, 4 мин. на чтение

Это мой город: координатор московского отделения ВООПИиК и активист Патриарших Елена Ткач

, 4 мин. на чтение
Это мой город: координатор московского отделения ВООПИиК и активист Патриарших Елена Ткач

О жизни в знаменитом доме с аптекой на Малой Бронной, борьбе против благоустройства сквера на Спиридоньевском, нежелании нынешних приезжих ассимилироваться и о том, почему федеральные компании не должны платить в бюджет Москвы.

 Я родилась…

В Рязани в 1976 году. Мой отец, кадровый военный, в то время учился в десантном училище, а мама была студенткой Педагогического университета. Вскоре родители уехали из Рязани — сначала в Ленинград, а затем в Москву. Я всю сознательную жизнь живу здесь за исключением нескольких лет в детстве, которые провела с родителями в Марокко, где они находились в служебной командировке.

 Сейчас живу…

В знаменитом доме с аптекой на Малой Бронной, с тех пор как 21 год назад вышла замуж. При этом с моим мужем Ромой мы познакомились в Мали, где работали наши родители. Мне тогда было семь лет, а ему девять.

 Люблю гулять…

По Москве в любую погоду. В центре знаю почти каждый дом. При этом мы с мужем не просто гуляем, а часто сверяем маршрут со старыми картами, фотографиями, иногда с материалами московской адресной книги конца XIX — начала XX века. Кварталы около Патриарших я вообще знаю с детализацией до того, кто и где раньше жил. Если бы я попала в другую эпоху, то точно обнаружила бы там много хороших знакомых. Люблю московские парки, часто бываю в районе Тимирязевской академии, в Ботаническом саду и Лефортово. Сам парк, дворец, Красноказарменная и Госпитальные улицы — это наш московский Петербург. Еще одно место силы — Андроников монастырь. Трудно все перечислить, наверное, потому что Москва — для меня лучшее место на земле.

Мой любимый район…

Там, где живу. Патриаршие, район Бронной и Никитской улиц. В последнее время смотреть на происходящее больно. Такого вандализма, как при Собянине, Москва никогда не знала.

Мой нелюбимый район…

Это район новой застройки Ходынского поля. Отвратительное мертвое пластиковое гетто, которое современные проектировщики почему-то называют парком «Ходынка». Не люблю парк «Зарядье». Не люблю «Сити». Это все совершенно чуждые Москве элементы. Да и не только Москве, а вообще живой природе. Мою точку зрения мало кто разделяет. Но я скажу: все московские районы, построенные начиная с 1960-х годов, неудачны. Причем чем ближе к современности, тем хуже.

Мой любимый ресторан в Москве…

Я живу на Малой Бронной, где рестораны и бары стали проклятием для жителей. Орущие толпы и загаженные посетителями баров дворы и улицы начисто отбивают желание куда-либо ходить. Иногда я провожу деловые встречи в кафе или ресторане, но любимых мест общепита в Москве у меня нет. Я могу зайти куда-то только по необходимости.

Места в Москве, куда давно мечтаю съездить, но никак не доеду…

Наверное, таких нет. Я много езжу по Москве. И когда появляется интерес к какому-то месту, то практически сразу его посещаю.

В Москве меня можно встретить…

Где угодно. На улице, в Серебряном бору, в консерватории, в ГМИИ им. Пушкина, где я была несчетное количество раз с детства, когда являлась членом клуба юных искусствоведов.

 Главное отличие москвичей от жителей других городов…

Это сложный вопрос. Кого считать москвичом? Раньше Москва всегда легко принимала приезжих.  Многие знаменитые москвичи, такие, как, например, Гиляровский или Шехтель, приехали в столицу совсем не в юном возрасте. Но сейчас нагрузка города такова, что он не успевает ассимилировать приезжих. Да и они не горят желанием. Огромное число людей, живущих в Москве, не понимают московской культуры. А многие и вообще никакой культуры. В этом отношении в Одессе, например, осталось гораздо больше традиционно одесского, чем в Москве московского. Мои москвичи — это удивительные люди. Настоящие. Они ни перед кем не красуются, не кичатся званием или достатком. Я знаю, например, бабушку, которая в детстве тушила «зажигалки» на крышах, а потом участвовала в строительстве Байконура. И интереснейшего человека, который был переводчиком, жил на Кубе и дружил с Че Геварой и Раулем Кастро. В центре, на самом деле, еще много настоящих москвичей, практически в каждом доме  живут знаменитые актеры и музыканты, люди, которых любит и знает вся страна.

 Мое отношение к Москве менялось…

От безусловной любви до осознания ответственности, которая лежит на нас, ее жителях. Мы не имеем права безучастно смотреть на то, как наш город уничтожают и уродуют ради прибыли каких-то коммерсантов.

В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Лондоне, Париже или Лондоне…

Мне сложно сравнивать, я не путешествую за границей. Но в силу своего профессионального интереса изучаю, как в разных странах и городах устроены муниципальное управление или, скажем, система защиты культурного наследия и работа общественных организаций. Бесспорно, нам есть чему поучиться. А если говорить о поездках, то, выбирая между Самаркандом и Парижем, я выберу Самарканд.

 В Москве мне не нравится…

Практически все, что делает нынешняя власть. Это чужие Москве люди, не любящие город, для них это просто огромный бюджет, который надо осваивать. Отсюда постоянные стройки, уничтожение исторических зданий, уродливое «благоустройство», откровенный китч и пошлость со всех сторон. Я считаю московский бюджет неоправданно высоким. Федеральные компании не должны платить налоги в столичный бюджет. Большую часть этих средств надо расходовать на развитие регионов, создание градообразующих предприятий, развивать сельское хозяйство. Регионы находятся в нищете, люди вынуждены бросать семьи и работать вахтовым методом на московских стройках, а москвичи страдают из-за уничтожения привычной среды.

 Вокруг одной из них, на Спиридоньевском, сейчас кипят нешуточные страсти…

Это проект, не согласованный с жителями. Люди собрали подписи против проекта нового сквера на месте старого, высказали свое мнение на слушаниях. А вернувшись с майских каникул, обнаружили, что улицы перекопаны и ведутся работы по превращению нашего района в ресторанно-развлекательную зону. Около каждого заведения расширяют тротуар, чтобы там могла поместиться ночная толпа. Сквер на Спиридоньевском хотят превратить в место ночных гулянок. Установить мощные фонари, замостить все плиткой. Там даже планировали сделать столики! Разумеется, это вызвало протест местных жителей. Борьба продолжается и сейчас. Власти привлекают на свою сторону полицию. Недавно меня и моего мужа задержали фактически во дворе нашего дома за протест против уничтожения сквера.

 Мне не хватает в Москве…

Власти, любящей Москву. Людей, которые могут убрать то чудовищное и чужое, что заполнило нашу столицу. И превратить ее из грядки, на которой коммерсанты выращивают и собирают деньги, в город, приятный и пригодный для жизни москвичей.

 

Текст: Ирина Болтенкова

Фото: из личного архива Елены Ткач