Эмо-тек и советский монументализм: как устроены новые станции Рублево-Архангельской линии метро

5 сентября в Москве открыли первый участок Рублево-Архангельской линии метро — 8,7 км от «Делового центра» до «Бульвара Генерала Карбышева». Новая ветка связала пять районов столицы с Солнцевской, Филевской и Большой кольцевой линиями метро, а также Московским центральным кольцом. На новой линии пока пять станций, причем две из них — «Деловой центр» и «Шелепиха» — это заново открытые станции, прежде работавшие в составе Большой кольцевой линии. Три действительно новые — «Звенигородская», «Народное Ополчение» и «Бульвар Генерала Карбышева». И все три представляют собой довольно редкое для сегодняшнего московского метро сочетание максимально современной архитектуры и традиционного монументального оформления. Главное событие — «Народное Ополчение». Мне посчастливилось быть в жюри конкурса, который еще в далеком 2020 году выбирал архитектурное решение этой станции. Тогда она называлась «Проспект Маршала Жукова», и мы выбрали проект бюро Асадова. Главным его элементом были рубиново-белые колонны, звездообразные в сечении. Некоторым членам жюри такое решение показалось слишком прямолинейным, мне же — действительно оригинальным. Через пару лет власти решили изменить проект, доверив новое решение тому же бюро. Получилась архитектура в стиле, который Сергей Кузнецов, бывший главный архитектор Москвы, называл эмо-тек — эмоциональное техно. Сложные многогранные колонны переходят в свод, металлические поверхности чередуются со световыми. Это настоящая современная архитектура, которая ничего прямо не копирует, но вызывает множество ассоциаций: форма сводов напоминает то ли церкви, то ли палаты, а хорошо обработанный металл — «Маяковскую». Две остальные станции — «Звенигородская» и «Бульвар Генерала Карбышева», созданные архитекторами института «Мосинжпроект», в целом продолжили тему эмо-тека, пусть и в несколько упрощенном виде. Те же плавные линии, колонны, переходящие в потолок, современные материалы и подчеркнуто технологичный облик. А затем, когда станции были уже почти готовы, власти решили дополнить эту современную архитектуру монументальным искусством — как сейчас принято, военно-патриотическим. Причем выбрали не самое простое и очевидное решение, которое в последние годы активно использовали при оформлении метро — печать на стекле и металле, как на той же «Шелепихе», «Сокольниках» или «Электрозаводской» БКЛ. Не подошла и мозаика: за оставшееся время ее просто не успели бы сделать. В итоге остановились на барельефах, прямо отсылающих к советскому монументальному искусству. Самой удачной в этом смысле получилась станция «Народное Ополчение». Ее архитектурное решение оказалось настолько многогранным, что способно абсорбировать практически что угодно. На путевых стенах появились бронзовые композиции, посвященные Москве времен Великой Отечественной войны. Образы считываются мгновенно: рубиновая кремлевская звезда, Большой театр, Красная площадь, Белорусский вокзал, «Рабочий и колхозница», лица защитников города, лучи прожекторов, которыми обнаруживали вражеские самолеты. Вроде бы набор хрестоматийный, но сочетание фотографической реалистичности, техники исполнения и современной архитектуры станции создает совсем новое измерение. В переходе на станцию БКЛ появился еще один большой объект — 15-метровый многофигурный барельеф-таймлайн, посвященный непосредственно народному ополчению, добровольческим формированиям из жителей столицы. Оформлением «Народного Ополчения» занимались архитектурное бюро «Роса» и скульптор Михаил Баскаков, которые много работают с Российским военно-историческим обществом. Одна из самых известных работ бюро «Роса» — Ржевский мемориал. Баскаков в свое время прославился прижизненным памятником Эдуарду Лимонову, где писатель изображен с арматурой; впоследствии скульптура стала памятником на его могиле. В последние годы в Москве появились другие работы Баскакова, связанные с Великой Отечественной войной: памятник разведчику Алексею Ботяну в Чертаново и памятник подпольной организации «Молодая гвардия» в Кунцево. Оформлением «Звенигородской» тоже занималось АБ «Роса». Здесь на черных путевых стенах разместили 11-метровые бронзовые панно с достопримечательностями Звенигорода — среди них Саввино-Сторожевский монастырь и храм Вознесения Господня. Кажется, этот камерный подмосковный город еще никогда не изображали с таким размахом. Возможно, это своеобразная дань его прошлому, когда Звенигород играл роль важного города-крепости на западных подступах к Москве. На «Бульваре Генерала Карбышева» темой оформления стали инженерные войска: сам Дмитрий Карбышев был теоретиком и практиком фортификации. На нескольких колоннах установили барельефы с геральдическими композициями и небольшими батальными сценами. Это довольно камерные, фоновые работы, по технике напоминающие глазурованный фарфор, почти как фигуры на «Театральной», хотя на самом деле они выполнены из архитектурного бетона. Для Студии военных художников имени Грекова это уже не первая работа в московском метро. В 2018 году на станции «ЦСКА» появились скульптуры спортсменов работы Михаила Переяславца. Но главным высказыванием на «Бульваре Генерала Карбышева» стало другое — первое в московском метро изображение, напрямую связанное со специальной военной операцией. Над четырьмя лестницами подземных переходов, ведущих к станции, расположены панно: надпись «Инженерные войска», геральдическая эмблема и названия войн и конфликтов, в которых участвовали военные инженеры. Первая мировая война, Великая Отечественная, Афганская война и СВО. Так актуальная повестка довольно естественно встраивается в привычный для московского метро язык монументального искусства. Фото: Редакция «Мос.Фото»