Хоррор, история взросления и исторический роман о Ближнем Востоке: что читать в августе

Проклятие стиральной машины заводит компанию молодых людей в заброшенную деревню в Вологодской области. В Нью-Йорке мальчик всеми силами пытается не взрослеть — и мать ему в этом помогает. А Великобритании, окончательно увязшей в ближневосточном конфликте, приходится впервые довериться женщине. Три очень разных романа-новинки, о которых рассказывает литературный критик, шеф-редактор «Яндекс Книг» Константин Мильчин. Настасья Реньжина, «Последний паром Заболотья» Два парня и две девушки приезжают в заброшенную деревню где-то в Вологодской губернии. Они ищут ценные вещи в покинутых домах, что-то старинное, но внезапно в одном из подвалов обнаруживают нераспакованную стиральную машину. Ее пытаются вывезти из деревни на автомобиле, но, похоже, стиралка накладывает проклятие. Транспорт сломан, часть участников экспедиции потерялась, кажется, что заброшенная деревня и механическая прачка медленно мстят тем, кто потревожил ее покой. Дальше сюжет переносится на 20 лет назад, но проклятый электроприбор еще сыграет в книге важную роль. Итак, нам рассказывают про задумчивого паромщика Михаила, который в мечтах видит себя седовласым Хароном на реке Стикс, а в реальной жизни перевозит через Шексну немногочисленных путников и подрабатывает экскурсиями к торчащей из воды колокольне затопленной церкви. Жена Михаила Ирина мечтает уехать из деревни Заболотье в соседний Белозерск, потому что тут все вымирает, лишает будущего и их, и дочь. Болота с лесами и правда как будто высасывают из людей волю к жизни. Места зловещие, тут колдун, там ведьма, медведь может напасть, река суровая, природа пусть красивая, но тяжелая для жизни. В середине 2020-х российская литература внезапно обнаружила удивительный факт: значительная часть страны покрыта лесом и он — идеальное место, чтобы размещать действие романов в жанре хоррор. Дикая природа пугает как сама по себе, так и выявляет в людях что-то лихое и особенно нехорошее. Ну и всякая магическая хтонь тоже в лесах и болотах водится. Реньжина — одна из звезд новой волны «зеленого кошмара», она пишет уже третий хоррор про жизнь на краю леса. В книге «Бабушка сказала сидеть тихо» старушка умучивала ребенка. В «Сгинь» мужчина, женщина и загадочный мертвец как могли издевались друг над другом. В новой книге никто никого не мучает, просто показана жизнь в лесу, но текст получился, пожалуй, пострашнее предыдущих, и не только из-за сюжетной арки проклятой стиральной машины. Эдвард Бернс, «Пацан с улицы Мальборо» 1970-е годы, окраина Нью-Йорка, главный герой растет в американо-ирландской семье, где вроде бы все неплохо. Суровый, но любящий папа, мама добрая и красивая, есть старший брат и набор бабушек с дедушками, но все живут бедно, и жизнь как будто на глазах потихоньку разваливается. Родители ругаются, а старший брат стал подростком. И нет ничего хуже этого. «Все знают, что подростки — угрюмые занозы в заднице, и, если принуждать их делать то, чего они не хотят, они будут только ныть, беситься, дуться и портить вам жизнь». Мальчик теперь интересуется какими-то девицами, тайком выпивает, хулиганит, даже как-то раз угнал родительскую машину, а младшего братца поколачивает. Сам младший брат написал стихотворение про Иисуса и выиграл поэтический конкурс, но безумно этого стесняется. И еще он ведет дневник, который мы, собственно, читаем. Безумно трогательный дневник взросления в ирландской семье, где отец полицейский, но среди предков есть преступники, где мама больше всего боится, что младший сын повзрослеет так же, как старший, где много пожилых родственников, и они умирают, а что делать на похоронах, никто не знает. И все это происходит в Нью-Йорке, но не в лучшем районе и в тот самый период, когда Большое яблоко находилось в перманентном экономическом кризисе. Попутно распадается ирландская община, вернее исчезают границы, еще недавно отделявшие ее от остальных американцев. Но все равно, самое страшное — перспектива повзрослеть. Оливье Гез, «Месопотамия». Перевод Анны Гличевой Первая мировая, 1915 год, у англичан проблемы на всех фронтах, а в особенности под Багдадом, где турки нанесли европейцам обидное поражение. В те годы британцы на пушечный выстрел не подпускали женщин к политике и управлению, но тут ситуация критическая, крупный английский отряд капитулировал в месопотамской пустыне, а значит, нужно и можно выпускать кракена. Английские генералы и дипломаты с недоверием, но все же начинают обращаться за советами к Гертруде Белл. Она, с одной стороны, принадлежит к одному из шести самых богатых семейств Британии, с другой — блестяще образована и, возможно, про Ближний Восток знает лучше всех в Британской империи. А еще она знает языки, как древние вымершие, так и современные, прекрасна как в археологии, так и в картографии, понимает, чем отличаются шииты от суннитов, арабы от болотных арабов, а персы от курдов. До появления чата gpt еще больше века, так что столь образованная персона может и впрямь помочь. Впрочем, книга не совсем серьезная, она не столько про военную и дипломатическую историю, сколько про британских аристократов вроде Гертруды Белл или Лоуренса Аравийского, которые жили то веселой, то грустной, но полной приключений жизнью. Вот типичная цитата: «Замки его (Лоуренса Аравийского) очаровали, а вот французы запомнились как лавочники, юристы и приземленные мелкие буржуа. Гертруда считала их развратными наглецами, неспроста ведь отъявленные негодяи британского королевства — разоренные аристократы, мошенники, двоеженцы и распутники, например Оскар Уайльд, — устремлялись во Францию, где могли оставаться верными своему возмутительному образу жизни. Французы дурно ведут себя за столом, заключают брачные союзы по расчету, а не по любви, и позволяют себе смеяться над стыдливыми и романтичными британками, противопоставляя им эмансипированных француженок. Как-то Гертруда проездом была в Париже и в ожидании поезда на Северном вокзале прочла в Figaro, что существует три рода существ: мужчина, женщина и англичанка, у которой “обе руки левые”». Фото: Anastasija Vujic/shutterstock.com/Fotodom