search Поиск Вход
, 4 мин. на чтение

Дом недели: дом Петра Еропкина на Остоженке

, 4 мин. на чтение
Дом недели: дом Петра Еропкина на Остоженке

Представительный классический фасад с десятиколонным портиком тосканского ордера, повернутым к Остоженке (дом 38, строение 1), украшает здание ныне уважаемого столичного вуза, Московского лингвистического университета.

Восточный его торец выходит в переулок, соединяющий Остоженку с Пречистенкой, названный Еропкинским, что неспроста. Топоним, сохранившийся в городской памяти, прославил имя Петра Дмитриевича Еропкина (1724–1805), генерал-губернатора Москвы. Этот пост потомок древнего рода, ведущего корни от Рюрика, занимал четыре года без малого, с 28 июня 1786 по 19 февраля 1790 года. В это время Петр Дмитриевич уже имел во владении упомянутую выше усадьбу на Остоженке. Будучи еще сенатором, в 1763 году он поселился здесь.

«… Высокого роста, очень худощавый, несколько сгорбленный, весьма приятной наружности, и, кто его помнил смолоду, сказывали, что он был красавцем. Глаза у него были большие, очень зоркие и довольно впалые, нос орлиный; он пудрился, носил пучок и был причесан в три локона», — читаем о Еропкине в знаменитых «Рассказах бабушки из воспоминаний пяти поколений» Д. Д. Благово. Описание точно соответствует парадному портрету нашего героя кисти неизвестного живописца, хранящемуся в Тульском художественном музее.

На груди Петра Дмитриевича Еропкина, участника Семилетней войны, красуется орден Святой Анны, полученный за победу при Пальциге, орден Андрея Первозванного и Андреевская лента, дарованные императрицей Екатериной II за усмирение Чумного бунта в Москве в 1771 году. Будучи генерал-поручиком, он возглавлял Главную соляную контору, занимался взиманием акцизов с соли, приносящей огромный доход Российской империи.

Когда начался Чумной бунт, Еропкин служил помощником московского главнокомандующего Петра Салтыкова.

Горожане были возмущены эпидемиологическими мерами митрополита Амвросия, человека просвещенного, решившего запретить молебны и убрать из часовни у Варварских ворот Китай-города высокочтимую икону Боголюбской Божией Матери. Массовое паломничество к святыне опасно увеличивало распространение чумы. Прикончив Амвросия, толпа ринулась в жилище Еропкина, но хозяина не обнаружила.

Еропкин ввел войска в Москву. Порядок в городе был наведен, бунт бессмысленный и беспощадный подавлен.

Женой Петра Дмитриевича Еропкина была кавалерственная дама ордена Святой Екатерины, дочь генерал-аншефа Михаила Леонтьева, Елизавета. Михаил Леонтьев, к слову сказать, приходился двоюродным братом Наталье Кирилловне Нарышкиной, матери Петра I.

Дом Еропкиных на Остоженке был возведен в 1771 году, как принято считать, Матвеем Федоровичем Казаковым. Во всяком случае постройку архитектор зафиксировал в своих знаменитых альбомах.

Когда Еропкин приобретал участок земли в Хамовниках, на нем уже стояли два корпуса палат, ранее принадлежавших воеводе, князю Дмитрию Андреевичу Кольцову-Мосальскому и Алексею Васильевичу Макарову, тайному кабинет-секретарю Петра I, ведавшему секретными бумагами императора. При Екатерине I Макаров располагал большой властью и влиянием, даже время от времени заменял императрицу на заседаниях Верховного тайного совета. При Анне Иоанновне Макаров был отправлен под домашний арест, под стражей и скончался.

На основе двух палат Матвей Казаков строит двухэтажный дом для заказчиков Еропкиных. Проектировщику пришлось учитывать первоначальное расположение старинных зданий. Если взглянуть на план здания, он может показаться несколько запутанным. Левая часть дворца была расширена за счет пристроенной галереи, интерьер изысканно декорирован и меблирован.

Еропкины считались очень радушными хозяевами, частенько устраивали в своем доме так называемый открытый стол, на который могли зайти любые опрятно одетые прохожие и бесплатно отобедать. Говорят, на балах в детстве здесь бывал А. С. Пушкин.

И поскольку Еропкин, получив звание генерал-губернатора Москвы, переехать в полагающийся ему служебный особняк на Тверской, 13, не пожелал, то императрица Екатерина II не раз посещала его на Остоженке.

Елизавета Михайловна Еропкина была слаба здоровьем и почти не выходила из дома.

В особняке для нее устроили домовый храм, освященный во имя Казанской Божией Матери, с передвижным антиминсом. В 1800 году она скончалась. Супруг пережил ее на пять лет. «Умер легко, точно уснул, отыграв три пульки в рокамболь».

Так как наследников Еропкины не оставили, их место заняли многочисленные племянники, князья Гагарины и братья Новосильцевы.

Те в 1806 году продали усадьбу Московскому купеческому обществу за 35 тыс. рублей, которое в бывшем еропкинском владении открыло коммерческое училище. В разные годы учебное заведение для купеческих детей окончили генетик Николай Иванович Вавилов, писатель Иван Александрович Гончаров, меценат Сергей Иванович Зимин, кинорежиссер и артист Яков Александрович Протазанов и др.

В 1820 году в особняке на Остоженке в семье Михаила Васильевича Соловьева, законоучителя Московского коммерческого училища, священника домовой церкви, родился будущий историк Сергей Соловьев.

После войны 1812 года пострадавшее здание расширили пристройкой к западному торцу и надстройкой третьего этажа. Проект вел Доменико Жилярди. На втором этаже нового западного объема устроили большой зал с цилиндрическим сводом на подпружных арках. Торцы были акцентированы колоннами.

В начале ХХ столетия на частные пожертвования поновили домовый храм. Стены отделали розовым мрамором, позолотили иконостас, по эскизам живописцев Михаила Нестерова и Виктора Васнецова выполнили росписи.

Революция ликвидировала коммерческое училище. На его месте открылся рабочий факультет Московского индустриально-педагогического института им. Карла Либкнехта. Вуз в своих стенах готовил инженеров-педагогов для системы фабрично-заводского обучения, техникумов и средних школ.

В 1939 году здесь заработал Институт иностранных языков им. Мориса Тореза, ныне Московский государственный лингвистический университет.

Объектом культурного наследия федерального значения городскую усадьбу Петра Еропкина признали в 2016 году.

И вот теперь здание XVIII века на Остоженке утверждено предметом охраны. В списке ценнейших для реставраторов деталей — веерные, львиные маски в обрамлении окон первого этажа, белый камень в отделке фасада, лепные розетки, печи, лестницы в интерьере, напольное покрытие, чугунные плиты с растительным орнаментом и солярными знаками, росписи домового храма.

Фото: Евгений Чесноков, pastvu.com