Московский детектив: убийство вице-адмирала Георгия Холостякова
Об этом убийстве в газетах летом 1983 года, естественно, не трубили, но все о нем знали из-за статуса жертвы — основателя Тихоокеанского подводного флота, Героя Советского Союза Георгия Холостякова. Вместе с ним погибла жена Наталья Сидорова. Они прожили вместе больше 30 лет, а первым мужем Натальи Васильевны был еще один погибший на фронте герой — Цезарь Куников.
Все случилось ранним утром 18 июля в квартире Холостяковых на Тверском бульваре, 19. Шум подняла внучка, 20-летняя Наташа Куникова. Она спала в дальней комнате и проснулась от громко хлопнувшей двери. Бабушку нашла лежащей на полу на кухне, деда — в коридоре. Обоих с пробитыми головами, но живых. В четырехкомнатной квартире было множество ценных вещей, но исчезла только какая-то ерунда из хрусталя. А еще парадный китель вице-адмирала со всеми наградами.
Старики так и не пришли в сознание. Наталья Васильевна умерла через сутки, Холостяков дожил до своего 81-летия и скончался на следующий день, 21 июля. «Их не надо было убивать, — уверяла в свое время мать Наташи Жанна Куникова. — Они не могли оказать никакого сопротивления: Наталья Васильевна последние три года уже была парализована, с трудом передвигалась, у Георгия Никитича развивалась болезнь Паркинсона, началось дрожание конечностей». При этом Холостяков получил семь ударов монтировкой, а добивали его табуреткой от рояля. Даже многое повидавшим оперативникам убийство показалось чрезмерно жестоким и каким-то демонстративным.
Посторонних отпечатков в квартире не обнаружили, замок был не поврежден. Первой под подозрение попала внучка убитых. Но оказалось, что дом 1870 года — к слову, московский адрес Николая Склифосовского — был построен на совесть, стены в метр толщиной. В дальней комнате да при закрытой двери действительно можно ничего не услышать. Хотя Наталье Куниковой, которая тогда была студенткой, все же «зарубили» стажировку в Японии. Впоследствии она стала японистом (переводила, в частности, Харуки Мураками) и вышла замуж за телеведущего и продюсера Александра Любимова.
Холостяков входил в президиум Совета ветеранов СССР. Хотя отношения с высшим руководством у него были прохладными — 80-летие вице-адмирала отметили лишь орденом Красной Звезды. Один из организаторов обороны Новороссийска, Георгий Никитич когда-то был на «ты» с Леонидом Брежневым, но что-то там между ними произошло. В своих мемуарах «Вечный огонь» Холостяков генсека упоминал вскользь, тот в вышедшей спустя два года «Малой земле» вообще о нем не вспоминал. Зато одним из главных героев этой книги был Цезарь Куников, в 1978-м в Москве появилась площадь его имени. В общем, неудивительно, что расследование двойного убийства взял на контроль первый секретарь Московского горкома КПСС Виктор Гришин. Со стороны горпрокуратуры следствие вел Александр Шпеер, известный еще и как сценарист («Случай из следственной практики», «Охота на сутенера»). Это дело стало трамплином в карьере будущего начальника криминальной милиции Москвы Анатолия Егорова, тогда возглавившего оперативно-следственную группу.
Перво-наперво причины случившегося искали в биографии Холостякова, благо она была богатой. «Версий у нас было много, — рассказывал уже в отставке майор милиции Алексей Пель-Дмитриев. — Адмирал в Гражданскую войну был взят в плен белополяками. Отрабатывали эту линию — вдруг какие-то связи с прошлым? Потом в 1938 году его арестовали у нас, но позже признали невиновным, выпустили. Работали с версией о связях в заключении. Еще вариант: он на Дальнем Востоке, будучи начальником военного порта, издал жесткий приказ по борьбе с пьянством среди военнослужащих — делать напившемуся промывание желудка. Думали, может, кто недовольный решил отомстить. Отрабатывали версию о том, что, может, кого-то он обошел чинами. Были и экзотические. Вдруг какой-то сумасшедший украл китель, просто чтобы испачкать и выбросить на Красной площади?»
Холостяков с 1969 года был в отставке, но, человек открытый и артистичный, без дела не сидел и любил выступать перед публикой. Иногда, кстати, на пару с актером Малого театра Борисом Поповым: в первом отделении вице-адмирал с воспоминаниями, во втором — заслуженный артист с декламацией. А уж от встречи с журналистами Георгий Никитич вообще не отказывался. Было установлено, что незадолго до трагедии к нему приходили какие-то студенты-журналисты. На журфаке МГУ разъяснили: действительно, к 40-летию Победы на факультете готовится книга фронтовых мемуаров. Вот только опрашивать человека такого ранга, как Холостяков, доверили дочери писателя Петра Проскурина, а она сделать это не успела.
Староста 4-го курса Сергей Моргульцев давал показания по этому делу уже в конце июля. В отделении милиции он встретил граждан с «тонкими деревянными чемоданами». Это были коллекционеры орденов и медалей, по-научному — фалеристы. А на столе у следователя лежала здоровенная фотография парадного военно-морского кителя Холостякова, явно откадрированная и сильно увеличенная. Что было на том кителе?
Три ордена Ленина (1935, 1946, 1965). Самый ценный — довоенный винтовой, на сленге — «лысый на винте».
Золотая Звезда Героя Советского Союза (1965).
Три ордена Красного Знамени (1943, 1944, 1951).
Орден Суворова I степени (1943). Холостяков, который как начальник военно-морской базы отвечал за снабжение «Малой земли», стал единственным военным моряком, удостоенным сугубо сухопутной награды.
Два ордена Ушакова I степени. Орден учрежден весной 1944-го и оттого очень редкий. Кавалерами сразу двух таких орденов были всего 11 человек.
Орден Отечественной войны I степени (1945).
Орден Красной Звезды (1982).
Множество иностранных наград, включая орден командора Британской империи. Бессчетное число медалей.
Сегодня кажется, что версия, по которой целью злоумышленников были ордена и медали вице-адмирала, была очевидна. Но в те времена само предположение, что боевые награды могут быть предметом купли-продажи, многим казалось не только кощунственным, но и абсурдным. Более того, долгие годы после смерти орденоносца родственники были обязаны сдавать награды (за редким исключением) государству. И хотя норма была размытая и фактически не соблюдалась, отменили ее только в 1977-м. Никакого закона, который бы запрещал перепродажу советских орденов и медалей, не существовало. Сыщики начали шерстить барахолки и дали объявление в газету: «Куплю ордена, медали и старинные знаки». В милицию тут же обратилась негодующая журналистка «Комсомольской правды»: как мы дошли до того, что советская власть разрешает скупать советские же награды?
Однако когда подняли все дела о подходящих похищениях, выяснилось, что они есть, причем по всей стране. Все они были не раскрыты, но с общей деталью: пострадавшие рассказывали, что накануне к ним приходили парень с девушкой, интересовались военным прошлым. Их задержали спустя три месяца после убийства, в октябре. Через уже осужденного завсегдатая клуба нумизматов, севшего за контрабанду платков с люрексом, вышли на некоего Остапа Тарасенко, тоже уже задержанного за скупку краденого. Как выяснилось, на него работали 18 воров. Одним из них был некий Гена из Иваново. Поначалу он промышлял иконами. А Тарасенко посоветовал не заниматься мелочевкой и предложил торговать госнаградами. Еще с конца 1970-х страну захлестнул антикварный бум, интерес к русской старине возник на Западе. Конечно, что-то Тарасенко перепродавал коллекционерам. Но эти преступники были невысокого полета, стабильный доход приносили содержащиеся в наградах драгоценные металлы, которые можно было переплавить и продать, скажем, дантистам. Так, Звезды Героев Советского Союза и Соцтруда изготавливались из золота, ордена Ленина и Ушакова содержали платину. Когда Гену из Иваново, а точнее Геннадия Калинина, задержали, выяснилось, что похищенные у Холостякова Звезду Героя и один из орденов Ленина он переплавил и сделал перстень-печатку со своими инициалами.
Конечно, по прошествии лет в биографии этого человека есть разночтения, но тем не менее. Родился в 1957-м в Иваново. В старших классах был редактором стенгазеты и сочинял стихи. Вроде как учился в военном училище, но попался на воровстве. После срочной службы поступил в институт, но был отчислен. Какое-то время нигде не работал, затем устроился при аттракционах в городском парке. Первую кражу совершил в 1980-м у вдовы из села Лиманское Одесской области. За наводку Калинин отдал 200 рублей, за украденный орден Отечественной войны I степени выручил тысячу. Через пару лет в том же селе нашел жену, 17-летнюю Инессу (Инну) Гаврилову. На момент ареста она была студенткой Ивановского инженерно-строительного института и замкомсорга своей группы.
Работали в паре. Приехав в очередной город, списывали имена ветеранов с доски почета. Или появлялись в местном совете ветеранов. Бывало, подходили к старикам с орденскими планками просто на улице. Представлялись иногда журналистами, иногда «красными следопытами». Не избалованные вниманием фронтовики приглашали в гости и с радостью делились воспоминаниями о былых подвигах. Ну а потом их каким-то образом отвлекали, похищали награду и исчезали. К лету 1983-го Калинины имели на руках 40 тыс. рублей. В столицу убивать Холостякова они приехали на собственном «Москвиче».
О вице-адмирале Геннадий узнал из книги «Навечно в памяти народной», которую в апреле 1983 года просматривал на квартире очередной жертвы. И занес его данные в заведенную для таких случаев тетрадку. Когда ее нашли, эта запись была обведена и перечеркнута. Убивать Калинины не собирались. Адрес они узнали в «Мосгорсправке» у трех вокзалов. И впервые появились на Тверском бульваре 13 июля. Отрекомендовались студентами журфака. Холостяков дал подробное интервью, подарил свою книжку с автографом. Наталья Васильевна вынесла мундир. Злоумышленники явились и на следующий день, якобы что-то уточнить. Но к Георгию Никитичу зашел старинный приятель, и разговор не состоялся. И тут, что называется, взыграло ретивое. 18 июля Калинины приехали к Холостяковым в 8 утра и с монтировкой. Якобы в тот же день они должны были ехать в колхоз со своим курсом. Наталья Васильевна удивилась: почему в колхоз в июле? А вице-адмирал пошутил: «Сумочки оставьте, а то, может, у вас там камешек и вы тюкнете меня по голове… » На суде Геннадий скажет: «Мы понимали, какой поднимется шум, если придется взять награды у адмирала силой. Но очень велик был соблазн».
Уже после убийства он ограбил и убил старуху-попадью в Ивановской области. Последним преступлением стало похищение нескольких икон у жительницы Ярославля. Добычу удалось сбыть всего за 90 рублей. Калинин признался в 39 кражах в 19 городах России, Украины и Молдавии. В последнем слове на суде он заявил, что раскаивается и не просит о снисхождении. По воспоминаниям следователя, больше всего он сожалел о том, что втянул во всю эту историю жену. Инна на следствии твердила одно: «Пусть Гена мне разрешит об этом говорить, я должна получить разрешение».
Инна получила 15 лет колонии усиленного режима. Геннадия расстреляли. Городской фольклор даже приписал эпилог, впрочем, настолько шаблонный, что он больше похож на советский журналистский штамп. Мол, узнав о преступлениях осужденного, палач проникся такой ненавистью, что выпустил в его голову сразу три пули. А вот реальные последствия у этого преступления были, и серьезные. Уже в октябре 1985-го в Уголовный кодекс РСФСР была внесена статья, которая определяла незаконные действия с госнаградами. Преследуются они и нынешним УК: согласно 324-й статье, приобретение и сбыт государственных наград наказываются арестом до трех месяцев, исправительными работами на срок до одного года либо штрафом до 80 тыс. рублей.
У сохранения этой меры есть как сторонники, так и противники. Последние ссылаются на то, что если дореволюционные ордена и медали находятся в свободном обращении, то коллекционирование советских выводится из легального поля. Да и схожая ответственность предусмотрена всего в нескольких странах, что приводит к казусам. Так, в 2006-м, когда аукционный дом Sotheby’s предпринял попытку выставить на торги девять советских орденов, пришлось вмешаться Росохранкультуре.
Понятно, что воры продолжают существовать, а это уже иная степень ответственности. Потомки награжденных стали куда более подозрительны, а преступники — изощреннее. Награды подменяют муляжами, забирают на выставки в существующие только на бумаге музеи. Кстати, возвращенные награды и тот самый мундир вице-адмирала Холостякова родственники передали в Музей Морского флота Дальневосточного округа СССР. Говорят, позже его украли и оттуда.
Фото: Н. Акимов, В. Савостьянов /ТАСС, Legion-Media, открытые источники
