, 6 мин. на чтение

Дом недели: усадьба Шубиных на Малой Дмитровке

, 6 мин. на чтение
Дом недели: усадьба Шубиных на Малой Дмитровке

Малая Дмитровка сегодня самый центр. Но в конце XVII столетия улица Земляного города, в шаговой доступности от Кремля, была второстепенной, проезжей.

Слободская застройка утопала в садах и огородах. Селились тут «воротники» — сторожа, также дворы имели торговцы и ремесленники, выходцы из Дмитрова, ближайшего к Москве города — порта, куда дорога и вела. На это намекает название здешнего древнего храма — Рождества Пресвятой Богородицы в Путинках, то есть «на путях».

Несмотря на то что, по свидетельствам современников, «сено, скошенное, стоящее в копнах, можно, впрочем, встречать и на местах, ближайших к центру города», к началу XIX века этот район имел репутацию дворянского. Преобладали небольшие усадьбы, преимущественно деревянные. На прежде незастроенных участках поблизости разбили увеселительные сады. Их отлично знают сегодня. Это «Аквариум» и «Эрмитаж».

Объект культурного наследия регионального значения, о котором пойдет речь, расположен по адресу Малая Дмитровка, 12, стр. 3. Проект его комплексной реставрации только что утвердили.

На участке было три небольших владения, переходивших из рук в руки. В 1751 году «Петра Артемьева сына Аврамова жена вдова Ирина Петрова дочь» продала дом «капитана Степана Иванова сына Змеева жене вдове Авдотье Афанасьевой дочери», затем «коллежский асессор Илья Иванов сын Беляев» купил строение за 60 рублей у купца из Малоярославца Григория Гаврилова.

Горения, случавшиеся в Москве на протяжении всей ее истории и в очередной раз случившиеся в 1773 году, унесли с собой деревянные здания на Дмитровке. Между прочим, в том пожаре существенно выгорела и Тверская улица. Не позднее 1805 года бригадирша Татьяна Васильевна Майкова купила участок у надворного советника Михайлы Антоновича Хлюстина. В 1811 году бывший дом бригадирской дочери Веры Васильевны Майковой уже принадлежит капитану Ивану Александровичу Уварову.

Семейство дворян Шубиных, ротмистра Николая Петровича Шубина и его жены Анны Михайловны, получило в собственное владение усадьбу не позднее 1817 года. Родней они приходились знаменитому красавцу Алексею Яковлевичу Шубину, сделавшему карьеру в спальне царицы Елизаветы Петровны.

Прямо по красной линии Малой Дмитровки распростерся классический ансамбль. Выстроен он был вновь, по всей вероятности, уже после пожара 1812 года.

Все было сделано по моде, если точнее, согласно распространенной схеме: с шестиколонным портиком, вторым деревянным этажом на первом каменном и пятиоконным мезонином. Фасад опоясывал лепной фриз с чередованием лир, ваз и ромбов с растительным орнаментом. Прямоугольники окон обрамляли горельефы. Двор замыкал одноэтажный северный флигель. Южный, слегка закругленный, фиксировал угол квартала. В конце XIX века тут возник дугообразный балкон, подчеркивающий плавный поворот.

С главным домом флигеля соединялись оградой с воротами для въезда экипажей и парапетом кружевного металлического литья.

Что касается тогдашней покраски фасада, более или менее точное представление о нем дает подписка, что начиная с 1816 года домовладельцам вменяли архитекторы. Дозволялись оттенки исключительно светлые: белый, дикий (светло-серый), палевый, бледно-желтый, с прозеленью. Для колера крыш также имелись ограничения: никакого, кроме дикого, зеленого, красного.

Есть предположение, что ротмистр Николай Шубин в 1826–1833 годах держал в Москве литографию «для печатания эстампов, портретов, ландшафтов и обоев на манер французских». И доподлинно известно, что в его усадьбе с 10 октября 1833 года по 7 сентября 1834 года проживал декабрист Михаил Федорович Орлов (1788–1842).

М. Ф. Орлов

Человек непростой судьбы, генерал-майор, участник Наполеоновских войн, он бесстрашно сражался на Бородинском поле, имел орден Георгия Победоносца 4-й степени. Внебрачный сын обер-прокурора Федора Орлова, участника дворцового переворота, приведшего на трон Екатерину II, был «красив и отличался Геркулесовой силой». Императрица осталась благодарна, узаконила всех детей Федора Григорьевича, пожаловала им графский титул и фамильный герб.

Женился Михаил Орлов на Екатерине Раевской, дочери генерала Раевского. Считается, что она послужила Пушкину прототипом Марины Мнишек в «Борисе Годунове». Поэт писал другу Петру Вяземскому: «Моя Марина — славная баба: настоящая Катерина Орлова! Знаешь ее? Не говори, однако ж, этого никому!»

Родная сестра Екатерины Николаевны, Мария, была женой Сергея Волконского и последовала за ним на каторгу в Сибирь.

С Пушкиным Михаил Орлов познакомился в 1817 году. Тогда же вступил в члены литературного общества «Арзамас» с прозвищем Рейн. Именно так Пушкин Орлова в письмах и называл.

Имея оппозиционные взгляды в отношении царского правительства, Орлов стал одним из основателей преддекабристской организации «Орден русских рыцарей». Также он разрабатывал программу либеральных реформ (конституция, отмена крепостничества, суд присяжных, свобода печати), сочетающихся на английский манер с властью аристократии и нарождающейся буржуазии. Руководил кишиневской управой «Союза благоденствия», но членом ни Южного, ни Северного тайного общества не был. За Орловым было установлено секретное наблюдение. Он находился в Москве в 1825 году, где и получил весть о выступлении на Сенатской площади. Корнет Свистунов, посланный курьером к Орлову накануне восстания, узнав по дороге о его поражении, письмо к Михаилу Федоровичу уничтожил. Однако Орлов станет первым арестованным декабристом в Москве. Это случится в 7 часов пополудни 21 декабря на Большой Калужской улице в доме двоюродной сестры графа, Анны Алексеевны Орловой-Чесменской.

Е. Н. и М. Ф. Орловы. Рисунок А. С. Пушкина

В сопровождении конвойного офицера Орлов проследует в Петербург. «… Присылаемого при сем генерал-майора Орлова посадить в Алексеевский равелин и содержать хорошо». Такую записочку получил комендант Петропавловской крепости Сукин от императора.

Улики против Михаила Орлова имелись. В среде декабристов он был фигурой заметной и популярной.

Братец вольнодумца, Алексей Орлов, пользовавшийся особой дружбой Николая I, на коленях вымолил у царя снисхождение. В тюрьме Михаил Орлов провел полгода, от службы отстраненный, тяжелого наказания не понес, хотя и мог быть среди повешенных, каторги избежал. Ему было предписано жить в деревне Милятино Мосальского уезда Калужской губернии под надзором полиции. Муки совести терзали Орлова перед товарищами за избавление от Сибири. В ссылке опальный граф предавался литературным трудам, работал над книгой «О государственном кредите», вникал в дела стекольного завода, доставшегося ему по наследству. В 1831 году император разрешил Орлову вернуться в Москву, где тот и проживет до своих последних дней. И до последних дней была актуальной высочайшая резолюция: «За Орловым смотреть должно и строго».

Энергия отставного графа не знала границ. Он становится членом Московского общества испытателей природы, членом Московского скакового общества, пишет несколько работ по коневодству и устройству скачек.

Здесь, в кабинете на Малой Дмитровке, он завершит труд «О государственном кредите». Хлопоча о его публикации, в послании к сочувствующему ему Петру Вяземскому граф писал: «Я долго был изгнан, в несчастии, под строгим присмотром полиции; но бедствия, мною претерпенные, не потушили в сердце моем священной любви к России, ко всему родному. Я все-таки остаюсь человеком, известным моею честностью и не совсем безызвестным умом и некоторыми способностями. Неужели можно отвергать мысли, полезные для всего отечества, единственно от того, что они принадлежат человеку, находящемуся в бедствии и опале?» Книга страстного приверженца государственного кредита, займов и умеренности налогов вышла в свет, но без указания автора, анонимно. Один из экземпляров Орлов послал Пушкину. Поэт, живя в Москве, останавливаясь в гостинице «Англия», что в Глинищевском переулке, заходил в гости к Орлову. Тогдашняя московская знать, интеллигенция интересовалась изгнанником. В доме на Малой Дмитровке бывали Петр Чаадаев, Алексей Хомяков, Иван Тургенев.

В конце XIX века дом на Малой Дмитровке стал причастен к еще одному, далеко не последнему в отечественной словесности имени.

«Ты можешь приехать и остановиться, как у себя дома», — писала Чехову его сестра Мария Павловна, снявшая в доме четыре маленькие комнаты, окнами выходившие в Успенский переулок, и переехавшая сюда с матерью из усадьбы Мелихово в ноябре 1898 года. Антон Павлович приехал из Ялты 12 апреля 1899 года и прожил у сестры четыре дня. А потом перебрался по соседству — в дом А. А. Мешкова, что под номером 11. Занял квартиру 14.

В 1944 году улица получит имя Чехова и останется таковой вплоть до 1993 года.

Дом же 12, каким его увидел Чехов, уже претерпел изменения по сравнению с прежним видом.

Рельефное панно в подоконной нише мезонина

С 1895 года ансамбль переходит в руки князя Владимира Владимировича Оболенского, через три года продавшего владение коммерции советнику Александру Ефимовичу Владимирову. Архитектор Александр (Шахна-Шолом Хаимович) Ниссельсон перестраивает здание. Главный фасад лишается колонн. На уровне второго этажа появляются балконы на консолях с ажурным ограждением. Архитектор Василий Николаевич Карнеев, автор Дома с атлантами на Солянке, занимается надстройкой южного флигеля.

Любопытно еще, что с 1855 по 1869 год в доме на Малой Дмитровке, в двух двусветных залах второго этажа, располагалась «Рисовальная школа», потом вошедшая в состав Строгановского училища. С 1874 по 1875 год здесь помещалось женское училище Кудряковой. Через год его сменил пансион княжны Ольги Николаевны Мещерской, затем — училище драматического искусства Александра Филипповича Федотова.

После революции в старинном особняке открылся Московский институт журналистики (впоследствии Всесоюзный коммунистический институт журналистики им. «Правды» — ВКИЖ). Учились здесь будущий драматург Александр Афиногенов, поэты Иосиф Уткин, Макар Пасынок, критик Марк Чарный, прозаик Дир Туманный. В 1927 году, после того как институт переехал на Мясницкую, дом снова стал жилым. Но только квартиры в усадьбе Шубиных были уже коммунальными.

Фото: © AndrBobr, pastvu.com, @vladimirtan