Как Россия была для Армении Западом, а стала Востоком

Российско-армянские отношения сегодня находятся, пожалуй, на самой низкой точке за всю новейшую историю. Официальные говорящие головы МИДа и федеральных телеканалов без устали сыплют проклятия на голову Никола Пашиняна, а Роспотребнадзор постоянно вводит новые ограничения на армянский экспорт. Сама по себе идея европейской интеграции Армении отнюдь не нова — ей уже больше десяти лет. Первым рубить окно в Европу начал предшественник Пашиняна Серж Саргсян, и уже возникали вполне логичные вопросы: о каком присоединении к ЕС может идти речь, если республика не граничит ни с одной из европейских стран по суше и не имеет выхода к морю? Формула взаимодействия Армении с Европой в 2010-х годах выражалась фразой «Ереван готов к сотрудничеству с ЕС без ущерба для ЕАЭС», что в дословном переводе означало: мы согласны расширять контакты и улучшать отношения, но ровно до тех пор, пока это не вредит устоявшимся связям с Москвой. В этом был понятный прагматизм — Армения как на тот момент, так и сейчас слишком зависима от российского газа и поставок базовых продуктов питания, чтобы безоглядно устремиться за призрачной звездой европейского выбора. Но главным товаром, который Россия все это время продавала Армении, была безопасность — рядом с городом Гюмри находится 102-я военная база, и до недавнего времени пограничники ФСБ помогали охранять турецкую и иранскую границы и держали пост в аэропорту Звартноц. После поражения Армении в войне 2020 года оказалось, что все это время представления о границах, в которых осуществляется эта безопасность, у обеих сторон были разными. У Пашиняна был свой медовый месяц в отношениях с Россией, продлившийся до 2020-го, а с некоторыми оговорками и до 2024 года. Если, будучи оппозиционным депутатом, он выступал в роли яростного сторонника европейской интеграции, а блок YELQ, в котором он был руководителем парламентской фракции, даже представлял в Национальное собрание республики свой проект по выходу из ЕАЭС, то с приходом к власти риторика резко изменилась. Пашинян стал называть Россию европейской силой в Закавказье и призывал расширять сотрудничество в рамках постсоветских интеграционных объединений и менять их формат так, чтобы повысить эффективность взаимодействия. На тот момент казалось, что Россия получила во главе Армении крепкого союзника, а многовекторность для небольшого государства с крохотной экономикой вполне естественна. Но после окончательной ликвидации Нагорно-Карабахской Республики армянские банки весной 2024-го прекратили принимать карты «Мир», причем это было оформлено не как результат правительственных регуляций, а как консенсусное решение кредитных организаций, принятое из опасения перед возможными санкциями со стороны США. При этом с НСПК «Мир» продолжили работать отделения и банкоматы армянского филиала ВТБ, что, в общем, неудивительно — помимо туристов в республике проживают немало получателей российских пенсий и пособий, так что полное перекрытие крана вызвало бы резкий рост социального недовольства. Летом 2024 года российские пограничники покинули аэропорт Звартноц и часть постов на иранской и турецкой границах, но на некоторых КПП они все еще присутствуют. Тут стоит заметить, что уровень подконтрольности Еревана Москве несколько преувеличен. Все вышеперечисленные шаги не вызвали сколь-нибудь заметной реакции России, как и то, что все это время Армения в отличие от некоторых других постсоветских государств принципиально не выдавала релокантов. Даже обвинявшиеся по довольно тяжким статьям вроде «оправдания терроризма», как, например, недавно задержанный в Ереване известный российский математик Михаил Вербицкий (признан в РФ иностранным агентом, внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга), через пару-тройку дней выходили на свободу и спокойно покидали республику. И тем не менее именно в 2024–2025 годах риторика в духе «мы — колония России» почему-то стала резко обостряться, а в проправительственном русскоязычном телеграм-канале «Баграмяна 26» все чаще начали появляться публикации о группах российского влияния и пятой колонне. Ситуация оказалась принципиально новой, в том числе и для Кремля — ранее не подвергавшиеся сомнению тесные российско-армянские отношения вдруг стали одним из факторов внутриполитической борьбы в республике. 18 июня 2024 года был арестован армянский и российский миллиардер, владелец «Электрических сетей Армении» и холдинга «Ташир» Самвел Карапетян за публичные призывы к захвату власти, к которым позднее добавили еще и обвинение в отмывании денег в особо крупном размере. В апреле 2026-го армянское электричество было безжалостно национализировано, несмотря на протесты европейских акционеров (надо заметить, что армянская энергетика не уставала «радовать» жителей и гостей страны регулярными отключениями света длительностью от 40 минут до пары суток, и после национализации лучше не стало). Всем имеющим глаза и уши общий смысл происходящего был уже вполне понятен — идет зачистка политического поля перед парламентскими выборами. Основными конкурентами правящего «Гражданского договора» на них выступали блок «Сильная Армения», за которым стоял тот самый Самвел Карапетян, блок «Армения» под руководством экс-президента Роберта Кочаряна и партия «Процветающая Армения» — креатура еще одного армянского, российского и белорусского миллиардера Гагика Царукяна, среди активов которого числились в том числе коньячный завод Noy и крупнейший в республике завод «Араратцемент». Все эти силы так или иначе считались ориентированными на Россию или напрямую связанными с Кремлем, хотя, по слухам, на Карапетяна в Москве обратили внимание лишь после того, как у него начались проблемы с законом в Армении. С момента официального старта предвыборной гонки против правой оппозиции было возбуждено 115 уголовных дел, по которым были привлечены 242 человека, 52 из них арестованы. Уже после выборов будет арестован и Гагик Царукян, причем все его активы конфисковали еще до решения суда. Все остальные участвовавшие в выборах партии и их спонсоры по какой-то причине не удостоились столь пристального внимания армянских правоохранительных органов (на днях Генпрокуратура Армении возбудила в отношении Роберта Кочаряна уголовное дело по трем статьям), то есть, по сути, применялся принцип, сформулированный еще испанским диктатором Франко: «Друзьям — все, врагам — закон». Это стало для Москвы уже очевидным ред-флагом. Еще одним объектом пристального внимания армянских властей накануне выборов стала российская диаспора — к слову, самая большая в мире. В РФ постоянно проживают около 2 млн армян (население самой республики составляет всего 3,1 млн человек), многие из которых имеют двойное гражданство и регулярно приезжают в страну для встреч с родными и близкими. Экономическая роль этой диаспоры так же огромна — по разным оценкам, от 15% до 18% армянского ВВП появляется благодаря переводам из-за границы, причем большая часть средств идет именно из России. Без преувеличения, кровная заинтересованность этих людей и их родственников в сохранении тесных связей с РФ была настолько значимым фактором, что Пашиняну во время предвыборного ралли неоднократно приходилось повторять, что ни о каком полном разрыве не может быть и речи. В соцсетях же против российской диаспоры была развернута самая настоящая кампания под негласным лозунгом «Выбирайте, какой стране вы лояльны». Вот пример одного из рилсов: по центру Еревана в районе площади Республики едет джип, из открытой дверцы которого высовывается молодая армянка. Из машины доносится песня «Матушка-земля». Надпись поперек экрана: «Российская диаспора относила себя к армянам, а армяне относили их обратно». А недавно в Национальное собрание был внесен законопроект, ужесточающий правила получения гражданства для этнических армян, родившихся за границей. Как правило, национальные государства стараются собрать под свои знамена всех, кто имеет хоть какое-то отношение к господствующему этносу. В Израиле создана грандиозная система абсорбции, стоящая немалых денег государственному бюджету, в Польше придумали «карту поляка», и только Армения пытается отгородиться от своей диаспоры бетонной стеной. «Я бы сказал, что Армения с российской диаспорой и Армения без российской диаспоры — это две совершенно разные страны, — комментирует журналист канала Shant.TV Артем Ерканян, — и полный разрыв с ней тоже очень опасен и может иметь весьма серьезные негативные последствия. А значит, армянские олигархи с активами в России и российские бизнесмены армянского происхождения будут иметь в Армении все больше проблем, и их влияние будет ограничиваться всеми возможными способами. Скажу сразу, что мне это не нравится, но ожидаю, что это будет продолжаться». Ответом на все это стали российские барьеры против сельскохозяйственного экспорта. Буквально в течение одного месяца Россельхознадзор «забанил» армянские цветы, фрукты, рыбу, минеральную воду «Джермук», баклажаны, картофель и коньяки «Веди-Алко», Абовянского коньячного завода и коньячного дома «Шахназарян». При этом популярные в России «Арарат» и Noy продолжают ввозиться без ограничений. А вот эффект от этих «санкций» получился обратным ожидаемому. «Цифра падения товарооборота между Арменией и Россией на 20% — это цифра с января по июнь, а торговые санкции со стороны России начались в конце мая — начале июня. То есть эти цифры демонстрируют лишь то, что тенденция к падению товарооборота началась гораздо раньше и обусловлена не только действиями Россельхознадзора, — поясняет Артем Ерканян. — Армянский абрикос как пользовался спросом в России, так и продолжает пользоваться, другое дело, что теперь потребитель не знает, что этот абрикос — армянский. Вот вам пара примеров. В этом июне Грузия в девять раз увеличила объем поставок в Россию форели сорта ишхан. В Грузии ишхан, конечно, водится, но в крайне скромных объемах, а основной производитель — Армения, это же наш эндемик! То есть речь идет о банальном реэкспорте. Казахстан увеличил объемы экспорта в Россию ягод ровно на столько же, на сколько упали поставки ягод из Армении в Россию. И объемы экспорта Армении в Казахстан выросли ровно на столько же. А знаете, что самое удивительное? Что эти ягоды попадали в Казахстан… через Россию! Бизнес — он всегда найдет лазейки. Сейчас, правда, подобный транзит тоже запретили, но появятся и новые пути обхода. Российские санкции против нашего экспорта — это мера сугубо декларативная, и, на мой взгляд, она сыграла исключительно отрицательную роль. Мнение обывателя в отношении России только ухудшилось. Армянский бизнесмен почти не пострадал, но российский потребитель стал больше платить. Армянские фермеры чуть-чуть пострадали, но не настолько, чтобы бить тревогу, а те митинги, которые периодически возникают на площади Республики — это тоже игры определенных политических сил. Конечно, я не верю в то, что Сингапур или Франция станут для Армении новыми рынками сбыта, но армянские экспортеры начнут учиться торговать на серьезных рынках и соответствовать их требованиям. А Пашинян и его правительство получили отличный мотив для оправдания своих действий перед обывателем». Сразу же после июньских выборов уверенный тон Пашиняна как будто бы спал. И пока его сторонники распространяли видео о том, как армянские абрикосы и черешня успешно продаются то во Франции, то в Гонконге, то на испанском продуктовом рынке «Меркамадрид», сам премьер ездил то на выставку «Иннопром» в Екатеринбурге, то на саммит лидеров ЕАЭС, пытаясь хоть как-то договориться с Москвой о снятии «продуктовых санкций». Очевидно, что помимо разрешения торговать на том или ином рынке, чтобы доставить туда товар, нужна еще и отлаженная система логистики, а также наличие соответствующих транспортных мощностей. Одно дело — забросить небольшую партию армянских абрикосов в магазин на Елисейских Полях и совсем другое — наладить регулярный канал поставок. И вот эта проблема логистики как раз и породила еще одну точку конфликта между Россией и Арменией. Речь идет о дальнейшей судьбе армянского участка Южно-Кавказской железной дороги, находящегося в концессии у ОАО РЖД. «Железная дорога — это тот актив, который Россия не хочет сейчас потерять, — рассказывает Аршалуйс Мгдасян, журналист портала Civil.net. — Сама по себе она не приносит особого дохода, поскольку Армения до сих пор остается в блокаде со стороны Турции и Азербайджана. Сейчас эта дорога работает исключительно в сторону Грузии и там прерывается Абхазией. Но если произойдет разблокировка транспортных коммуникаций в регионе, то перспективы этого пути могут существенно вырасти, и тогда Армения станет одним из важнейших логистических узлов в регионе. Проблема в том, что РЖД и связанные с ней структуры находятся под санкциями. А армянская сторона хочет, чтобы ее железные дороги были конкурентоспособными, и то, что в наших железных дорогах присутствует российский капитал, может стать потенциальным отпугивающим моментом для перевозчиков. Армения видит два пути решения вопроса: приостановление российской концессии с передачей прав третьей стране, дружественной и России, и Армении, либо, если стороны не придут к согласию, это будет прописанный в договоре арбитраж, который находится во Франции. Либо как-то посчитать, кто кому чего должен. Для России это еще одна возможность зацепиться за регион. А с точки зрения Еревана это вопрос не политический и не идеологический, а сугубо экономики и логистики». Ну и, конечно, всегда остается традиционный последний довод Москвы в любых спорах со странами постсоветского пространства — это цена на газ. Если тариф для Армении будет повышен до среднемирового, который сейчас из-за ситуации в Ормузском проливе и аномальной жары в Европе держится на уровне более 700 долларов за 1000 кубометров, местному производству и домохозяйствам придет конец. В настоящее время Армения получает газ по льготной даже по меркам стран СНГ цене — 165 долларов за 1000 кубометров. Сторонники «Гражданского договора» обвиняют Россию и «Газпром» в том, что те не позволили республике в свое время выстроить сбалансированную систему поставок за счет расширения газопровода в Иран. Сейчас эта труба работает почти исключительно на реверсную энергетику — большая часть поступающего по ней газа идет на ТЭС, которые вырабатывают электричество, поставляемое обратно в Иран. Сейчас Пашинян напоминает Москве о существовании стратегических договоренностей по цене на газ и угрожает окончательным выходом из ЕАЭС и ОДКБ в случае ее повышения. Проблема в том, что точно такие же стратегические договоренности Россия может припомнить Армении как в связи с железной дорогой, так и по ряду других насущных вопросов. Еще одним признаком похолодания стала развернутая сеткой «Гражданского договора» и примкнувших к нему партий и НКО кампания в соцсетях, направленная уже непосредственно против России и россиян, как постоянно проживающих в Армении, так и туристов. Впрочем, стоит отметить, что эта кампания во многом была ответом на жесткие высказывания российских спикеров, некоторые из которых даже умудрились пообещать Армении судьбу Украины. Российскими армянами и релокантским сообществом все это было воспринято как начало идеологической подготовки к введению визового режима с РФ и выдавливанию из страны как российских туристов, так и постоянно проживающих в Армении россиян ради перспективы безвиза с ЕС. Еврокомиссии пришлось даже специально опровергать высказывание депутата Европарламента от Люксембурга Фернана Картайзера о том, что на Армению уже сейчас оказывается давление с целью принятия такого решения как важнейшего условия для дальнейшего сближения с Европой. Но, как говорится, осадочек все равно остался. Официальный Ереван предпочитает говорить о своем новом курсе не как о разрыве, а как о диверсификации и многовекторности. Мол, если старая система отношений не выполнила свою главную функцию, то необходимо строить новую, основанную на принципе «не класть все яйца в одну корзину». В этом, безусловно, есть разумное зерно, однако проблема в том, что в сегодняшнем мире места для нейтралитета, кажется, совсем не осталось. Малые страны буквально силком заставляют примкнуть к тому или иному лагерю, то заманивая перспективами, то угрожая санкциями. Москва же за 35 лет так и не смогла или не захотела подвести под систему своих отношений с Арменией иной базис помимо карабахского вопроса. «Россия долгие годы была для нас европейской перспективой, потому что альтернативой был глубокий Восток, — говорит Артем Ерканян. — Но сейчас на горизонте нарисовалась еще более европейская перспектива, и теперь Востоком для нас стала уже Россия. Есть и третья альтернатива — это Америка, на случай если путь евроинтеграции заведет нас в тупик. Грузины, к примеру, в отличие от Европы вполне настроены вести продуктивный диалог с американцами. А у Америки как раз достаточно сил, чтобы воздействовать на регион». Правда, избранный Арменией курс отнюдь не выглядит стратегически безупречным. Никол Пашинян сейчас напоминает впервые подошедшего к рулетке игрока, который лихорадочно ставит то на красное, то на черное, то на зеро. Как правило, такие уходят из казино с вывернутыми карманами. Европейская перспектива точно так же может оказаться обманчивой, будучи лишь частью стратегии по внешнеполитической изоляции России. А значит, как только приоритеты Евросоюза по каким-то причинам изменятся, Армения рискует оказаться в статусе вечного кандидата, как, скажем, большинство осколков бывшей Югославии. Внешнеполитические приоритеты США с уходом Дональда Трампа и его администрации тоже могут непредсказуемо измениться. Но помимо туманных перспектив существует еще и сугубая реальность, в которой бурный армянский экономический рост последних лет был связан прежде всего с помощью России в обходе санкций: а чем еще объясняется тот факт, что на лидирующие позиции в статьях экспорта республики вдруг выбились автомобили, алмазы, мобильные телефоны и золото? Первые два места в списке стран, отправляющих своих туристов в Армению, по-прежнему занимают Россия и Иран. Благосостояние десятков, если не сотен тысяч армянских семей напрямую зависит от денег, присылаемых российской диаспорой. Продовольственная безопасность Армении напрямую зависит от российского хлеба. Не стоит кидаться камнями в доме со стеклянными стенами, особенно если не уверен, что попадешь точно в выбранную цель. Иллюстрация: Саша Лунская