Дом недели: особняк Валентина Серова в Староваганьковском переулке
Город наконец обратил внимание на здание, где последние свои годы провел один из самых блестящих отечественных живописцев Валентин Александрович Серов.
В небольшом усадебном доме в Староваганьковском переулке (д. 21, стр. 1), объекте культурного наследия регионального значения, ныне занятом офисом ресторанного холдинга GG Group, начинаются реставрационные работы. Обещано, что специалисты восстановят фасады и кровлю кирпичного здания.
Собственного жилья Валентин Серов никогда не имел. На протяжении всей жизни постоянно перемещался по разных адресам. Предпочитал квартиры, имеющие свой характер, органически распланированные, не расположенные в доходных домах. Впрочем, жить в таких, по его собственному выражению, было «начетисто». Но для мастера жилье, соответствующее его вкусу, значило многое.
Валентин Серов с женой Ольгой Трубниковой и шестью детьми существовал исключительно на деньги, зарабатываемые живописью. Иного дохода не имел. Жизнь зависела от заказчиков. Но Серов сохранял эту самостоятельность, и трепетали заказчики. «Линия его поведения была настолько его натурой, что он не делал над собой усилий», — вспоминала кузина художника Нина Симонович.
Большому семейству Серовых, с десяток лет снимавшему половину этажа в доме купцов Улановых в Большом Знаменском переулке, пришлось оттуда выехать осенью 1908 года. К счастью, нашлась весьма схожая квартира в небольшой городской усадьбе в Староваганьковском.
Двухэтажное здание строениями уходило в неглубокий двор. Местоположение также было весьма удобно: недалеко до Третьяковской галереи, в совет которой входил Серов, и Румянцевский музей совсем рядом.
На первом этаже — вход со двора. Отдельная лестница наверх — кухня и детская для самой младшей дочери Наташи. На втором этаже, куда от парадного входа вела также отдельная лестница, располагалась анфилада комнат — зала, гостиная, столовая, спальня. В мезонине расположились старшие дети. Во флигеле, спроектированном архитектором Николаем Ильичом Козловским, была оборудована вместительная студия, позволяющая работать над крупными полотнами.
Дом, в который въехали Серовы, был построен в 1842 году по проекту архитектора М. Д. Михайлова. Его фасад, выходящий на тихий переулок, решен был довольно скромно, практически лишенным классического декора, проявившегося разве что в обрамлении окон.
До 1816 года на этом участке земли стояла каменная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы. Возведена она была в 1519 году итальянским зодчим Алевизом Новым, но сильно пострадала в огне наполеоновского пожара и по резолюции архиепископа Августина (Виноградского) была разобрана.
Земля с той поры переходила из рук в руки. В 1840-е годы у винного откупщика Михаила Андриановича Устинова ее приобрел купец Василий Семенович Семенов. Тогда-то и началось строительство усадебного ансамбля, который дошел до наших дней.
Наследники купца Семенова продали владение, расположенное напротив тогдашнего Московского главного архива Министерства иностранных дел (сейчас на этом месте новое здание РГБ), детскому писателю и книготорговцу Максиму Васильевичу Клюкину, который имел планы превратить дом в доходный. Проект Клюкина так и не осуществился.
Последние годы Валентина Серова оказались чрезвычайно интенсивными. 1911 год был отмечен необычайным творческим подъемом. Казалось, художник находился на пороге еще мало угадываемой, но им самим понятой необходимости новых свершений. Признанный и востребованный мастер, казалось бы, еще делал портреты в прежней «проверенной манере», но трудно было не заметить поиска новых путей. Именно о них свидетельствуют произведения, созданные в тот год: портрет княгини Ольги Константиновны Орловой, писанный маслом на дереве, занавес к балету «Шехеразада», эскизы к росписям дома Носовых, подготовительные работы к портретам княгини Пелагеи Ивановны Щербатовой, Генриетты Леопольдовны Гиршман, новые варианты иллюстраций к басням Ивана Андреевича Крылова. В Староваганьковском Серов писал «Похищение Европы».
Вторник 22 ноября 1911 года должен был стать для Валентина Серова обычным днем, заполненным работой. Даже был назначен сеанс у Щербатовой. И вот он, еще находясь к кровати, вдруг нагнулся и вскрикнул. К страшной развязке привел припадок грудной жабы, за которой последовал паралич сердца.
Дочь художника Ольга вспоминала: «День был солнечный, необыкновенно яркий, из окон гостиной был виден архивный сад с пирамидальными тополями, белыми от инея. На углу стоял, как всегда, извозчик, шли люди — взрослые, дети шли мимо дома, занятые своими делами и мыслями. Я смотрела в окно и не могла поверить случившемуся. Как, неужели так, так быстро и так просто может кончиться жизнь?»
Фото: Максим Мухин, из книги Б.С.Земенков «Памятные места Москвы», 1959/pastvu.com
