую специальность. Это понятно, страна еще почти полностью аграрная. Выучиться на инженера дети тоже хотели, но это прямо «если очень повезет». Но главная мечта удивляет: почти те же 10%, что у лидерской тройки (значительная цифра для такого рода опросов, больше в СССР не повторенная ни разу), жаждали стать киноактерами. Вот вам и солдаты, которыми в итоге почти все и стали. В 1969 году, в эпоху небывалого социального оптимизма, при газете «Комсомольская правда» замечательным социологом Борисом Грушиным был создан Институт общественного мнения, который начал проводить резонансные соцобследования. В том числе был создан «автопортрет молодого поколения». Вот тогда в самом деле и выяснилось, что до 20% мальчиков мечтают стать космонавтами; в топ-3 профессий также вошли врач и шофер, на четвертом месте с отрывом — ученый-физик. А у девочек тройка желанных профессий выглядела так: учитель (20%), врач (12%), балерина, фигуристка, киноактриса (9%). Примерно в эти же годы подобный опрос провел журнал «Смена» и инициировал дискуссию: почти 3% девушек (2,7%) выбрали несуществующую профессию невеста. Ох как хорошо мы знаем теперь эту несуществующую профессию! А тогда скандал-пожар. Впрочем, журналисты завязали публичное обсуждение не для того, чтобы осудить, а для того, чтобы не судить: не так давно вышел фильм «Доживем до понедельника», в котором, если вы помните, как раз проговаривался подобный конфликт. Школьники писали сочинения «Мое представление о счастье», и одна из учениц призналась, что видит счастье в материнстве. Реакционная часть учительского коллектива возмущена, светлая и новаторская (хотя какое новаторство в здравом смысле) в лице героев Тихонова и Печерниковой девушку скорее поддерживают. На четвертом месте, повторюсь, с 5%, стоит ученый-физик, а ведь, издалека глядя, именно это и есть профессия времени. Символами полдня века физики и считаются. Они были популярны, их стиль, достижения, шутки, досуг — все транслировалось как приметы иной, чистой и продвинутой жизни, к которой хотелось примкнуть. Одухотворенные лица старших и младших научных сотрудников стали лицом эпохи — фильмы «Иду на грозу», «Девять дней одного года». Физикам в популярности могли противостоять только лирики — люди с обостренным художественным чутьем и очень большими гонорарами. Казалось бы, максимально воспетая и распространенная профессия ИТР (инженерно-технический работник) стала самой заметной трудовой кастой в позднем СССР. Это, собственно, позавчерашние айтишники. Профессия, которая несет в себе перспективу, интерес, общественное признание. И одновременно ее вполне возможно получить, а уж дальше как судьба сложится. Но все равно не профессия мечты? Подступают 1990-е, где главенствует бизнесмен-милиционер-юрист-экономист-банкир. У девушек — юрист, милиционер, врач, топ-модель, работник торговли, жена. И появляется романтическая профессиональная пара — бандит и путана. Иллюстратор Андрей Бильжо однажды комментировал эти скандальные изводы «желанного труда» и пришел к выводу, что профессия мечты без романтизации и героики вообще не живет. Причем романтический флер должен быть максимально всеобщим, понятным — не физик хитровыдуманный, а вот «Поехали!». А если время иное, то и «Бригада» какая-никакая сойдет. Профессия-символ — это же еще немного и гендерная история: сильное мужское дело, «международное лицо пилота» — и рядом красивая девичья мечта. Пожарный, летчик, капитан дальнего плавания, врач (как ни парадоксально, остро романтическая профессия, которая во все времена практически не выходит из лидерской тройки), геолог, космонавт. А рука об руку — актриса, балерина, фигуристка, модель, невеста. И мы, минуя нулевые и десятые (сисадмин, журналист, экономист, психолог, чиновник/госслужащий, «хочу работать в “Газпроме”»), приближаемся к нашему текущему 2026 году. В чем романтика и в чем прагматизм? Специалисты компании «Профилум» (в рамках федерального проекта «Билет в будущее») создали топ-15 самых популярных у старшеклассников профессий: бэкенд-разработчик (создатель внутренних процессов ПО), графический дизайнер, программист, художник, Data scientist (специалист по работе с данными), повар, актер/актриса, дизайнер одежды, спортсмен, DevOps-инженер (оптимизатор ПО), мастер маникюра, психолог, архитектор, косметолог, фронтенд-разработчик (создатель интерфейсов ПО). Список Фонда гуманитарных проектов (ученики с 6-го по 11-й класс выбрали профессию своей мечты): промышленный дизайнер, специалист по созданию устройств на основе биологических систем, DevOps-инженер, ветеринарный врач и технолог кондитерского производства. «Лаборатория Касперского» бодро рапортует, что большинство опрошенных ими школьников (35%) хотели бы работать в IT, но еще больше этого хотят родители: 47% надеются, что «ребенок выберет именно этот путь». Эксперты образовательной компании Maximum Education считают, что школьники по большинству тяготеют к сфере культуры и искусства, а сфера IT отодвинулась с 10% на третье место. Результаты исследований разнятся, надо думать, в зависимости от специализации исследователей, но общая тенденция видна. А, да — поколение альфа: платформа социальной коммерции Whop опросила воплощенное будущее в возрасте от 12 до 15 лет. 30% хотели бы стать ютуб-блогерами или креаторами TikTok. Почти все видят себя цифровой личностью в том или ином преломлении, но в их Ойкумене есть и вечные профессии: врач/медсестра (20%), предприниматель (17%) и учитель (14%). И позвольте два слова о мировых тенденциях: космонавтами дети все еще хотят стать только в Китае, в Америке — блогерами и учеными (может быть, последнее утешит Илона Маска). И что нам все это прекрасное разнообразие дает? Радуют повар, кондитер, маникюрша и косметолог — привычная жизнь продолжается. Совершенно понятна тотальная симпатия к цифровым профессиям — и, скорее всего, это разумно. Впервые с 1930-х — через сто лет! — в списках появляется ветеринарный врач, что очевидно связано с бытовым обожествлением и популярностью котиков-собачек. Заметен повышенный интерес к профессиям, связанным с визуальным рядом (дизайнер, художник, архитектор). Это поколенческое. Время психологов кончается. А вот романтической профессии мечты не просматривается, хотя, вполне возможно, популярный пилот и красивая балерина слились воедино, и родился блогер; а возможно, мы ее просто пока не видим. Даже сегодняшние школьники, которые, казалось бы, своим выбором и определяют главную специальность завтрашнего дня, не знают, какой она на самом деле будет. Нам все кажется, что мы великие прогнозисты, но оглянитесь назад: мы не угадываем, а подстраиваемся. Но в одном я уверена абсолютно точно — выживут только ученые. Иллюстрация: Саша Лунская

популярные профессии профессия мечты