Это мой город: глава Фонда Чингиза Айтматова Эльдар Айтматов

Эльдар Айтматов — художник, глава Фонда им. Чингиза Айтматова и младший сын писателя — о детских шалостях в компании Бориса Ельцина, ожившем на киноэкране отце, заповедном Переделкино, где собирается открыть мемориальный музей. Я родился… В Бишкеке. Но по документам — в Москве. Видимо, родители почему-то захотели, чтобы в паспорте у меня значился город Москва. Так что официально я могу назваться москвичом, хотя на свет появился в Киргизии. Первые воспоминания о Москве… Связаны с Тверской-Ямской улицей, домом рядом с Белорусским вокзалом (номенклатурный кирпичный дом №54 на 2-й Тверской-Ямской. — «Москвич Mag»). В соседнем подъезде жил Борис Николаевич Ельцин. Отец с ним всегда тепло общался. Так что виделись мы каждый день. Я знаю, что у россиян неоднозначное отношение к нему. Однако для меня он навсегда останется просто дедушкой моего друга детства. Я дружил с его внуком Борей. В памяти особенно ярко запечатлелось, что Борис Николаевич был добр ко всем дворовым детям: со всеми здоровался, каждого замечал. Возвращаясь во времена моего детства, часто вспоминаю связанную с ним потрясающую историю. Время излета Союза: Борис Николаевич с супругой Наиной Иосифовной, тоже редкой доброты человек, отдыхал в Риге, в пустующей гостинице ЦК (речь идет о госрезиденции ЦК КПСС «Балты» в Юрмале. — «Москвич Mag»). Мы с сестрой оказались там же — родители на время поездки в Японию оставили нас под присмотром знакомой. Нам, детям, было скучно, и мы решили Бориса Николаевича разыграть. Закрылись в комнате огромного пустого здания и начали истошно кричать, что нас взяли в заложники. Через минуту в дверь начали ломиться. Ее просто выбили, и первым в комнату влетел не охранник, а сам Ельцин с криком: «Кто вас тут обижает?!» Он так испугался за нас, детей, что растолкал свою охрану и побежал на помощь лично. Когда понял, что это шутка, даже не подумал ругаться или звонить родителям. Посмеялся, подергал меня за ухо: «Ну ты и шалун!» Вспоминая адреса Чингиза Айтматова в Москве… Прежде всего гостиница «Москва» и Центральный дом литераторов. Я застал то время: когда бы отец туда ни зашел, вокруг сразу образовывалась колоссальная творческая тусовка — писатели, художники, музыканты. В ЦДЛ у меня теперь личная традиция: каждый раз, приезжая в Москву, мы с супругой идем в этот ресторан, где отец так любил обедать и ужинать с друзьями. Где бы ни останавливался отец, вокруг него всегда собирались выдающиеся люди... Даже в те годы, когда мы жили в Люксембурге, отец оставался центром творческой и культурной жизни. Однажды герцог Люксембурга, глава этого небольшого европейского государства, сказал: «Когда к нам приехал дипломат Айтматов, наша страна стала центром мировой культуры». Это было не просто красивое признание. Люксембург настолько высоко ценил личность и международный авторитет отца, что именно там впервые появилась улица, названная именем Чингиза Айтматова. Это произошло всего через два месяца после его ухода из жизни. Вот так и в Москве к нему было особое отношение: Москва была его центром притяжения, а он сам был притяжением для творческой интеллигенции. Переделкино для меня… Это наш золотой век, самые лучшие детские годы. Дорога туда занимала совсем немного времени, никаких пробок не было. Дача представляла собой большой деревянный особняк из сруба. Живой, уютный, теплый дом, который постоянно как-то по-своему трещал, издавал звуки. Вокруг — огромная территория. Сейчас все это богатство, к счастью, стоит нетронутым. Я мечтаю создать там мемориальный музей Чингиза Айтматова... Надеюсь решить этот вопрос с правительством Москвы. Хочется, чтобы Переделкино стало единым историко-литературным комплексом. Ведь там жили и гуляли вместе с отцом его близкие друзья Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский. Память об этой когорте великих нужно сохранить. У меня в хранилищах и контейнерах лежит огромное количество мемориальных вещей отца, привезенных из его европейских и московских квартир. Эти экспонаты ждут своего часа, чтобы стать новой экспозицией. Москва тогда и сейчас… Это два абсолютно разных города. В моем детстве, на закате советской эпохи, Москва была обветшавшей. Прямо напротив нашего дома на Тверской стояло заброшенное здание, куда мы залезали с ребятами, пугали друг друга чудовищами. Заброшек хватало. Но в той Москве было свое очарование. Помню, как открылся первый «Макдоналдс» и эти бесконечные очереди… Та столица была по-своему уютной, но нынешняя просто блистательная. Она светится, сверкает, исторические здания отреставрированы с невероятной любовью. Город выглядит шикарно. Если сравнивать Москву с другими мегаполисами… Ее главный плюс — атмосфера. Она особенная. Москва всегда была культурным центром для огромного геополитического пространства. Это одна из великих мировых столиц, которую по масштабу и ауре можно сравнить разве что с Парижем или Лондоном. В Нью-Йорке нет этой древности. Здесь совершенно иная, мощная аура. Отец всегда говорил: «Мой любимый город — Москва»... Спроси его кто-нибудь: «Где ты хочешь жить, если нужно навсегда остаться в одном-единственном месте?» — и он без малейших раздумий отвечал: «Москва». Однозначно. Здесь он когда-то жил со своим отцом Торекулом (народный комиссар торговли Киргизской АССР, был репрессирован и расстрелян в 1938 году. — «Москвич Mag»). В Москве же пошел в первый класс, а позже учился в Литературном институте. Вся эта невероятная культурная и писательская жизнь — абсолютно все происходило здесь. Его сердце неизменно оставалось в Москве. В прокат вышел художественный фильм «Айтматов»… Художественный байопик «Айтматов» — первая и пока единственная картина не по произведениям писателя, а о жизни и творческой деятельности писателя Чингиза Айтматова. Одним из ключевых источников вдохновения для фильма стал роман «И дольше века длится день», где исследуются границы человеческой памяти, ответственности и времени. Фильм также обращается к более широкому наследию Айтматова, в котором личная судьба всегда переплетена с историей народа и нравственным выбором человека. Я благодарен молодому режиссеру Каныбеку Калматову, который смело взялся за эту картину. Взгляд, мимика, движения — я абсолютно точно узнал своего отца в исполнении Болота Тентимышова. Но в одном фильме невозможно рассказать все. Мне бы очень хотелось, чтобы российские режиссеры и продюсеры обратили внимание на эту тему и, возможно, создали большой многосерийный проект или сериал «Детство Айтматова». Ведь именно то, что происходило с ним в ранние годы в Киргизии — не только трагедия его репрессированного отца, но и судьбы простых людей, — сформировало его как художника. Из этого детства позже выросли и «Джамиля», и «Белый пароход». Сейчас я сам пишу книгу мемуаров об отце, где будет много таких историй. Фото: Андрей Бурлаченко, из личного архива Эльдара Айтматова