search Поиск Вход

новые книги

Люди Владимир Панкратов

«Мгновенная смерть» Альваро Энриге — мир, где все решают сила и деньги

В 2019 году польская писательница Ольга Токарчук получила отложенную на год Нобелевскую премию по литературе с формулировкой «За воображение, которое с энциклопедической страстью изображает пересечение границ как форму жизни».
Люди Владимир Панкратов

Сборник «Профессия: репортерка» журналистки Нелли Блай читается как история повседневности

«Мне нужны четвертые ворота. В распластанном здании со множеством входов их несложно найти — к ним примыкает “клетка”, своеобразный коридор, по бокам ограниченный арматурой, а сверху покрытый листами пластика. Ее сварили прямо под открытым небом во дворе Управления, видимо, для того, чтобы структурировать огромный поток людей.
Люди Владимир Панкратов

Книга «Иллюзия правды» объясняет, почему мы лжем не только другим, но и себе

После августовского интервью Юрия Дудя с Александром Гордоном многие в соцсетях выразили дружное «фи» по отношению к герою выпуска: дескать, кем был и кем стал.
Люди Владимир Панкратов

Книга «Патриотизм снизу» отвечает на вопрос, почему мы редко гордимся своей страной публично

В одном интервью Владимир Познер, который недавно вернулся из Германии, где они с Ургантом снимали фильм о местных жителях, рассказывал, как часто он видел вывешенный на балконах у немцев государственный флаг. Без всякого праздника или другого повода.
Люди Владимир Панкратов

В книге «Не надо стесняться» жизнь последних 30 лет «проигрывается» как список поп-песен

Книжка «Не надо стесняться», имеющая подзаголовок «История постсоветской поп-музыки в 169 песнях», действительно довольно бесхитростно поделена чисто хронологически именно на эти песни: одна главка — одна композиция.
Люди Владимир Панкратов

В «Возвращении «Пионера» Шамиля Идиатуллина нашу жизнь судят советские школьники

Недавно разговорились со знакомым о техническом прогрессе, а точнее, о том, как наши мечты о будущем всегда интереснее и веселее этого самого будущего. Ну да, жизнь вроде подражает искусству, и мы все знаем, как смелые фантазеры вроде Жюля Верна предсказали появление многих изобретений. И все же у искусства (и конкретно у приключенческой литературы) свои задачи, а у нас в этой жизни — свои; мы всегда оказываемся сильно рациональнее любого фантаста.
Люди Михаил Калужский

Лучшие книги лета 2021

Вынужденный обман географических карт, параллельный опыт американского рабства и российского крепостничества, процесс тестирования антибиотиков, отношения секса и общества, советские городские легенды и русские арготизмы — эти и другие явления и истории стали сюжетами лучших книг последних трех месяцев, которые рекомендует и описывает Михаил Калужский.
Люди Михаил Калужский

Душа чиста, когда она одна: Рои Хен о нескольких жизнях израильского иммигранта из Бибирево

Мой самый странный разговор с незнакомцем случился много лет назад в аэропорту Бен-Гурион. Израильские пограничники обычно энергичны и напористы, но длинная очередь на паспортном контроле привела меня к окошечку, за которым сидел расслабленный и меланхоличный молодой человек.
Люди Михаил Калужский

«Русская литература интереснее секса»: Николай Усков рассказывает историю издательства Ardis

Главным источником самиздата был диван, над которым висел портрет Шопенгауэра, что само по себе было экстравагантным для советской квартиры в панельной пятиэтажке.
Люди Михаил Калужский

«Словарь русских арготизмов» Леонида Городина фиксирует язык, пришедший к нам с зоны

За последние два года, по мере того, как ковид становился все более значимым фактором жизни и смерти, да и вообще всего, в речь даже самых образованных и утонченных россиян тихо прокралась и основательно поселилась «больничка». Там она встретила «передачку», появившуюся в обычных разговорах и фейсбучных сообщениях во время последних массовых московских протестов и задержаний.
Люди Михаил Калужский

Оргазм сделал нас свободными людьми, считает Робер Мюшамбле в «Любовных утехах на Западе»

Это был удивительно богатый на события и продуктивный год — 1967. Шли военные конфликты, изменившие мир, происходили перевороты, по всему миру миллионы протестовали против войн и правительств.
Люди Михаил Калужский

«Опасные советские вещи» посвящены дедушкам современных фейков — страхам жителей СССР

Ближе к концу восьмого класса тот бастион школьной дисциплины, воплощением которого была школьная форма, начал медленно, но неотвратимо сдаваться под натиском индивидуальных вкусов и нежелания ходить строем.
Люди Михаил Калужский

В «Наперегонки с эпидемией» врач Мэтт Маккарти пишет о пути новых лекарств к нам

Свою первую дозу «Модерны» я получил в прививочном пункте, оборудованном в бывшем аэропорту Темпельхоф — монструозном памятнике тоталитарной архитектуры.

Как, почему и кого обманывают географические карты, объясняет Марк Монмонье

Переехав 21 год назад в Москву, я стал очень много ходить пешком — не столько для удовольствия, сколько для того, чтобы понять, как на самом деле устроен город. К моменту переезда мне казалось, что я хорошо знал Москву. Довольно быстро выяснилось, что это совсем не так и я знаю какие-то отдельные части города, которые в моей голове никак не связывались между собой.
Люди Михаил Калужский

Лучшие книги весны 2021

От исторического романа Алексея Иванова до исследования состояния переработки мусора в России и от финала поколенческой эпопеи «На игле» до китайского романа о невозможности убежать от тоталитарного прошлого — Михаил Калужский рецензирует 11 лучших книг, вышедших за последние три месяца.
Люди Михаил Калужский

«Значит, ураган. Егор Летов» Максима Семеляка — книга о чем-то большем, чем о Летове

Очень трудно понять, действительно ли те книги и музыка, без которых ты не мог в юности, так хороши, как они казались тогда. Поэтому всегда немного страшно переслушивать и перечитывать — боишься разочароваться.
Люди Михаил Калужский

Тоталитарное прошлое не отпускает никогда, считает китаянка Чжан Юэжань в блестящем «Коконе»

Знаменитая ахматовская фраза «В сущности, никто не знает, в какую эпоху он живет», конечно же, была сказана про неизвестность будущего. У этой цитаты есть продолжение, которое часто забывают: «Так и мы не знали в начале десятых годов, что жили накануне европейской войны и Октябрьской революции».
Люди Михаил Калужский

О мире, в котором строилась и взорвалась Чернобыльская АЭС, пишет Сергей Плохий

Моя армейская специальность, как она записана в военном билете, звучит по меньшей мере странно — «стрелок Министерства среднего машиностроения». Но как среди военных строителей не было стрелков, так и это министерство занималось вовсе не созданием средних машин.
Люди Михаил Калужский

О дизайне, которого нет там, где он нужен, пишет Марцин Виха в книге «Как я разлюбил дизайн»

Среди многочисленных мемов про предметный мир поколения, которому сейчас, скажем, за 45, есть картинка с карандашом и аудиокассетой, видео с подростками, пытающимися понять, как работает дисковый телефон, и по-настоящему смешной текст про «пять километров в гору». Но сколь бы все эти шуточки ни были забавны и точны, они — что естественно для растущей с каждым днем временной дистанцией — размывают различие между несовершенством вчерашних технологий и убожеством советского быта. Убожеством, которое было не связано с качеством и количеством изобретенных в ту эпоху гаджетов.
Люди Михаил Калужский

Справиться с непрухой: Ирвин Уэлш ставит точку в истории героев «На игле»

Это острое чувство сожаления пришло в детстве. Возможно, когда была прочитана последняя страница третьей книги о Малыше и Карлсоне. Хотя он обычно обещает вернуться, ясно, что Карлсон больше не прилетит.
Люди Михаил Калужский

Что (не) изменилось с 1991 года? Рассуждают авторы книги «Демонтаж коммунизма. 30 лет спустя»

Очередной всплеск споров по поводу пустующего постамента на Лубянской площади вроде бы утих, когда мэр Собянин примиренчески отменил результаты народного голосования. Но буквально вчера партия «Коммунисты России» (несколько депутатов в региональных парламентах, портреты Сталина и Ленина на официальном сайте) заявила, что намерена персонально выявить всех, кто принимал участие в сносе памятника Дзержинскому в ночь на 23 августа 1991 года.
Люди Михаил Калужский

Узнайте в «Семи типах людей, которых можно встретить в книжном магазине» Шона Байтелла себя

Есть одна вещь, за которую я по-настоящему благодарен правительству федеральной земли Берлин. Когда прошлой осенью ввели второй локдаун, власти оставили открытыми только магазины первой необходимости, в том числе книжные. Берлинцам повезло больше, чем жителям Гамбурга или Дюссельдорфа — в остальных регионах Германии книжные сочли важными для жизни (хочется добавить — для психического здоровья) только весной.

Как жить, чтобы меньше мусорить? Отвечает журналист Андрей Яковлев в книге «Страна отходов»

За несколько лет жизни в Германии я успел убедиться в том, что здешняя экологическая политика, которая со стороны иногда кажется едва ли не образцовой, на самом деле далека от идеала.
Люди Михаил Калужский

О том, почему дети не читают и что с этим делать родителям, пишет Римма Раппопорт

Петербургский педагог Римма Раппопорт написала очень нужную и очень грустную книгу «Читай не хочу. Что мешает ребенку полюбить книги» (Individuum). Грустную для таких родителей, как я.
Люди Михаил Калужский

Автор всемирной истории — адский сатана, уверяет нас Алексей Иванов в «Тенях тевтонов»

В то лето мы с польскими друзьями сняли домик на Мазурах, среди озер, лесов и болот. Название ближайшего городка, Венгожево, объяснили польские друзья, происходит от слова «угорь», но не только потому, что здесь водится эта рыба. Это своего рода знак преемственности: до 1945 года городок назывался Ангербург.
Люди Михаил Калужский

10 лучших книг зимы 2020/21

От криминального романа «русского Ле Карре» до исследования эволюции любви в истории человечества: книжный обозреватель «Москвич Mag» Михаил Калужский называет 10 самых интересных книг, вышедших за последние три месяца.
Люди Михаил Калужский

Сколько крови в рюмке? Отвечает Денис Пузырев в «Новейшей истории России в 14 бутылках водки»

Самой большой ошибкой был все-таки арбузный ликер. Он был куплен из чистого любопытства, из желания понять, каким может быть вкус у этого, судя по яркой этикетке, голландского напитка. Вкус был омерзительным. По крайней мере сногсшибательную — в прямом смысле этого слова — смесь «Амаретто» и спирта «Рояль» можно было пить, но на фруктовых ликерах был поставлен крест.
Далее