«Москвич за МКАДом»: в Ставрополь за южными слонами, ветром и жареными огурцами
У Ставрополя множество прозвищ, и каждое требует пояснения — «седьмая крепость», «родина слонов», «город креста», «ворота Кавказа» (здесь, впрочем, Ставрополю составляет конкуренцию Ростов-на-Дону), «город ветров». Последнее можно понять и без экскурсов в историю — на собственной шкуре. Выходишь из терминала свеженького нарядного аэропорта, носящего имя Александра Суворова, и тут же чувствуешь, как ветер пытается оторвать у тебя уши или как минимум уложить тебе волосы.
— И так у нас почти круглый год, — утверждают местные. Прямо Чикаго!
Помимо ветра на парковке аэропорта гостей встречает скульптурная группа — небольшое стадо крупных, но достаточно стройных слонов с длинными бивнями.
— Мамонты? — уточняю я, но ставропольцы строги в определениях:
— Именно слоны! Южные.
Тема южных слонов продолжается буквально через пару часов, когда мы уже входим в здание Ставропольского краеведческого музея-заповедника имени Г. М. Прозрителева и Г. К. Праве (здесь любят длинные названия). Старейший на территории Северного Кавказа («А мы точно на Кавказе?» — уточняю я у местных, и они с легкой улыбкой кивают: ну в принципе да) музей обладает богатой коллекцией памятников разных исторических эпох — тут вам и каменный век, и скифы, и гунны, и хазары, и Золотая Орда. Даже волнение какое-то охватывает при мысли о том, кто тут только не жил. В этнографическом зале современные манекены наряжены в национальные костюмы горцев, в зале природы теснятся традиционные чучела, бабочки, минералы и главная приманка для туриста — скелеты тех самых южных слонов! Этот зверь был предком мамонта, и он заметно превосходит привычного нам слона размерами бивней, да и, собственно, размерами. Четыре с половиной метра в холке — крупное такое млекопитающее.
Говорят, что во всем мире сохранилось то ли пять, то ли семь скелетов южных слонов в хорошем состоянии — два находятся в Ставрополе и по одному в Париже, Тбилиси и Санкт-Петербурге. По давней традиции палеонтологов ставропольским ископаемым дали человеческие имена — Архип (от «архидискон», латинское название этого вида) и Нюся (в честь руководителя раскопок палеонтолога Анны Швыревой). Архипа обнаружили в 1960 году вблизи города Георгиевска, Нюсю — в 2007-м в Ново-Александровском районе Ставропольского края. Ставрополье вообще, судя по всему, рай для палеонтологов — ученые то и дело откапывают здесь ценные кости. В музее показывают, например, скелет эласмотерия сибирского — ископаемого носорога, обитавшего где-то здесь 300–500 тысяч лет назад. Гулял по тогдашней саванне, жевал жесткую травку… Ученые установили даже причину гибели бедолаги — гонимый жаждой, он пришел к берегу ручья, но увяз ногами в глинистой почве и не смог выбраться. В музее эласмотерию дали прозвище Петрович — в честь обнаружившего его в 1964 году Петра Малыхина.
Слоновья айдентика, судя по всему, очень волнует ставропольцев — даже номерки в камере хранения музея украшены брелоками в виде слоников, да и на улице то и дело попадаются изображения предков мамонта разного рода.
Другой гиперфикс местных жителей — это цифра 7. Лучший гид по Ставрополю Геля Головченко (телеграм-канал «Не старье, а наследие») привела меня на Крепостную гору, в историческую колыбель Ставрополя, где на безымянной площади, с легкой руки сервисов онлайн-карт названной Солдатской, я первым делом зацепилась взглядом за цифры 1777, украшающие деревянную скамейку. Этот арт-объект призван увековечить в памяти местных и пришлых дату основания города, ну и вообще, сказала Геля, у нас 7 считается счастливой цифрой, ведь Ставрополь стал седьмой по счету крепостью, возводимой для укрепления Азово-Моздокской линии. Я решила блеснуть эрудицией, буквально два часа назад подпитанной статьей из «Википедии», и спросила Гелю: «Это же Суворов основал город?» Вон и памятник ему, строгий бюст, напоминающий почему-то Валентину Терешкову… Геля покачала головой: Суворов действительно бывал в Ставропольской крепости, посетил ее два раза и с симпатией отозвался о новом укреплении, но основателем города считать его все-таки нельзя. Основан Ставрополь был Екатериной II, а возведен драгунами и хоперскими казаками, в честь которых на Крепостной горе имеется памятник «Хоперская палатка». Внутри палатки хранится символический ключ от города, вроде бы исполняющий желания.
Рядом под цветущими каштанами довольно живописный фрагмент старинной стены с бойницами. Неужто это та самая крепостная стена? Геля снова качает головой: долгое время считали именно так, но проведенные сравнительно недавно археологические раскопки показали, что это стена укрепленной казармы XIX века, что в принципе тоже неплохо. Строили-то крепость, потому и бойницы.
Мы переходим через площадь к памятнику, давшему ей имя — динамичной скульптуре красноармейца, которого местные зовут просто «Солдат». За спиной воина лесные массивы: Ставрополь — один из самых зеленых городов России, где горожане могут выйти из дома и тут же углубиться прямиком в лес (правда, грибы тут не растут, я спрашивала). Этакий оазис посреди степи, на горе — идеальное место для крепости!
И все же чего-то здесь мучительно не хватает. Правильно, воды! Когда подходишь к «Солдату», появляется полная уверенность, что за ограждением — море, река, ну хотя бы прудик. Ан нет. Ставрополь — один из немногих городов мира, основанных без участия каких бы то ни было вод. «А что ж вы пьете?» — волнуюсь я. Оказывается, что самых первых ставропольцев поили местные ручьи и родники, а сейчас город получает воду из Сенгилеевского водохранилища, и это, кстати, очень чистая и вкусная вода. Типа можно пить из-под крана (я, как уроженка Екатеринбурга, города с эталонно скверной водопроводной водой, на это, впрочем, так и не решилась).
— И раз уж у нас нет ни реки, ни моря, а набережная здесь прямо-таки просится, эту часть Крепостной горы у северного склона, где обрывается Солдатская площадь, прозвали… Воздушной набережной, — улыбается Геля.
А ведь когда-то здесь бушевало древнее Сарматское море. И на другой городской площади, в самом центре города, добывали известняк и ракушечник морского происхождения, камень, из которого, собственно говоря, и строился Ставрополь.
Другая площадь носит, понятное дело, имя Ленина (прежде она была Базарной, здесь на протяжении столетий торговали всем подряд). Вот и он сам, неожиданно стройный и длинноногий, просто модельного вида скульптурный Ильич, с интересом смотрит на здание краевой научной библиотеки имени М. Ю. Лермонтова.
Классический фасад поначалу вводит в очередное заблуждение, тем более что организаторы книжного фестиваля «Кислород», по приглашению которого я и приехала в Ставрополь, упоминали, что Лермонтовка — одна из старейших библиотек России, основанная в 1852 году. Но здания своего у нее не было вплоть до 1955 года, когда новое архитектурное оформление площади поручили архитекторам Лысяковым. Муж и жена Анатолий и Ирина разработали проекты по тем временам современные и необычные (чего стоит один только бывший Дом книги, напоминающий огромный шкаф с книжными полками — он поражал воображение всего Союза), но вот библиотеку Ирина Вячеславовна представила в классическом виде. И угодила точно под историческое постановление о борьбе с архитектурными излишествами! Каким-то чудом элегантный и строгий проект библиотеки успел проскочить между запретами — и стал достопримечательностью города и каноном для других союзных библиотек.
Ну а к тому, что названа она была в честь Лермонтова, нет никаких вопросов. Михаил Юрьевич много раз бывал в Ставрополе, гостил здесь ребенком с бабушкой, приезжал, будучи в ссылке, и, как считают некоторые особо смелые историки, написал в одном из особняков «Бородино» (факт не подтвержденный, но крайне лестный для города). Бывали здесь и Пушкин, и Грибоедов, и декабристы, и император Николай I. Жаль, что не все здания, где ели, кутили и спали выдающиеся гости города, сохранились — что-то не пережило испытания временем, что-то было снесено в раже переустройства города. Но в целом Ставрополю повезло значительно больше в сравнении с другими российскими городами — каменные купеческие особняки уцелели здесь целыми кварталами и по сей день образуют пленительный архитектурный ансамбль, пусть даже временами слегка обветшалый. Купцы, принесшие славу Ставрополю, строились крепко, на века. В особняке 1847 года Геля показала мне сохранившуюся чугунную лестницу дивной красоты, украшенную изображениями драконов.
Проспект Октябрьской революции, бывший Воронцовский проспект — тот вовсе услада глазу, гулять здесь, любуясь особняками, можно часами. Хотя вот Льву Толстому, который тоже отметился в Ставрополе, сильнее всего понравился Николаевский проспект (ныне Карла Маркса), совершенно парижского, ну или ладно, московского вида бульвар, где есть старые деревья, уютные кофейни, городские контактные скульптуры и памятник еще одному местночтимому гению, поэту Коста Хетагурову, основоположнику осетинской литературы и просто остроумному человеку, феминисту (да-да!) и крашу всех местных высокообразованных дам.
Гулять по летнему цветущему Ставрополю — наслаждение. Высокие деревья, усеянные незнакомыми мне ярко-розовыми цветами и оказавшиеся диким боярышником, добавляют «городу креста» особое очарование. Кстати, почему Ставрополь был назван именно так (ставрос — «крест», полис — «город»), вопрос открытый — кто-то считает, что казаки на строительстве крепости обнаружили каменный крест, а кто-то утверждает, что это был реверанс Екатерины II Петру Великому — ведь его крепость Святого Креста, дагестанскую, царю пришлось ликвидировать почти сразу после основания. При Екатерине греческие топонимы были в моде — Севастополь, например, получил свое имя в ту же пору.
На вопрос, где здесь можно вкусно поесть, один из организаторов фестиваля Олег с гордостью ответил: «Заведений у нас много». И прислал мне столько адресов, что я просто физически не успела бы их обойти и все попробовать. Выбрала наугад — и не пожалела. Лучшее заведение города, пожалуй, кафе «Компот» (ул. Маршала Жукова, 8), где подают ставропольский борщ (без свеклы!), уху из речных рыб и, внимание, жареные соленые огурцы! Еще там готовят отменный наполеон. В «Компоте» восстановили старинные рецепты местных купцов Третьяковых — попробуйте соус из бураков с кроликом и говяжий язык с картофельной кашей.
Следующим местом моей гастрономической стоянки стало кафе «Пилигримы» (ул. Булкина, 11). Популярный нынче в Москве салат с хрустящими баклажанами здесь подают со страчателлой и изумительно вкусными томатами-кимчи, а курзе (дагестанские пельмени) — с муссом из сметаны. Заполировать кулинарные впечатления от Ставрополя правильнее всего в «Сойке» (ул. Розы Люксембург, 4) — оригинальном как снаружи, так и внутри ресторанчике, где готовят соленые сырники (обвалянные в кунжуте) с лососем и умопомрачительный паштет из куриной печени с брусникой, который подается с теплой бриошью. «Сойка» — лишь одна из участниц вкусной птичьей стаи Ставрополя. Здесь есть еще чебуречная «Чайка» (ул. Кавалерийская, 25а) и рюмочная «Синичка» (пр-т Октябрьской Революции, 7/2). Полетели!
Да, и на прощанье пару слов для любителей выпить чего-то покрепче морса и кваса. Не проходите мимо винотек и магазинов «Стрижамент». Название сначала показалось мне подходящим для барбершопа, хотя это совсем другая история — про местное (и не только) вино, настойки и бальзамы. Не говоря уже о том, что Стрижамент — это имя горы в центре Предкавказья, высшая точка Ставропольской возвышенности (831,8 м). Свои вершины ставропольские виноделы, безусловно, уже взяли — бальзам «Стрижамент», крепкий (40%) биттер, настоянный на кавказских травах, цветах и кореньях, давно уже стал легендарным. Идеальный сувенир в подарок для тех, кто не был с нами в Ставрополе.
Фото: Анна Матвеева, Владимир Горощенко/Фотобанк Лори, Collection Maykova, Sergey Denisenko, Shevchenko Andrey, Poteryaev Sergey, Marinodenisenko/Shutterstock.com/Fotodom, vsedomarossii.ru
