search Поиск Вход
, , 3 мин. на чтение

Что день грядущий нам не ковид: Москва превратилась в самый свободный город Европы

, , 3 мин. на чтение
Что день грядущий нам не ковид: Москва превратилась в самый свободный город Европы

Москва сейчас — торжество свободы. Фиеста. Вакханалия. Все гуляют, выпивают, улицы смеются и плачут, каждый теплый вечер — уикенд, каждый уикенд — жара. Нет, ну кто-то, конечно, еще работает, но уж после работы — пиу-пиу-пиу! Был город-транквилизатор, а стал город-энергетик. А все почему? Потому что в столице нет коронавируса.

Вы вообще вспоминаете о ковиде? Ну это такой загадочный вирус, пришедший из Китая и завоевавший весь мир. Сложившуюся ситуацию человечество называет пандемией. Есть люди, которые не верят в существование коронавируса. Например, президент Бразилии Болсонару долго отказывал ему в существовании. Лукашенко год назад говорил примерно то же самое. Российские же чиновники, конечно, обращают внимание на пандемию. И не обращают. В Москве как бы коронавирус есть. Но как бы и нет. Здесь надо носить маски. Но для галочки на подбородке.

Когда я описываю своим друзьям, живущим в Европе, московский коронавирусный ландшафт, то чувствую, что их реакция — что-что среднее между ужасом и восхищением. Многие сейчас хотят оказаться здесь — вернуться к нормальной городской жизни. Один из самых репрессивных городов вдруг стал сексуальным.

Мой знакомый футбольный журналист Иван Калашников уже давно живет в Барселоне. На майских праздниках он приехал в Москву, ошпарившую его, типичного европейского ковид-заложника, своей щенячьей бодростью. «Общее ощущение было такое, как будто приехал из России в Европу в начале нулевых — много уличной жизни, все открыто, все гуляют и едят, носятся велосипедисты, то есть вот то самое ощущение свободы, выраженное словами “а что, так можно было?”».

Иван рассказал, что довольно заметное количество его знакомых русских, переехавших в Барселону до пандемии, приехали обратно. Кто-то на время (какое? коронавирус с человечеством расставаться не собирается), а кто-то навсегда. Берсеневская набережная, чай, не Барселонета, но гулять по расхристанным барам вдоль грязной реки несколько приятней, чем дома в изоляции смотреть на одинокое синее море.

Коронавирус практически исчез из российского медийного пространства. Год назад мы каждое утро начинали с чтения новостей и материалов о ковиде — других разговоров практически не было. Сейчас пандемия идет через запятую с Петербургским форумом, встречей друзей-президентов на яхте и обсуждением «Евровидения». В Германии, например, в медийном поле существует только одна ягода — коронавирус. Бесконечные обсуждения принятых мер, принимаемых мер, потенциальных мер, снятие, ограничение, смягчение — с учетом законодательных особенностей каждой земли.

Мой друг, немецкий дизайнер, рассказал мне, как студенты (дети его коллег) зажигательно отвисают в эти дни в Вене. Если они устраивают домашнюю вечеринку, то на нее могут прийти только те, у кого есть отрицательный тест. И несколько раз это их спасало — бдительные соседи вызывали полицию, услышав вечериночный нойз. Студенты показывали тесты, полицаи расходились, музыка играла все тише и тише.

Ха-ха-ха. Подумали вы, прочитав это. Приезжайте к нам в Москву, у нас тут одна сплошная вечеринка. Мы уже даже не можем себе представить, что значит сидеть дома и отходить от него максимум на сто метров. Сейчас в Берлине открыты летние веранды баров и кафе. Буквально сегодня власти отменили обязательное наличие отрицательного теста для посетителей. Но. Это правило распространяется только на исключительно уличные площадки. Если у бара есть закрытое помещение, то тест надо предъявить. Кстати, и в Брюсселе веранды теперь работают. Подруга прислала фотографию с открытия террас на площади Flagey, излюбленного места студентов и бобо. Толпа людей (ну как у нас в пятницу примерно везде), хотя разрешено сидеть за столиком максимум вчетвером. Ошалевших от счастья горожан разгоняли водометами.

Конечно, причина этого московского раздолья одна — экономическая. Бизнес, скорее всего, рухнет (особенно малый и средний), если все будут сидеть по домам, а люди останутся без работы и без денег. Федеральные и местные власти никому помочь не могут. Или не хотят. Откуда мы знаем? Зато в Москве множатся как кролики станции метро, появился новый вокзал, продолжается программа благоустройства. Мы работаем и танцуем — они кладут плитку. Коронавирус проехал мимо.

И даже ковид-статистика здесь не выглядит пугающей. Как сказал мой друг-немец, «может, и правда русские люди покрепче будут». Да чего статистика — мы даже прививки не делаем. Уже немцы и бельгийцы обогнали нас по количеству привитых, хотя долгие месяцы провели у себя дома в ожидании своей очереди. В Москве делают прививку, кажется, в каждой подворотне. Но желающих особо нет. Московский путник, где твой «Спутник»? Ответ тонет в братании пивных кружек и перемигивании бокалов.

Прошлым летом я был на музыкальном фестивале Ural Music Night в Екатеринбурге. В одном брутальном баре, замаскированном под норвежский фьорд, все дружно и долго кричали: «Мы вые*али коронавирус!» Получается, что так. Я не знаю, как относиться к ковид-реальности в Москве и в других европейских городах. Месяцами сидеть в изоляции — психологический ад. Не замечать коронавирус — опасно? Допустимо? Свой путь?

Мы здесь всегда живем в параллельном мире, это наша с вами данность. Кафка для нас не писатель, а ежедневный modus vivendi. Вот только до пандемии мы из «кафки» с завистью смотрели на Европу, а теперь все наоборот. Что тут скажешь, мы вые*али коронавирус.