Бедным снова быть не стыдно: зумеры позаимствовали у молодежи 1990-х лучшее, что могли
Девяностые в сотый раз опять в моде, это заметно почти во всех сферах жизни. Вот только о главном никто не говорит, хотя это напрашивается. Зумеры переняли у молодежи девяностых не только стрижку лесенкой, стиль гранж и салат из крабовых палочек (снова популярен, кстати), но и нечто куда более важное и глобальное, хотя и менее заметное на первый взгляд: отношение к собственному благосостоянию. Сегодня — впервые за три десятилетия, наверное — безденежье стало поводом посмеяться, а не сгореть со стыда. Причина та же, что и была в девяностых: все так живут. Ну или почти все.
Те, кому повезло встретить девяностые молодыми и безбашенными, сходятся в единой оценке: парадокс эпохи в том, что тогда совершенно не стыдно было быть бедными. Именно в кругах нормальных людей, естественно. Нет, конечно, все знали, что вроде существуют некие новые русские в малиновых пиджаках, которые купаются в ваннах из шампанского. Но таких, естественно, были единицы, и примерами для подражания они все-таки не становились. По крайней мере не в массовом сознании — так, забавные инопланетяне, они же герои анекдотов.
Большинство же ребят — нормальных, молодых, умных, тех, кому было едва за 20 — сходились во мнении: ну да, денег нет, и это нормально. Сейчас нет, потом будут. Есть руки-ноги, заработаем! И вообще у нас молодая страна, так чего хотеть?! Все будет, хоть и не сразу. Ну а пока даже забавно.
— Курицу купили! Даже как-то неловко ее одним есть, давай Петю с Маринкой позовем.
— Многовато ребенку гуманитарной помощи дали, она столько не съест. Давай продадим у метро!
Примерно так вспоминают повседневность той поры современники. Бодро, оптимистично. Для многих — реалистично: потом ведь и вправду наступило благополучие.
Минуло 35 лет. Молодежью перестали быть не только те ребята из девяностых, которые считали веселым приключением дележку одной курицы, но даже их дети, те, кому перепадало детское питание в виде гуманитарной помощи из США. Колесо времени прокрутилось несколько раз, оставив позади сытый лоснящийся гламур нулевых и развернувшийся в десятых тренд на минимализм и осознанное потребление… И повернулось весьма неожиданной стороной к детям XXI века.
Те, кто родился спустя 10–15 лет после вечеринок в духе «у нас есть сыр, давай гостей позовем», оказались вынуждены осваивать примерно такие же экономные развлечения, ну с поправкой на свое время, естественно. В соответствии с эпохой превращать безденежье в веселье.
Сегодняшние двадцатилетние, только-только вошедшие во взрослую жизнь, радостно гоняются за зелеными ценниками и приходят в восторг, если так им удается купить что-то вкусное: не скучные макароны, а, скажем, манго. Они хвастаются удачными категориями кешбэков на картах разных банков и совсем не стесняются приходить в магазин строго после 21.00, когда выпечку и готовую еду отдают со скидкой 40%. Бабушкин лайфхак включать электроприборы только по ночам тоже вновь актуален. Если еще десять лет назад сказать «покупаю на распродажах» значило расписаться в своей несостоятельности — не только финансовой, но и вообще житейской, — то сегодня это звучит как совершенно нормальная повседневная модель.
Популярным развлечением стал день без покупок — вызов, который молодые бросают сами себе: а ну-ка, попробуем за сутки не потратить ни рубля? Берут сами себя на слабо, и вполне успешно. Или вот еще один тренд — наличные выходные. Суть проста: в пятницу вечером человек снимает определенную сумму наличными, кладет ее в кошелек и в субботу и воскресенье пользуется только ею. Никаких карт, бесконтактных платежей, переводов по QR-коду — все исключительно купюрами и монетами. Тоже в каком-то смысле возврат к привычкам прошлых лет, но молодые ребята отмечают, что так они гораздо реже поддаются соблазну взять что-то «заодно» и гораздо лучше следят за расходами. Ну и заодно отдают должное моде на ламповое и аналоговое — на этот раз в кошельке.
Главное, они преспокойно признают: да, денег нет, денег катастрофически не хватает. И что теперь? Все ж так живут. Правда, есть нюанс: стандарты, на которые не хватает денег (условный входной порог в жизнь), стали гораздо выше. Сытые нулевые и последовавшие за ними благополучные десятые сформировали высокую планку (прежде всего для пресловутого городского среднего класса, конечно). Молодежи девяностых повезло чуть больше: им не с кем было себя сравнивать. Старшие товарищи могли дразнить примером стабильности, может быть (распределение после института, очередь на жилье и бесплатные путевки в пионерлагерь для детей), но стабильности какой-то скучной, незавидной.
Совсем другое дело — маячащие перед глазами нынешних двадцатилетних миллениалы и частично джениксы, которые все-все успели. И, более того, сделали это стандартом жизни. Которые в том же возрасте, что сегодня зумеры, и на тех же должностях, тех же карьерных позициях могли снимать квартиру хоть не вау-какую, но внутри Садового кольца. Ездить на работу и обратно на такси. Легко ловить дешевые билеты в Париж на выходные. Словом, все то, что всплывает в памяти при словах «верните мой 2016-й».
Зумерам и возвращать-то нечего — они тогда в школе учились. Но верили, наверное, что вот еще чуть-чуть — и они станут такими же успешными, взрослыми и легкими на подъем, с посильной ипотекой и пятилетним открытым шенгеном. Очень быстро смогут начать получать пресловутые 100 тыс., и этого вполне хватит, чтобы чувствовать себя уверенно стоящим на обеих ногах представителем московского среднего класса. Ведь так было в 2012-м, 2014-м и даже отчасти в 2018-м. Увы! Ребят, вышедших на рынок труда сегодня, встретил жесточайший облом — и осознание, что вожделенная сотка, которая до сих пор нередко считается хорошей зарплатой, при условии аренды квартиры выглядит в 2026-м как нищета.
Кстати, навык считать свои доходы в у. е., будто бы неведомый зумерам, сегодня актуален гораздо сильнее, чем можно подумать, и его тоже не мешало бы позаимствовать из житейских практик девяностых. Почему? Да потому что стоимость основных статей расходов накрепко привязана к долларам и евро, хочется нам того или нет. В том числе и главная — недвижимость. Бесстрастный ипотечный калькулятор не даст соврать. Среднепаршивая однушка в плохоньком доме в Москве сегодня стоит порядка 10 млн рублей. Кстати, к вопросу о возвращении 2016-го: десять лет назад такая же стоила вдвое меньше, а средние зарплаты все-таки не стали вдвое больше. Но уж что имеем. И если молодому человеку посчастливилось раздобыть где-то первый взнос в размере 30% (скажем, накопил 3 млн или получил их в подарок от родителей), перед ним открываются роскошные перспективы: в течение 30 лет ежемесячно отдавать банку 120 тыс. рублей. В стране и в городе, где сотка, напомним, до сих пор считается неплохой зарплатой, а уж для молодого специалиста и вовсе завидной. Эти цифры, кажется, должны быстро привести в чувство тех, кто рассуждает в духе «чего они жалуются, а вот я в 2013-м получал зарплату 90 тыс. и сразу взял ипотеку, а они просто не умеют деньгами распоряжаться».
В то же время, если смотреть на зумеров более взрослыми глазами, понимаешь: некоторые возможности сэкономить молодые люди упускают будто бы умышленно. Ну либо они просто не приходят им в голову, настолько устаревшими кажутся. Например, совсем недавно в одном популярном городском паблике появилась подборка заведений стритфуда под бодрым заголовком «Выживаем до зарплаты». В подборке шаурма за 700, боул за 600, ну и так далее… Тут уж сложно не процитировать Грибоедова, мол, пускай меня объявят старовером… или, проще говоря, олдскулом, но все-таки в моей картине мира «выживаем до зарплаты» значит, что мы идем в продуктовый магазин, покупаем пару кило картошки и вспоминаем заветы Тоси из «Девчат»: из картошки знаете сколько блюд можно сделать?! Ну ок, пусть будет не только картошка, это уж слишком жестоко. Пусть будет та самая курица — хоть целиком, хоть отдельные грудки или бедра. Пусть будет еще капуста, огурцы, фарш, крупы какие-нибудь… В целом что угодно, из чего можно приготовить еду на два-три дня вместо того, чтобы купить за те же деньги единственную шаурму.
Тут же можно вспомнить поездки на такси — еще одно наследие благополучной и сытой эпохи, когда пользоваться такси для поездок на работу и с работы стало почти нормой (но все-таки не совсем). Теперь же диву даешься, слушая рассуждения некоторых граждан:
— Мне в офис ездить просто невыгодно, — абсолютно серьезно, без тени иронии рассуждает коллега. — Я теперь на такси в один конец трачу минимум 700 рублей.
Спору нет: необходимость идти 15 минут от дома до метро — это смягчающее обстоятельство… Но все-таки не в ситуации, когда ты регулярно жалуешься (и небезосновательно) на нехватку денег. Когда почитаешь про подобное «выживание до зарплаты», поневоле задумаешься: может, шутки про лавандовый раф все ж не на пустом месте появились?
Иллюстрация: Саша Лунская
