«Мы привезли с собой четыре огнемета» — лид-кемпер Игорь Поддубный о фестивале AfrikaBurn
В национальном парке «Танква Кару» на ферме Куаггафонтейн, расположенной в южноафриканской Западно-Капской провинции, в конце апреля состоялось главное событие AfrikaBurn — регионального ответвления международного движения Burning Man. В событии участвовал российский лагерь Sacred Garden.
Лид-кемпер (лидер лагеря) Игорь Поддубный — ветеран и пропагандист фестивальной культуры в России, пять раз побывавший на Burning Man в Неваде, рассказал издателю «Москвич Mag» Игорю Шулинскому о том, почему AfrikaBurn, который проводится в Западном Кейпе с 2007 года, кажется ему интереснее американского аналога и как правила пребывания на Burning Man в Неваде сделали событие слишком дорогим и зарегулированным.
Что это за правила?
Куча мелких, которые очень раздражают. Например, ты не можешь держать машину рядом. Часто бывает сложно достать воду, купить топливо, и при этом ты не можешь привезти топливо с собой, потому что должен покупать его здесь, но его купить сложно. Приходится бороться с ветряными мельницами.
Это делается для контроля? Чтобы зарабатывать деньги?
Нет, не думаю. Скорее проблемы появляются из-за того, что Burning Man в Неваде стал слишком большим. AfrikaBurn сегодня — это американский Burning Man двадцать лет назад. Там меньше правил и требований. Ощущаешь себя так, будто пошел с друзьями в поход с палаткой. Сам устанавливаешь правила и соблюдаешь их, потому что они твои. Понятно, что нужно готовиться, но рядом с тобой не стоит какой-то полицейский, который говорит, как надо поставить палатку, как готовить еду и разжигать огонь. Ты выживаешь, живешь по принципам и делаешь все сам без полицейских и надзирателей — вот в чем суть, это главное.
На этом AfrikaBurn все сложилось удивительным образом. Тридцать три участника лагеря Sacred Garden сделали масштабный проект, который вначале казался почти невыполнимым. Арт-кар Dragon Bar, в который наша команда вложила месяцы подготовки и всю творческую энергию, ожил на глазах, а легендарная баня на дровах — наша визитная карточка — работала на полную мощность.
Нашей особой гордостью стало Fashion Freak Show, собравшее рекордное количество участников и зрителей. Поддержка организаторов фестиваля, соседей по лагерю и совершенно незнакомых людей — настоящая магия. Помощь пришла, когда она была нужна больше всего. Но главным открытием стало другое — безграничная любовь и принятие. Это та самая суть, ради которой мы возвращаемся в пустыню Танква Кару снова и снова.
Африка не страшная? Она же очень криминальная.
Южная Африка на самом деле — это не Африка. Я с криминалом там ни разу не сталкивался. Там все вежливые, все красиво, все симпатично одеты. Да, там криминал есть, но он находится далеко от тебя, в какой-то другой области. В Африке любят русских.
Было несколько смешных историй. Однажды мы возвращались после AfrikaBurn на совершенно грязной машине. Приезжаем на автомойку, а там стоят ребята такие реально здоровые, которые смотрят на нас и говорят: «Вы что, совсем охренели? У вас машина полностью засрана!» Мы отвечаем: «Извините, ребята!» Они поняли, что мы не местные, и спросили, откуда, а когда узнали, очень удивились: «А что вы здесь делаете?» — «Приехали на AfrikaBurn». — «Ребята, вы что, серьезно? Мы бесплатно помоем вам машины!» С таким отношением мы сталкивались не раз. Просто идеальное отношение к русским.
Интересно. Вообще такое в первый раз слышу.
Я тоже, поэтому и был поражен. Невероятно. Как-то в ресторане сидим, я был в карнавальной шляпе, и к нам подходит официант и говорит: «Ребята, вы приехали на AfrikaBurn, это так круто, я тоже мечтаю. Клянусь вам, в следующем году тоже поеду». Весь народ, который там живет, переживает за AfrikaBurn как за национальный праздник.
Чем AfrikaBurn, по-твоему, отличается от Burning Man в Неваде? Кроме того, что Невада старая, что там особенного, как тебе кажется?
Аутентичность. Главное, на мой взгляд, то, что Африка больше похожа на настоящий Burning Man.
Но это ты уже говорил. Ты считаешь, что настоящий Burning Man перешел в Африку? Так что такое дух Burning Man?
Это когда люди решают сами. Дух — в свободе. Да, конечно, есть правила общения. Конечно, нужно соблюдать правила, но все равно последнее слово должно быть за тобой, а не за правилами. В этом и есть дух Burning Man — дух свободы и того, что ты можешь сделать.
Ну и еще в Америке стали совершенно сумасшедшие цены. Если раньше, например, аренда RV (recreational vehicle), большого автодома, стоила несколько тысяч долларов, то сейчас — больше 10 тысяч. И что это получается? Burning Man для богатых? А обычным людям как быть? На AfrikaBurn дух заключается еще и в том, что деньги побоку. После пяти раз в Неваде я просто влюбился в AfrikaBurn. Для меня Африка — это пустыня гигантская, настоящая, это великолепные арт-кары, но главное — это люди.
В Америке в последнее время достаточно хорошее искусство представляют.
Конечно, масштабы другие, понятно — рядом Сан-Франциско. Разумеется, в Африке тоже красивейшие арт-кары и арт-объекты. Но главное не это, а дух людей и твое комьюнити.
Сейчас у меня появилась куча новых друзей. Мы приезжаем в Амстердам, в Америку, приезжаем в разные города мира, и везде нас встречают друзья, у которых мы можем остановиться. Для меня это не про искусство, не про танец, а именно про комьюнити. Это в первую очередь о людях.
Что же это за международное комьюнити? Как бы ты его охарактеризовал в двух словах?
Это совершенно невероятные люди из абсолютно разных областей. Не поверишь, я встретил там сына главного раввина Израиля. И болтал с какими-то обычными продавцами из продуктового магазина. Здесь собираются люди, которые хотят что-то дать кому-то безвозмездно, понимаешь, просто что-то отдать, сделать что-то для кого-то. Не важно, что ты делаешь — массаж, или большой арт-кар, или просто приготовил борщ. И ты не ждешь ничего взамен, и это самое главное. Если выводить формулу AfrikaBurn — вот она.
Мотив сжигания скульптуры Burning Man в Америке очень ритуальный.
В Африке тоже. Мы привезли с собой четыре огнемета и сжигали кучу вещей. Сжигание для Burn — это вообще принципиально, ритуал огня. Мы сюда привезли два больших камина и кучу дров и перед нашим кемпом жгли целую ночь напролет. К нам приходили сотни людей. Парень из Новой Зеландии сделал предложение одной из наших девушек. Люди взаимодействовали между собой — их просто объединял костер. Все болтали, обнимались. Я поговорил с таким количеством людей! Когда я вернулся, у меня было около 20 номеров телефонов людей по всему миру, которые готовы меня в любой момент принять.
Насколько для AfrikaBurn важна музыка?
Там музыки даже больше, чем нужно, если честно. На мой взгляд, не хватало перформансов. На русском Burning Man, например, больше театральных постановок.
Однажды я познакомился с человеком, который обслуживает в Норвегии все кассовые аппараты в магазинах. Ему было нужно программное обеспечение, и я познакомил его с разработчиком из России, совершенно бесплатно. Где еще, скажи мне, эти люди могли бы пересечься?
Американские организаторы Burning Man уже почти как поп-иконы. Они крайне закрыты, вообще пробиться туда невозможно. Что ты можешь сказать об организаторах AfrikaBurn?
Честно говоря, не знаком прямо со всеми.
Но с кем-то ты знаком?
Да, с кем-то знаком, конечно, все эти люди искренние, очень добрые. Наверное, проще все-таки, чем на большом Burning Man, потому что, на мой взгляд, сама Южная Африка менее зарегулированная страна, чем США. Но здесь пока еще такое комьюнити начинающих, и в истории AfrikaBurn не было еще печальных событий.
Ты ведешь амбассадорскую деятельность. Тебя можно назвать промоутером?
Не совсем так. Промоутер — это в первую очередь про финансы. Для меня это хобби. У всех в нашей компании есть профессия — кто-то бизнесмен, кто-то работает в каких-то компаниях. Это хобби для нас. Поэтому какой я промоутер?
То есть ты не про деньги?
Не просто не про деньги. Мы единственные, кто имеет возможность делать по-настоящему то, что нам нравится, а в работе ты всегда зависишь от клиентов, от желаний заказчиков, от чего-то еще.
От рекламодателей.
Ну от кого угодно зависишь, прогибаешься. А мы сами выбираем свою атмосферу. Нигде такого больше нет.
Что будет завтра с AfrikaBurn?
Будет лучше и лучше. В Африке практически московское время, и это тоже так удивительно. Мы летели 15 часов, и у меня не было джетлага.
Какой возраст людей, которые приезжают на AfrikaBurn?
Любопытная вещь, больше взрослых людей — 30–50 лет. Иногда и старички, дедки — по 60–70 лет. В Неваде почему-то более молодые. Но это, кстати, неудивительно. Проблема невадского Burning Man в том, что там физически тяжело. Жару 45 градусов еще можно выдержать, но бури! Со мной в Неваде происходило следующее — в первый день я полон сил и много чего делаю. На второй день тоже что-то стараюсь делать, а на третий силы начинают меня покидать. Настолько, что даже мусор вынести нет сил. Не потеешь — влага настолько быстро уходит. Пьешь литрами воду. Конечно, организм работает в абсолютно стрессовом режиме.
На AfrikaBurn тоже пустыня, но температурный режим более умеренный. Нет таких сильных перепадов, чувствуешь себя более комфортно, живешь под тентом, не нужно никакое RV. И отдыхаешь, и, конечно, можешь воплотить в жизнь все свои самые невообразимые идеи. Я вот честно скажу, на большом Burning Man не смог бы сделать всего, что делал на AfrikaBurn, просто физически.
Значит, ты думаешь, что южноафриканский фестиваль станет популярным у нас?
Я скажу так: недавно вышла статья одного из основателей Burning Man, главного бернера, который сказал: «Будущее за региональными Burn». Есть же не только Африка. Есть, например, Love Burn в Майами. Там уже больше 10 тысяч человек. Он проходит в феврале, если я не ошибаюсь, но я на нем еще ни разу не был. Он очень гастрономический, и людям это нравится.
Был очень большой Burn в Израиле, но они уже его не проводят. В России Burning Man очень популярен. На американском Burning Man русский язык один из самых популярных, после английского, конечно. Там всегда очень много людей, говорящих по-русски. Потому что это все отзывается в душе русского человека.
Мои родители-профессора из года в год с друзьями ходили с палатками по горам. Мы просто дети по сравнению с ними — ну подумаешь, на неделю приехали куда-то. Но по сути это те же традиции.
Фото: Ineke van Loven/социальные сети, Reza Assar/социальные сети, Kim van Zyl/социальные сети
