, 5 мин. на чтение

Дом недели: суконная фабрика в усадьбе Остафьево в Новой Москве

, 5 мин. на чтение
Дом недели: суконная фабрика в усадьбе Остафьево в Новой Москве

«Карета Пушкина подъехала к крыльцу, спешивший в гости к Вяземскому поэт вышел из нее, стал подниматься по ступеням. Слуга обратился с вопросом, что делать с экипажем. “Оставь его!” — ответил Пушкин и прошел в дом. Эта его фраза и дала название имению».

Такими легендами любят позабавить туристов экскурсоводы музея-усадьбы «Остафьево».

В ходе масштабного проекта расширения столичных земель «Русский Парнас», прежде бывший пригородным, в 2012 году счастливо вошел в Новую Москву.

Та история с каретой, разумеется, апокриф, но «Русским Парнасом» имение, сыгравшее особенную роль в интеллектуальной жизни России, было названо как раз с легкой руки Пушкина. Да и владением дворян Вяземских местность сделалась лишь к 1792 году.

Главный дом с колоннадой и портиком

Первое упоминание земель, сельца «Климово, Нечаево тож», относится к временам Ивана Калиты. Уже в начале XVII века территория называлась селом Остафьевым, по фамилии хозяина, «полуголовы Московских стрельцов Родиона Григорьева сына Остафьева». Здешние собственники выстраиваются в список ярких личностей, поистине героев своего времени. Вот рязанский воевода Прокопий Петрович Ляпунов, политик Смутного времени, инициатор свержения Василия Шуйского с престола в 1610 году, один из командующих первым ополчением после занятия Москвы польскими войсками, предательски убитый возмутившимися казаками. Затем следуют представители родов Бартеневых и Львовых, близких к царскому двору. Еще одним хозяином остафьевских земель успел побывать участник Северной войны граф Петр Матвеевич Апраксин, при Петре I носивший титул ближнего окольничего. Уже в чине сенатора граф был обвинен в содействии царевичу Алексею в побеге, взят под стражу, но впоследствии помилован. От него имение уходит внуку Бориса Голицына, воспитателя, «дядьки» Петра I князю Якову Голицыну, который в свою очередь продает Остафьево с прилегающими к нему землями и крестьянами (500 душ) тульскому купцу Козьме Матвеевичу Матвееву, выходцу из крестьян села Хавки Веневского уезда. Ловкий предприниматель и промышленник, он был уже известен как основатель суконных, красочных, сургучных, каразейных производств в Москве и прочих городах. Держал ценинную, то есть производящую изразцы для печей, фабрику. Заслужив доверие правительства, в 1742 году Матвеев получает на откуп таможенные сборы в Нижнем Новгороде, в частности держит «табачный откуп» (монопольное право на торговлю табаком).

В 1750-х годах купец становится владельцем крупнейшей Глушаковской мануфактуры близи Курска, поставляющей армии сукно и «прочие шерстяные материи хорошим мастерством против иностранного, так, чтобы никакой охулки быть не могло». Козьма Матвеевич широко развил дело в Глушках, открыл филиалы в соседних селах Теткине и Кульбаках, из Голландии выписал 17 тысяч голов овец элитной породы.

После специального указа, разрешающего купцам покупать к своим фабрикам деревни с крестьянами, уроженец Хавок неоднократно обращался с просьбой к императрице Елизавете Петровне, желая прикупить ту или иную деревеньку. В 1752 году ему это удалось. На паях с Петром Ивановичем Сухаревым, гениальным изобретателем-самоучкой, открывшим секрет изготовления редких красителей тканей, по качеству не уступавших заграничным, фабрикант строит в Остафьево здания красильной фабрики.

Здания бывшей красильной, а затем суконной фабрики

Через пару лет Матвееву жалован чин коллежского советника, что означало вожделенный для всякого купца переход в дворянское сословие. В 1756 году умирает компаньон Сухарев, Матвеев решает перепрофилировать красильную фабрику в суконную.

При Матвееве в Остафьево сооружается плотина на реке Любча. Его вдова Анисья Григорьевна в 1782 году строит храм во имя Святой Троицы, что впоследствии даст возможность деревне Остафьево стать селом.

Храм Живоначальной Троицы

Владелец фабрики определил композицию усадьбы, которую мы видим сегодня. В парке, как и сейчас, центральное место отводилось липовой аллее.

Следующая глава истории усадьбы уже плотно связана с фамилией Вяземских, при которых суконное заведение, поставляющее ткань для нужд армии, не только не закрывается, а, напротив, остается единственной статьей дохода имения. Позднее, в годы обострения рыночной конкуренции, Вяземские перестраивают здание, само производство перепрофилируя под выработку полотна и парусины.

Фабрика действовала вплоть до крестьянской реформы 1861 года, когда помещения были приспособлены под скотный и конный дворы.

В настоящий момент разрабатывается проект реставрации здания фабричной мастерской, являющегося объектом культурного наследия регионального значения. От фабричного комплекса сохранилось три строения. Одно из них, памятником не являющееся, до недавнего времени оставалось жилым.

Однако нельзя же в рассказе об Остафьево обойти вниманием стоящий неподалеку от фабричных корпусов, в парке, двухэтажный дворец в духе Палладио с шестиколонным портиком, бельведером и открытыми галереями и его первого хозяина Андрея Ивановича Вяземского. Сделавший блестящую как военную, так и гражданскую карьеру, князь во время заграничного вояжа в 1786 году познакомился с жизнерадостной ирландкой Дженни Квин. Увез ее от мужа в Россию, добился развода и, не без скандала с собственными родителями, женился. Дженни сделалась Евгенией Ивановной. Когда родился первенец, Петр, Вяземские за 26 тысяч рублей приобрели подмосковное Остафьево.

Главный дом после реставрации

Недвижимость была в тот момент спорной, ибо покойный Козьма Матвеев, закрыв красильную фабрику, в своей страсти к наживе освободившуюся часть рабочих-красильщиков, знавших секреты производства, продает вологодскому промышленнику. Потомки Петра Сухарева подают в суд. Спор за право на имение тянется тридцать лет. Эту тяжбу прекратил Андрей Вяземский, имевший связи в Сенате. Так все матвеевские постройки и перешли в его владение.

К 2016 году реставраторы восстановили интерьеры усадьбы.

Хотя в усадьбе оставался и небольшой дом прежних хозяев, Андрей Иванович взялся за возведение нового, разумеется, роскошного, авторство которого приписывается то Ивану Старову, то Матвею Казакову, то кому-то из его учеников.

Петр Андреевич Вяземский, осиротевший в шестнадцать лет, стал хозяином Остафьево. Опекуном наследнику большого состояния покойный отец назначил своего друга и зятя, историка Николая Александровича Карамзина. На двенадцать лет писатель сделался «остафьевским затворником», а усадьба ему — «зеленым кабинетом». В комнате на втором этаже с полукруглым окном в парк были написаны восемь из двенадцати томов «Истории государства Российского». Петр Вяземский принимал у себя членов литературного кружка «Арзамас», куда входил и Пушкин, который, как принято считать, побывал в Остафьево трижды.

Овальный зал

В 1860-х годах имение достается сыну Петра Андреевича, Павлу Вяземскому, сенатору, коллекционеру, знатоку русской старины, основателю Общества любителей древней письменности. Муж дочери, граф Сергей Дмитриевич Шереметев, бережно сохранил бесценные коллекции мебели, книг, монет, в 1899 году (год 100-летия со дня рождения Пушкина) открыл в Остафьево один из первых в России общедоступных музеев, связанных с именем поэта.

После революции Наркомпрос объявляет Остафьево «неприкосновенным памятником садово-парковой культуры музейно-академического значения», хранителем назначает Павла Сергеевича Шереметева. В 1930 году Президиум Московского облисполкома КПСС при поддержке Московского совета Шереметева увольняет, музей ликвидирует с формулировкой «под Москвой требуется разместить около трех тысяч пионеров, приезжающих на слет».

С 1947 по 1988 год дворец в Остафьево работает домом отдыха Совета министров СССР. С 2000-го в музее и парке велась реставрация, завершившаяся в 2016 году, к 250-летию со дня рождения Николая Карамзина.

Фото: @ostafyevomuseum, pastvu.com

Читайте также