search Поиск Вход
, 4 мин. на чтение

Дом недели: дом архитектора Александра Кузнецова в Мансуровском переулке

, 4 мин. на чтение
Дом недели: дом архитектора Александра Кузнецова в Мансуровском переулке

«“Здравствуй, милый домик, здравствуй, мой родной, я пришла”, — шепчу я ему и знаю, он слышит мои слова».

Ирина Александровна Кузнецова (1913—2002) полвека прослужила хранителем французской и английской живописи в Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина. Путь от Волхонки в Мансуровский переулок и обратно был для нее ежедневным, привычным.

Здесь, в особняке между Остоженкой и Пречистенкой, Ирина Александровна прожила всю жизнь. Ситуация для наших исторических реалий уникальная. Более того, прожила в доме, построенном ее отцом, Александром Васильевичем Кузнецовым, гражданским инженером и архитектором.

Промышленное зодчество занимало в его творчестве место не меньшее, чем гражданское.

Образование, полученное в Петербургском институте гражданских инженеров, Кузнецов продолжил в Германии, в Берлинском политехническом институте. Вернувшись в Россию, опубликовал исследование по расчету железобетонных перекрытий и сводов, затем по конструированию куполов. В Москве Кузнецов служил помощником Льва Кекушева, а затем Федора Шехтеля.

Начав самостоятельную строительную практику, в 1904–1906 годах проектировал доходный дом Политехнического общества в Харитоньевском переулке, где смешал дух английской готики с элементами модерна.

«Дом Политехнического общества, объединяющий в своих стенах техников различных призваний для научных работ и общения, должен иметь внешность, выражающую его назначение. Пышная и рациональная готика знатных домов и замков старой культурной Англии, где гостеприимный нрав хозяев и уютность помещений так хорошо сочетались с крупными размерами последних, с колоссальными оконными отверстиями и строгостью готических форм, — в совершенстве отвечала нашей задаче», — рассуждал Александр Кузнецов на страницах профессионального журнала «Зодчий».

В 1908 году, изучив научные разработки немецких «школьных гигиенистов», архитектор строит женскую гимназию в городе Богородске, нынешнем Ногинске, сооружение по тем временам весьма прогрессивное. Заказчиком выступал владелец Богородско-Глуховской мануфактуры Арсений Иванович Морозов.

Окна классных комнат были обращены на юго-восток, дабы встречать утреннее солнце, гардероб оснащался калориферной системой, чтобы ученицам не пользоваться общими кружками, для подачи питьевой воды была устроена ваза с фонтанчиком на манер европейских курортов минеральных вод.

Москвичам хорошо знакомо еще одно творение Александра Васильевича Кузнецова, ныне корпус МАРХИ, бывшие мастерские Строгановского училища (1913–1914) — постройка с огромными витражными окнами на железобетонном каркасе. Кузнецов одним из первых использовал в России железобетон. После революции в этом здании откроется ВХУТЕМАС.

Уже известный московский архитектор имел, как вспоминала Ирина Кузнецова, «заветное желание создать дом, полностью отвечающий вкусу и потребностям его самого и всей нашей семьи».

Старшая дочь архитектора училась в Алферовской гимназии, находившейся тогда в Кривоарбатском переулке. В 1915 году поблизости, в Мансуровском переулке, 11, у купчихи Воскобойниковой, решившей перебраться к сыну в столицу, были приобретены участок и деревянный дом. До наполеоновского пожара здесь находилась усадьба, а после остался особняк, в документах 1822 года Комиссии для строений Пречистенской части 4-го квартала зафиксированный как владение вдовы коллежского секретаря Александры Захаровны Измальской-Платоновой.

Александр Васильевич Кузнецов, разумеется, берется за перестройку одноэтажного особняка, сохранив все черты русской классики, которую он так, оказывается, любил, и которая была столь характерна для этих московских мест.

Уличный фасад в пять окошек новый хозяин оставил, каким был, тонко декорированным ампирными лепными карнизами и медальонами на античный мотив. Въездные ворота, бывшие при прежних владельцах, Кузнецов упразднил, заменив крохотной калиточкой, войти в которую можно было лишь пригнувшись.

Но все же для большого семейства домик был небольшим, и архитектор удлинил его в глубину участка, а заодно пристроил к нему новый объем площадью 40 кв. м для собственной мастерской с большими окнами, белой печью и увеличил трехкомнатным мезонином для трех дочерей.

Под лестницей была устроена кладовка с подполом, через годы пригодившемся как бомбоубежище.

Одним из самых красивых пространств дома стала столовая (27 кв. м), которую Кузнецов оформил в русском стиле — изразцовой печью коричнево-красных и золотистых оттенков, светильниками, резной деревянной мебелью из мастерской Елены Поленовой.

Стены были оклеены обоями с золотым фоном. Их показывали в 1900 году в Русском павильоне на международной выставке в Париже. Рисунок имитировал настенные росписи кремлевских теремов. Полукруглое окно столовой со стрельчатым переплетом выходило на стену соседнего дома, увитую диким виноградом. Та стена сегодня, как и тогда, увита виноградом.

Здесь, в Мансуровском, Кузнецовы встретили революцию. В 1921 году их «уплотнили»: в особняк явился красный командир Гая Дмитриевич Гай и для проживания себя и своего семейства выбрал две парадные комнаты. Хозяевам для житья оставил проходные помещения.

Александр Васильевич Кузнецов служил главным конструктором Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки (ВСХВ), преподавал на архитектурном факультете ВХУТЕМАСа, строил здание Всероссийского электротехнического института на Красноказарменной улице. В 1930 году основателя отечественной школы промышленной архитектуры арестовали, обвинив во вредительстве и проектировании плоской, якобы удобной для посадки вражеских самолетов крыши на здании Ферганской фабрики. В «шарашке» НКВД Кузнецов просидел несколько месяцев, занимаясь конкурсным проектом здания Дворца Советов (проект «Дворец как песня»). В 1954 году он скончался у себя дома, в Мансуровском переулке.

Особняк, имеющий статус объекта культурного наследия федерального значения, давно облюбовали кинематографисты. Здесь снимали такие ленты, как «Обломов», «Жестокий романс», «Шуточка», «Дом под звездным небом». На днях городом был утвержден предмет охраны главного дома, где по сей день обитают потомки архитектора Кузнецова. С учетом предмета охраны (фасадов, планировки, элементов, формирующих облик здания, ограды, интерьеров) теперь можно будет проводить реставрацию особняка.

Фото: Евгений Чесноков, pastvu.com