Московский детектив: за что убили бизнесмена Михаила Кравченко
В сентябре 2006 года на узких улицах Венеции можно было наблюдать весьма любопытную парочку. Рядом с мужчиной лет сорока из тех, кого не называют красавцами, но уважительно говорят «породистый», шла стройная, безупречно одетая немка на вид около шестидесяти, весь облик которой явно говорил о принадлежности к старым деньгам. Их видели в музеях, ресторанах, в холле пятизвездочного отеля Cipriani, кормящими голубей на площади Сан-Марко, ну и, конечно же, целующимися в гондоле.
Очень скоро парочку разоблачили, и их фотографиями запестрели страницы таблоидов, поскольку элегантная дама была ни много ни мало принцессой Кентской, урожденной Марией Кристиной фон Рейбниц и самой скандальной представительницей британского правящего дома после покойной Дианы. Ее муж — принц Майкл Кентский, кузен королевы Елизаветы II, в результате этого брака выпал из очереди на престолонаследие, поскольку Мария Кристина была католичкой. Правда, в 2013 году в результате изменений, внесенных в Акт о престолонаследии 1701 года, его права все-таки восстановили. Никакой особой любви между ними не было, принцесса называла свой брак продолжительным сном и при случае изменяла благоверному, не особенно скрываясь. А еще без стеснения высказывала свое мнение о других членах королевской семьи, из-за чего занимала там непочетную должность белой вороны задолго до принца Гарри и даже получила прозвище Princess Pushy, что можно перевести как «принцесса-нахалка».
Ее спутника звали Михаил Кравченко, и был он одним из самых успешных представителей нового поколения российских предпринимателей, сменивших «малиновые пиджаки» 1990-х. Его холдинг «8 Марта» подмял под себя почти 5% рынка мягкой мебели в России и вел активное наступление в странах СНГ. Помимо мебели у Кравченко имелись активы в недвижимости, а также научные регалии — он был кандидатом экономических наук и членом-корреспондентом Российской академии естественных наук.
С принцессой они познакомились как раз по профессиональной части. Из-за крайне незначительного места четы Кентских в иерархии королевской семьи их денежное содержание сведено к минимуму и обоим приходится работать. У принца Майкла есть собственный бизнес в сфере международных инвестиций и консалтинга, а его супруга занимается дизайном интерьеров. В октябре 2005 года она посетила Москву и прочла курс лекций в рамках Недели декора. Их первые совместные фотографии с Кравченко появились в прессе уже тогда, правда, на заднем плане все-таки маячил муж, так что все это прошло мимо внимания широкой публики. Зато их совместный отдых в Венеции буквально взорвал таблоиды. Принцесса пыталась отнекиваться, говоря, что за руки они держались, потому что она «очень тактильная» и ходит так со всеми своими друзьями, а поцелуй в гондоле вообще был чисто дружеским. Но всем все было понятно. Помимо немалой разницы в возрасте — принцессе на тот момент исполнился 61 год, а Михаилу Кравченко не было и 40 — налицо был вопиющий мезальянс. Букингемский дворец воздерживался от комментариев.
Что с ними было дальше — тайна, покрытая мраком. Новых скандальных фотографий в прессе больше не появлялось, а значит, Кравченко и принцесса Кентская все же научились выбирать для встреч менее людные места. Потом они расстались, и в 2009 году бизнесмен начал встречаться с актрисой и телеведущей Мариной Голуб.
Ну а потом все это перестало иметь какое-либо значение, поскольку в ночь на 20 мая 2012 года Михаила Кравченко убили, когда тот возвращался с банкета по случаю закрытия Московского международного мебельного салона в «Крокус Экспо». Все произошло как в плохом бандитском сериале — в нескольких метрах от въезда в загородный коттедж предпринимателя в Переделкино его «мерседес» был заблокирован видавшим виды «жигуленком», из которого открыли огонь. Затем раненого Кравченко выволокли из машины и добили контрольным в голову. Выстрелы услышал сосед и сразу же позвонил в полицию, так что первые подробности убийства попали в прессу уже через несколько часов. Выяснилось, что Кравченко ехал один — без машины сопровождения, охраны и даже без личного водителя, но рядом с ним на переднем сиденье находился неизвестный, который покинул салон то ли еще до убийства, то ли сразу после него. Личность этого загадочного пассажира до сих пор не установлена. Убийцы пользовались самодельным оружием, по одной версии, это были два однозарядных пистолета, которые приходилось непрерывно перезаряжать, по другой — кустарный пистолет-пулемет, но так или иначе они успели произвести целых 16 выстрелов. Не менее шести пуль попало Кравченко в живот и шею, а седьмой он был убит окончательно.
Британские журналисты, конечно, ринулись за комментариями к принцессе, но там их ждали закрытые двери и стоявший перед ними официальный представитель четы Саймон Астер, который сообщил, что оба супруга крайне опечалены.
Михаил Кравченко начал свой путь в бизнесе в середине 1990-х, занявшись расселением коммуналок. Там он преуспел, но дальше в недвижимость решил не соваться — уж больно много криминала вокруг нее в те времена водилось. Выкупив прозябавшее сборочное мебельное предприятие №8 на Автомоторной улице — бывшую «Фабрику 8 марта» купца Фрола Серегина, он вернул ей изначальное название, вложил 100 тыс. долларов в закупку нового оборудования и начал выпускать диваны. По словам заместителя гендиректора Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности Владимира Макеева, Кравченко был первым в этой области, кто додумался выстраивать бизнес вокруг узнаваемого бренда, а еще «запатентовал восемь механизмов раскладывания диванов с учетом российских особенностей и первым среди мебельщиков придумал ставить в мультибрендовых магазинах собственных продавцов».
К середине нулевых у Кравченко было уже три мебельные фабрики и десять собственных торговых марок, в основном в премиальном сегменте. В соответствии с тогдашними традициями ведения бизнеса все это было раздроблено на множество юридических лиц, формально не объединенных в холдинг, не имевших общего управления и зарегистрированных на свата, брата, кошку Люську и Васю из соседнего двора. По словам вице-президента группы «8 Марта» Светланы Савельевой, общего между ними было только то, что «в разное время Михаил каждому из этих юрлиц оказывал помощь — в получении кредитов, поручительствах, консультациях и т. д.». Наибольшим куском, согласно данным СПАРК за 2010 год, владела двоюродная сестра Кравченко Ольга Таланова.
Подобная организация бизнеса была далеко не единственным грешком в деловой репутации Кравченко. Продукция «8 Марта» не раз попадала в черные списки Общества защиты прав потребителей из-за большого количества брака. В середине нулевых его предприятия несколько раз горели, причем в одном случае был официально установлен поджог, но Кравченко каждый раз все восстанавливал, при этом даже опустошая личные счета. Имелся у него и застарелый конфликт с правоохранительными органами, из-за которого на производства и офисы «8 Марта» регулярно устраивал налеты ОБЭП. В 2010 году компания была номинирована на премию «Антибренд года» за «создание фирменной сети сбыта мебели, состоящей из фирм-однодневок, успешно скрывающихся от обманутых потребителей». Произошло это после банкротства сетей «Мир мебели» и «Мебель XXI век», не успевших вернуть покупателям деньги за уже оплаченные ими диваны. В случившемся обвинили лично Кравченко, но доказать его причастность к двум исчезнувшим фирмам так и не удалось. Правда, и его собственный иск о защите деловой репутации был точно так же отклонен Арбитражным судом Москвы.
Но самый курьезный скандал с участием Кравченко случился в 2007 году, когда Госдума с помпой отмечала свое столетие, в связи с чем решено было выпустить фотобуклет «Женщины в российском парламентаризме. К 100-летию учреждения Государственной Думы в России». Позировали для него 37 депутаток от разных фракций, включая Нину Останину, космонавтку Елену Кондакову, Любовь Слиску, Елену Драпеко, а организовала эту фотосессию председательница комитета по делам женщин, семьи и детей Екатерина Лахова. Каково же было удивление народных избранниц, когда в уже отпечатанном буклете под каждой фотографией обнаружился логотип фабрики «8 Марта», а сама книга предварялась вступительным словом Кравченко, и почему-то он же оказался ведущим торжественного мероприятия в Колонном зале Дома союзов вместо спикера Бориса Грызлова. А потом эти буклеты еще и появились во всех салонах мебельного холдинга в качестве рекламных материалов.
Оскорбившись до глубины души, депутатши подали против Кравченко иск, требуя 35 млн рублей компенсации, но присудили им только по 11 тыс. каждой — ох уж этот немыслимый по нынешним временам либерализм нулевых! Заодно суд запретил распространение злосчастных буклетов, так что сейчас это большая библиографическая редкость. Впрочем, если судить по комментариям, которые народные избранницы успели раздать прессе, больше всего их оскорбил не сам факт появления логотипа «8 Марта» под их портретами, а то, что им так и не выдали обещанных дорогих подарков. «Голос за кадром пообещал, что каждая получит в подарок либо меховое изделие, либо украшение из драгметаллов, либо путевку на курорт. Но никто из нас ничего не получил. Мне лично дали какой-то шампунь», — заявила Останина.
Помимо бизнеса Кравченко вел и вторую жизнь. Он участвовал в экспедициях телеведущего Николая Дроздова, болел малярией в Камеруне и даже несколько месяцев прожил в племени каннибалов в Новой Гвинее. «Людоеды очень чутки, — написал он в своей колонке для Slon.ru. — Не желаешь им зла — можешь жить рядом, не зная ни одного слова. Тебе покажут все тропы, родники, научат ловить зверей… И ты сможешь чему-то научить их. Очень скоро между вами не будет внутренних отличий, хотя наши цивилизации разделяют три тысячи лет. Потребности людей не зависят от места рождения. Возьми из утробы людоедского младенца, вырасти его в нашем социуме — он будет посылать SMS, пользоваться компьютером и уважать конституцию. Единственно, чем он будет отличаться, — глазами и кожей».
Но страстью к экстремальным путешествиям его многогранная личность далеко не исчерпывалась — в Кравченко явно погиб актер. Этот дар в нем пробудила Марина Голуб — с ее подачи он сыграл Чацкого в корпоративной постановке «Горя от ума» к 15-летнему юбилею своего холдинга, а затем и Ивана Грозного в документальном фильме для телеканала «Звезда». Увлекался фотографией, живописью, скульптурой, кино и современным искусством. А вот в графе «личная жизнь» у Кравченко зиял жирный прочерк: после того как в 2001 году его 27-летняя жена Светлана вместе с дочерью Машей погибли в автокатастрофе, он так и не женился и до самой смерти продолжал числиться в завидных московских женихах. Помимо принцессы Кентской и Марины Голуб Кравченко появлялся в свете и с другими женщинами, однако слишком далеко эти связи никогда не заходили.
Предварительное расследование убийства Кравченко не заняло и месяца, при том что сперва следствие явно зашло в тупик и даже выдвинуло версию о том, что бизнесмена застрелили по ошибке. За соседним забором жил постоянный представитель Ингушетии при президенте РФ Ваха Евлоев, у которого даже машина была той же марки и того же цвета, а значит, все это явно дело рук кавказского подполья. Потом грешили на другого соседа — некоего банкира, обслуживавшего интересы олигархов, который буквально на следующий день после убийства Кравченко покинул страну с такой скоростью, что его не успели даже допросить. Банкир тоже ездил на похожем «мерседесе».
Между тем у самого Кравченко даже в лихие девяностые не было никаких конфликтов с криминалом — бандиты попросту не интересовались мебельным бизнесом, считая его отмирающей и малоприбыльной отраслью. Единственный более или менее известный случай произошел в 2000 году, когда неизвестные похитили дочку хорошей знакомой Кравченко и потребовали за нее миллион долларов. Он уплатил выкуп из собственного кармана, однако девочку возвращать отказались и запросили еще больше денег. Тогда Кравченко официальным порядком обратился к ФСБ, те провели операцию, освободили заложницу и арестовали похитителей. С тех пор девочка успела подрасти, выучиться и найти себе хорошую работу в банковской сфере, а Кравченко незадолго до своей смерти даже погулял на ее свадьбе.
Отрабатывали и версию «оборотней в погонах», мол, за периодическими наездами ОБЭП на фабрику «8 Марта» стояла некая криминальная группа, которой очень нужен был этот участок ценной московской земли. Однако то ли в эту сторону решили не копать, то ли и впрямь не добились никаких результатов. Так или иначе, но первые сообщения об арестах подозреваемых по делу об убийстве Кравченко появились в прессе уже через три дня после его похорон. По версии следствия, организатором был некий Алексей Пронин, один из учредителей Федерации кудо в России и давний деловой партнер Кравченко. На первых порах пресса часто путала его с другим Алексеем Прониным — участником бывшей рязанской ОПГ «Слоны». Поводом для убийства стала совместная попытка Кравченко и Пронина завладеть зданием бывшей Рязанской кинокопировальной фабрики — судя по всему, Кравченко собирался открыть там очередное мебельное производство. В 2002 году фабрику решили приватизировать и реорганизовали в ОАО, 100% акций которого находилось в собственности государства. Пронин предложил выкупить долги предприятия и привлек Кравченко, пообещав ему, что дело верное и осталось подписать буквально пару бумажек. Правда, у самого Пронина денег на свою долю в концессии не было, так что он одолжил у партнера 50 млн рублей. Но когда сделка уже близилась к завершению и вся задолженность кинокопировальной фабрики благополучно перешла к пронинскому ООО «Цитадель» и принадлежавшим Кравченко ООО «Проммебель» и «Диванный край», в эту историю вмешалась Счетная палата на пару с Рязанской городской прокуратурой. Они нашли множество нарушений, и все аннулировали.
Кравченко в итоге потерял не 50 млн, а сразу 100 млн рублей, поскольку собственный пай он так и не вернул — суд пришел к выводу, что представленные им платежные документы не указывают на связь между выданной суммой и расторгнутыми сделками. Тогда бизнесмен попытался получить хотя бы деньги, выданные Пронину. Ну а тот решил избавиться от долга старым, проверенным еще в 1990-е способом: обратился к работавшему у него когда-то охранником Сергею Филиппову и заказал ему своего бывшего партнера за полмиллиона рублей. Филиппов нашел себе подельников в лице еще одного рязанского чоповца Виталия Антишина и его коллеги из подмосковных Химок Михаила Ищенко и получил от Пронина оружие — переделанный газовый ИЖ и тот самый кустарный пистолет-пулемет.
В первый раз убийцы попытались расправиться с предпринимателем еще зимой 2012 года, причем самым дурацким способом — скатав гигантский снежный ком и выставив его на подъездном пути к коттеджу. Но тяжеленный «мерседес» Кравченко попросту разметал рыхлый шар из снега, и план провалился. Следующая попытка была организована уже более основательно — под днищем машины Кравченко прикрепили радиомаячок, купили те самые «Жигули» и организовали регулярную слежку. В ту майскую ночь, когда бизнесмен возвращался с банкета в «Крокусе», удобный случай наконец-то представился. Добив свою жертву, киллеры демонтировали маячок, оставили свою машину у железнодорожных путей, разбросали по окрестным канавам и водоемам свою одежду, оружие и мобильные телефоны, пересели в «шевроле» Ищенко и скрылись.
21 мая 2015 года основной тройке обвиняемых был вынесен приговор. По статьям за организацию заказного убийства, совершение убийства и незаконный оборот оружия Алексей Пронин получил 16 лет строгого режима, Михаил Ищенко — 15 лет и 3 месяца, Виталий Антишин — 14 лет и 1 месяц. Непосредственно стрелявшего в Кравченко Сергея Филиппова так до сих пор и не нашли, так что его дело пришлось выделить в отдельное производство. После начала СВО Пронин сумел отпроситься на фронт и погиб где-то на территории Украины, а Ищенко и Антишин все еще находятся в местах лишения свободы.
На этом все, конец истории? А вот и нет, потому что дальше начинаются вопросы. Никто из троих подсудимых своей вины так и не признал за исключением Антишина, который сперва написал явку с повинной, но уже в ходе процесса заявил о своей непричастности. Его 21-летний сын Демьян рассказал «Известиям», как оперативники похитили его и подвергали пыткам, чтобы оказать давление на отца.
Результаты следствия оставили неудовлетворенными как минимум двух человек — Марину Голуб и мать убитого бизнесмена Галину Кравченко. После смерти сына она вместе с другими родственниками рассчитывала унаследовать 80% бизнеса, однако из-за раздробленной структуры холдинга он мгновенно распался, и фирмы одна за другой начали уходить в свободное плавание. Сама Галина при этом занимала «почетную» должность «директора по экономике» на предприятии «Мебельщик» — проще говоря, получала там зарплату в качестве прибавки к пенсии. В 2020 году эта прибавка вышла ей боком, когда против фирмы завели дело о неуплате налогов в особо крупном размере. Сперва в качестве основного обвиняемого в нем фигурировала генеральный директор Светлана Гордейченко, но на допросе она заявила, что действовала по указаниям Галины Кравченко, и следствие коршуном впилось в ни о чем не подозревавшую полуслепую пенсионерку. Суд над Галиной Кравченко начался в 2024 году и продолжается до сих пор.
Свои сомнения в результатах расследования убийства сына Галина начала высказывать еще в 2014-м. Тогда же она впервые заговорила о связи между этим событием и гибелью Марины Голуб в автокатастрофе 10 октября 2012 года. В ту ночь актриса вышла из МХАТа после очередного спектакля, прямо у театрального подъезда остановила бомбилу на Hyundai Sonata и отправилась домой. На перекрестке проспекта Вернадского и улицы Лобачевского их на полной скорости протаранил «кадиллак», которым управлял некто Алексей Русаков, находившийся в состоянии алкогольного опьянения. Удар был такой силы, что «хендай» перевернулся, а отлетевший «кадиллак» снес еще две ехавшие в том же потоке машины. Марина Голуб и таксист погибли на месте. Русаков скрылся с места ДТП, но был найден и приговорен к шести годам и шести месяцам лишения свободы.
Галина Кравченко неоднократно рассказывала прессе, что Марина с самого начала не верила в официальную версию следствия, пыталась что-то накопать самостоятельно и даже обращалась за помощью к каким-то криминальным авторитетам: «Она рассказала, что была в Сибири на концерте. Пришли люди из мира криминала с охапками цветов. Они ей говорили: “Ты наша богиня! Скажи, чем помочь, мы все сделаем!” Она им про Михаила. Не исключено, они нашли концы». По словам Кравченко, Марине Голуб незадолго до смерти стали поступать анонимные звонки с угрозами, а за несколько часов до того самого спектакля она позвонила ей и сообщила, что нашла какую-то новую информацию: «“Я все раскопала, но я сегодня устала, приеду завтра и все расскажу”. А потом за полчаса до смерти пишет: “Помню, целую”». Также Галина Кравченко утверждала, что Ищенко и Антишин неоднократно просили освобождавшихся заключенных передать ей, что они невиновны в убийстве ее сына.
Сама Галина Кравченко считает, что убийство организовала группа менеджеров холдинга «8 Марта»: «Миша им доверял, но не проверял. И потом у Михаила появились данные, что они регулярно выводят деньги за рубеж на счета подставных лиц. Это ли не мотив для убийства? Он обращался в полицию и через несколько дней был убит». К сожалению, никаких дополнительных подробностей или имен она так и не раскрыла, но в любом случае выводы следствия и приговор по делу об убийстве Михаила Кравченко вызывают вполне обоснованные сомнения до сих пор.
Фото: Memetov Arsen/East News, Сергей Бертов/PhotoXPress.ru/EastNews, Makros
