search Поиск Вход
, 4 мин. на чтение

Это мой город: актер Игорь Скляр

, 4 мин. на чтение
Это мой город: актер Игорь Скляр

О возможности сыграть Сталина и о более цельной публике в провинции.

Я родился…

На центральной улице города Курска, в роддоме №1, в семье инженеров. Детство было прекрасным: дворовым, книжным, хулиганским, с приводами и разными приключениями.

Жил в Курске до окончания школы, до семнадцати лет. В пятнадцать попал в кино.

В Москве поздним вечером в метро «Рижская» меня поймали ассистенты режиссера. Так в 1973 году я снялся в фильме «Юнга Северного флота» у Владимира Рогового. Это был второй фильм режиссера после знаменитых «Офицеров». На следующие года два я стал самым знаменитым мальчиком города Курска, наравне с чемпионами по боксу и картингу.

Потом поступил в театральный институт. В Москве меня никуда не взяли, но я успел уехать в Ленинград, где быстро поступил в ЛГИТМиК на курс Аркадия Кацмана и Льва Додина. Наш курс выпустил дипломный спектакль «Братья и сестры» по трилогии Федора Абрамова. Он и сегодня идет в Малом драматическом театре, но уже с другими исполнителями.

Сейчас я живу…

Давно, с 2004 года, живу в Павловске, в своем доме. Конь на конюшне, собаки в саду, рядом парк, где можно гулять. Жизнь прекрасна и удивительна.

Люблю гулять в Москве…

Четыре года я трудился в театре «Современник» на Чистых прудах. Сейчас в Москве бываю часто, по три-четыре раза в неделю. Приезжаю играть в театре, сниматься в кино. Времени гулять остается немного. Люблю Трубную площадь, Цветной бульвар. Это мои места. Часто на Покровке захожу в церковь Покрова Пресвятой Богородицы, храм Кишиневской и всея Молдавии епархии Русской православной церкви.

Мой любимый район в Москве…

Есть места не то чтобы любимые, но знаковые, судьбоносные. Рижский вокзал, например. Как я уже говорил, именно там я получил приглашение сняться в кино. В 1982 году 10 ноября там же мы снимали музыкальную сцену фильма «Мы из джаза». В тот день объявили, что умер Брежнев, мы были единственные, кто плясал и пел на вокзале, и чувствовали себя нарушителями и диссидентами.

Мне нравятся маленькие улицы возле Арбата, Трубной площади, особенно в будние дни, когда там почти нет людей.

Москва и Петербург…

Долго не мог привыкнуть к Москве. Но, перефразируя Эльдара Рязанова, чем меньше остается жить, тем погода становится все лучше и лучше. Сейчас точно знаю: Москва находится в моем сердце, в теплой его части.

Этот город, со всеми его зигзагами, приключениями — олицетворение той страны, в которой живу. Москва не очень похожа на провинцию, на Петербург, тем более, не похожа на Павловск.

В Москве своя символическая картина, глубоко русская. Москва более эклектична. В ней может соседствовать небоскреб и маленькая церковь.

В мире достаточно хаоса и гармонии. Петербург для меня гармония. В Москве тоже есть гармония, но другая. В Петербурге есть ощущение города. В Москве это ощущение теряется. Москва — это вавилонская агломерация, большое человеческое общежитие.

В кафе…

Я человек спартанского воспитания. После спектакля могу зайти в «Кофеманию». На Чистых прудах, например, есть мое любимое кафе «Брусника». Кухня в Москве хорошая.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Очень хочу послушать концерт в зале в «Зарядье».

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

По театральным залам видно, особенно когда играешь в антрепризных спектаклях, что в столице публика гораздо провинциальней, чем в самой провинции. Многие люди в Москве идут в театр, чтобы скоротать время до поезда или самолета. В зале много случайной публики. В провинции публика более цельна. Она приходит на конкретного режиссера, на конкретного актера.

В Москве лучше, чем в мировых столицах…

Парадокс диалектики. Когда вся жизнь еще впереди, многое не нравится. Незрелому уму, по молодости кажется, что хорошо там, где нас нет, например в Токио, Нью-Йорке, Гамбурге. Это химера, фикция. Когда жить остается все меньше и меньше, многое начинает больше нравиться. Месяцами я жил в Милане, Гамбурге, Токио. Только с десятого раза распробовал Париж. Долго не понимал, что люди в нем находят. Осознал лишь только когда появилось время посмотреть, помолчать, побродить.

Сейчас счастлив находиться там, где я есть, где мне нравится. Когда человек занят делом, живет ли он в небоскребе в Нью-Йорке или в тюрьме под Марселем, ощущение свободы — оно внутри. Не место красит, а человек его.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Конечно, Москва существенно изменилась. Раньше город был в стройках, заборах, перекрытиях. С каким москвичом ни заговоришь, он сетует: «Когда же это кончится?» «Ну потерпите, не все же сразу», — говорил я на это.

Конечно, были неудобства. Вот я ходил на репетиции с Чистых прудов по переулку. Сначала новые гранитные плиты были ровными. Но во время гололеда они становились скользкими, для жизни не очень удобными.

Нас портят понты, стремление к «дорого-богато», а потом — «мордой об стол».

Хочу изменить в Москве…

Ничего не хочу менять в Москве. Она очень разнообразна. Вот наш Петр почему-то стоит в Москве на корабле. Ну ладно, пусть стоит.

Мне не хватает в Москве…

Всего хватает в Москве.

В Москве меня можно чаще всего застать кроме работы и дома…

На спектаклях во МХАТе или в Театре Наций.

5 апреля на сцене театра им. А. С. Пушкина…

Состоится премьера спектакля «Эмигранты» по пьесе польского драматурга Славомира Мрожека, где мы играем с Юрием Чурсиным. В проект нас позвал продюсер Леонид Роберман (театральное агентство «Арт-Партнер XXI»), и это уже интересно. Это во-первых.

Во-вторых, пьеса легендарная, уже перешедшая в разряд классики, которая со временем не портится, не покрывается пылью. В ней есть все, о чем поговорить, над чем поразмышлять, ну а какие в этом тексте расставлять акценты, это дело каждого творца. Таким творцом в «Эмигрантах» выступил режиссер Юра Муравицкий, с которым было очень интересно работать, который способен толково и внятно объяснить, что он хочет и как этого добиться.

Также приглашаю на мюзикл «Скрипач на крыше» в постановке Льва Рахлина, в театр «Балтийский дом». Тот же Рахлин ставит спектакль по пьесе Евгения Водолазкина «Музей», где я, возможно, сыграю роль Сталина.

Фото: Светлана Бедирханова