Это мой город: актер и режиссер Егор Бероев

Об улицах и деревьях — источниках силы, о щедрых ресторанах, безумных самокатчиках и новых городских пространствах, о том, почему Москва не Шанхай, а также о том, что поможет сохранить исторический центр. Я родился… В центре Москвы, в Кропоткинском переулке. Сейчас живу… С ноября 2022 года живу на Большой Никитской. Люблю этот район — он возвращает мне те самые ощущения детства и юности, тот самый дух старой Москвы. В памяти до сих пор живы запахи: дыхание улиц, старинных домов, дождя. И деревьев, которые я узнаю. Для москвича важно расстояние, которое ты проходишь. Если иду пешком, будто снова шагаю от Большой Никитской до Кропоткинской. Или до Остоженки — помню эти маршруты со школы, с института. Это ощущение города меня питает. Люблю гулять… По Никитской улице, по моему району: Пречистенке, Остоженке, по арбатским переулкам и бульварам. Мне нравятся Лужники — мы там с другом бегаем, занимаемся спортом. Мой любимый район… В котором я родился — Большой Левшинский переулок, в прошлом улица Щукина. Пречистенка — мой любимый район. Также люблю Поварскую, мне нравится малоэтажная Москва. Мой нелюбимый район… Нелюбимых нет. Есть места, куда стараюсь не ездить из-за пробок. Это визуально сложные для меня районы, предпочитаю их избегать, но называть не буду. В ресторанах… Мне нравятся щедрые рестораны. Там, где за достаточно большие деньги я получаю большую порцию. Где не экономят еду. Потому что есть некие сетевые кофейни, где я за огромные деньги получаю очень маленькую порцию, а мне нравится щедрость. Давно хочу попасть, но пока не получается… Мне всегда нравилось пространство ВДНХ, нравится то, что происходит в московских парках. Вижу, как они преображаются, наполняются жизнью. Постоянно открываю для себя новые неожиданные локации, например лофтовую территорию за Казанским вокзалом. Стало популярно превращать старые депо в большие интересные кварталы. Я даже бывал там на фотосессии или встрече — ездил несколько раз, и место действительно запомнилось. Есть в Москве районы, куда я, честно говоря, редко добираюсь. На Речной вокзал, например, который связан с теплыми воспоминаниями. А в Автозаводском — фотомастерские, где мы проводили съемки. Это новая Москва, окраина, живущая своей особой жизнью, но там по-настоящему круто. Мне нравится, что нет жесткой централизации, есть эти локальные центры для тех, кто там живет. Очень хотелось бы, чтобы в масштабах всей страны появлялось больше таких городов. Туда хочется возвращаться... Москвичи отличаются от жителей других городов… Москвичи более спокойные и уверенные. Конечно, я говорю про общее настроение — жители столицы разные, как и все наше общество. Иногда это выглядит как снобизм, но на самом деле это просто масштабное мышление. Мы живем в таком пространстве и в этой городской суете находим свое спокойствие. Я не смог бы жить в маленьком тихом городе. Большой город — моя стихия. Токио, например, это круто. Но когда я оказался в тридцатимиллионном Шанхае — стало сложнее. Ты просто не понимаешь, как это вообще существует. Час едешь от аэропорта до гостиницы сквозь бесконечную череду огромных домов и не видишь им конца. Сплошные жилые комплексы, непостижимая организация общества — для меня это перебор. А вот Токио очень близко к Москве. Но у нас все же есть пространства, о которых говорили выше — малоэтажная Москва. Там можно скрыться, спокойно погулять. Малая Бронная не мое, Патрики не мое, мне не нужна эта суета. Моя тема: Кропоткинская, Никитская, Поварская. В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Берлине, Париже, Лондоне… Моя земля — самая лучшая, и так будет всегда. Это мои люди, моя земля, даже со всеми ее ошибками и недочетами. Пусть Токио или Нью-Йорк выглядят совершеннее, но Москва — мой город, который я люблю и принимаю со всеми его проблемами. Неубранный снег, химия, которая вспучивает плитку. Эти вечные ремонты, когда ее никак не могут уложить ровно... Но это мой город! Я продолжаю ходить по этим кривым плиткам и надеюсь, что когда-нибудь их все-таки уложат как следует. В Москве за последнее десятилетие изменилось… Было время, когда мне комфортнее жилось за городом. Дочь подрастала — на том этапе это было гармонично. Сейчас же, когда я еду к маме через пробки, даже не могу представить, как мог там жить. Для меня это стало невозможным. Я жил в Павлово — прекрасном месте, но сейчас провести час в дороге не могу себе позволить. Мама же продолжает там жить: она с удовольствием ездит в театр на электричке, у нее свой мир: сад, огород, цветы. Собака, за которой она ухаживает. Это ее радости жизни. Хочу изменить в Москве… Главная проблема — безумные самокатчики, которые носятся по тротуарам, сбивая людей. В центре не должно быть самокатных зон, это очень странная история. Во всех цивилизованных столицах ты спокойно идешь по тротуару, не опасаясь, что на тебя налетит какой-то безумец: то двое на одном самокате, то нетрезвый ездок. И никто за этим не следит. Это наши проблемы, которые мы вместе с городом будем преодолевать. Мне не хватает в Москве… Москве не хватает грамотного распределения пространства, архитектурной выдержки. Чтобы место главного архитектора занимал человек, который будет следить за тем, чтобы строительство не было в ущерб культурной целостности города. Иногда в погоне за большими деньгами совершают серьезные ошибки, и в историческом центре города появляются дома, которые нарушают культурный ансамбль улиц. Это важный вопрос, который мы проходим уже не первое десятилетие начиная с Советского Союза. В Питере даже в пяти километрах от центра есть эти идеальные линии улиц. Архитекторы, главы города за этим следят и не допускают вкрапления архитектурного безумия. Этого Москве не хватает. Чаще всего меня можно застать кроме работы и дома… Меня можно встретить на улице, идущего с сумкой из магазина, или из пункта выдачи, или просто шагающего с кофе. Не причисляю себя к каким-то звездам, очень просто передвигаюсь. Я обычный человек, меня можно встретить в Москве абсолютно спокойно. Если не Москва, то… Моя деревня. Фильм «Кукла», где я выступил не только как актер, но и как режиссер и сценарист, выходит в кинотеатрах 30 апреля... В основе картины реальные события. Это история девушки, совершившей ошибку и оказавшейся в тюрьме, где у нее родился ребенок. После освобождения она отправляется на его поиски. Для меня было принципиально важно сделать фильм светлым, наполненным чистым смыслом. Ни клюквы, ни чернухи. Без искажения той суровой реальности, которую я видел своими глазами. Главную роль исполнила Анна Панкратова, она, чтобы лучше вжиться в роль, ездила в СИЗО, общалась с заключенными, читала книги про тюремную жизнь. Разговаривала с реальными женщинами, которые стали матерями в местах лишения свободы. Снимали в Крыму, Суздале, Ростове, Новочеркасске и Азове. Проект стал для меня творческим и человеческим высказыванием, ведь мы с нашим фондом «Я есть!» много лет помогаем детям, оказавшимся в сложных жизненных ситуациях. Фото: предоставлено пресс-службой