Подслушано в Москве: о чем вы говорили в начале лета
Две бабушки в автобусе:
— А тоже едут сюда, Москвы не знают.
— Так ее вон как перестроили. Стоят вон. Этажи. Так теперь ее и не узнаешь! Как ее узнаешь-то? И не поднимешься туда теперь ведь!
— Жену он с собой в поход не берет, зато берет электрогриль.
— Да, после 40 приоритеты меняются.
— Вот каждые выходные центр перекрывают. То, б***ь, бегуны, то велосипеды. Осталось только парад мопсов, б***ь, придумать!
— Ты в этом году купалась уже?
— Шутишь? Да я и в том не купалась. А где купаться-то?
— На море. Или в Подмосковье где-то.
— Это все твои какие-то нереальные слова.
Две девушки у фонтана:
— Он пять раз уже поступал в ГИТИС.
— Дай угадаю. Работает курьером, да? Ну временно, пока не станет известным, да?
— Ой, да никуда я не хожу в выходные. Я уже старый. Все свободное время я в лесу. Как Хагрид.
— Просто надо было сразу нормальную профессию выбрать.
— Это какую?
— Ну уж как минимум не филологическую.
— Я-то думала Мирку в лагерь какой-то отправить.
— И чего? Нашла что-то?
— Слушай, ну из того, что понравилось, порядка ста тысяч.
— Кошмар! За сто тысяч можно, наверное, халупку у речки-вонючки снять. Ну на лето?
— Это надо было еще зимой снимать. Они уже тоже все трам-пам-пам.
— А вы в каком подходе работаете?
— Вообще гештальт. Но могу работать в том подходе, в каком клиент скажет. Да, я такая психологиня… не гордая.
Дети на детской площадке:
— Если ты 23-го родился, значит, ты не Весы?
— Не Весы. А кто тогда я?
— Значит, ты вообще никто!
— Они сначала в Таиланде жили, потом в Барселону перебрались.
— И как им Барселона?
— Слушай, ну Даше везде хорошо. Она везде как-то умудряется не работать, а мужику этому я не знаю как.
— Ну это как бы и не важно.
— А у тебя куда Маришка поступать хочет?
— Никуда не хочет. Она хочет быть сиротой. Как Даня Милохин.
Малыш жалуется маме:
— Ей уже восемь. Скоро замуж отдавать, а она червяков боится!
— Я на селедку подсела. Картошку наварю — и селедку. Вся кухня уже провоняла.
— О, моя кухня еще и не такие извращения видела.
— Он все говорит, что ходит в барбершоп. Только я не знаю, что он там стрижет. У него вот так вот тут все лысое.
— Ну, может, он сам себя так успокаивает? Типа хожу в барбершоп — значит, есть, что стричь.
Две женщины в парке:
— Ой, да они сейчас все подростки в черном. У меня тоже вон в олимпийке ходит. Не стирает, не гладит. Жара +30, а он в капюшоне этом своем. Боится выйти из сумрака.
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан
