Это мой город: композитор и джазмен Дмитрий Носков

Джазовый исполнитель, аранжировщик, автор музыки к сериалам и фильмам («Салют-7», «Притяжение», «Любовь-морковь») Дмитрий Носков о дедушке-трубаче, который дошел до Вены, первой работе в 12 лет, прогулах школы в «Сокольниках», любимых джазовых клубах, нью-йоркских помойках, неожиданной любви к Пензе и сразу двух новых альбомах. Я родился… В Москве на «Семеновской», в роддоме. Поэтому тут никаких особых секретов нет: родился в Москве и живу в Москве. Мой дед по отцовской линии Анатолий Васильевич Носков был трубачом джаз-оркестра Леонида Утесова. Я его не застал — он умер за девять месяцев до моего рождения, но папа много о нем рассказывал. Дед прошел войну водителем, дошел до Вены и даже на фронте устраивал концерты. После войны играл в оркестре при кинотеатре на Таганке и подменял музыкантов у Утесова. В детстве папа водил меня в Театр эстрады, и я помню, что там даже висел портрет дедушки. Музыкальность от дедушки передалась папе: он играл на нескольких инструментах, особенно любил баян. Но профессиональным музыкантом не стал — в послевоенное время считалось, что этим семью не прокормить. Поэтому папа пошел в закройщики, работал с кожей и стал одним из самых известных московских мастеров, среди его клиентов были актеры и музыканты. Как я выяснил позже, он делал закройки для дочери саксофониста Георгия Гараняна. Сейчас я живу… Даже в той же квартире, в которой вырос и куда меня привезли после роддома. Это 2-я Прогонная улица, район Преображенской. Мне здесь нравится: вокруг очень свежо, есть воздух. Рядом «Сокольники», «Лосиный остров» — кругом зелень. Родители раньше жили практически в центре, на Тишинке, в Большом Кондратьевском переулке. И перед моим рождением они переехали сюда именно потому, что хотели, чтобы ребенок рос среди зелени. Так здесь и остались. Оба моих ребенка тоже выросли здесь. Иногда я с ужасом представляю, что было бы, если бы родители остались жить на Кондратьевском. Когда сейчас туда приезжаю, понимаю, что не смог бы жить в таком шуме, пыли, в этих выхлопных газах. Мне довольно часто нужна тишина — отдохнуть, выдохнуть и перевести дух. Правда, в моем районе бесконечные стройки, строится куча новых жилых комплексов и стало немного шумновато. Но мне здесь действительно нравится. Мое детство тоже прошло в «Сокольниках»… Я там и школу прогуливал, и с друзьями ходил в любое время года. Зимой катались на коньках, летом гуляли, купались в прудах — сейчас там, к сожалению, уже нельзя купаться. Здесь же в 12 лет я впервые пошел работать… Когда мне было лет десять-одиннадцать, мама работала на фабрике на Русаковской улице, рядом с кинотеатром «Орленок». Во время каникул она иногда брала меня с собой, потому что дома меня было не с кем оставить. В здании «Орленка» тогда открылся компьютерный центр. В 1988 году это было невероятно модно. Сначала я просто ходил туда играть за деньги, пока мама работала, потом познакомился со всеми сотрудниками и начал им помогать: загружал программы на компьютеры и так далее. Я довольно быстро освоился. В какой-то момент директор спросил: «Дим, а не хотите ли вы у нас работать?» Мне было лет одиннадцать-двенадцать, и я, конечно, согласился. Мне положили зарплату в 50 рублей — для двенадцатилетнего парня это были колоссальные деньги. На них я смог выгуливать полкласса в «Сокольниках», кормить всех бутербродами и поить фантой. Первая работа отчасти предопределила и дальнейший путь. Позже появилась возможность писать музыку на компьютерах, и именно там я познакомился с такими же сумасшедшими людьми, как я, которые потом начали заниматься компьютерной музыкой. Люблю гулять... Я и сейчас постоянно хожу в «Сокольники», особенно осенью. У нас с младшей дочкой уже появилась маленькая традиция: после первого школьного дня в сентябре мы обязательно идем в парк отмечать. Так продолжается с тех пор, как она пошла в первый класс. Сейчас она уже идет в седьмой. Недавно мы с сыном решили съездить в парк Горького — давно там не были. Правда, попали не очень удачно, там идет реконструкция, и особенно погулять не получилось. Немного прошлись по набережной, а потом пешком от парка Горького до Патриарших прудов. Замечательно на самом деле прогулялись. Все-таки центр Москвы у нас невероятно красивый и чистый. Нелюбимые московские районы… Мне сложно говорить про нелюбимый район любимого города. Особенно сейчас Москва, мне кажется, стала великолепной практически везде. Когда я был маленьким, какие-то далекие от центра районы действительно могли быть не очень комфортными — по инфраструктуре, дорогам и так далее. Сейчас все сильно изменилось. Единственное, чего я не люблю — районы с так называемыми человейниками. Новые огромные жилые комплексы, где окна смотрят в окна и возникает ощущение, что там не осталось какого-то живого пространства, живой эмоции. Но назвать конкретный район, который я прямо ненавижу, не могу. Любимые московские рестораны и бары… Я выбираю профильные места, где есть мои единомышленники, друзья, где можно пообщаться и узнать новости из мира коллег. Поскольку я клубный артист и резидент клуба Игоря Бутмана, конечно, назову клуб Игоря Бутмана — это один из замечательных джазовых клубов Москвы. Есть еще The Bix на Патриарших прудах, куда я хожу уже после работы. Это одно из моих любимых мест. Там всегда собираются интересные компании, попадаются люди, с которыми знакомишься, а с некоторыми потом даже дружишь. Постоянно случаются какие-то забавные ситуации. Это настоящее джазовое место. Но вообще сейчас меня в Москве можно встретить не так часто. Три года назад мы купили дачу, я перевез туда всю композиторскую аппаратуру и, поскольку до сих пор активно пишу музыку, фактически живу там. В Москве нравится... С появлением МЦД и других транспортных связей перемещаться по Москве стало настолько комфортно и удобно, что особенно сетовать мне не на что. Даже до моей дачи общественный транспорт прекрасно работает. Я сажусь на экспресс на Курском вокзале и через 54 минуты оказываюсь в Павловском Посаде. На машине ехать минимум час сорок. А когда возвращаюсь оттуда в Москву, быстро пересаживаюсь на метро, и еще примерно через 15 минут я дома. Это невероятно удобно. В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Лондоне или Париже... Вообще говоря, почти все. Если говорить про Нью-Йорк, для меня это действительно город контрастов. Мы жили в самом центре Манхэттена, на 35-й улице, но по улицам порой невозможно было ходить из-за бесконечных помоек и ужасного запаха. Мусорные пакеты, переполненные баки, крысы. Единственное, что все это немного скрашивает — бриз с океана. По большому счету единственное место в Нью-Йорке, где мне было действительно комфортно — Центральный парк. Но если сравнить его с московскими парками, даже с тем же «Зарядьем», то, на мой взгляд, Москва находится совершенно на другом уровне. Париж мне тоже не понравился. Выходишь из отеля в самом центре, а у дверей лежат бездомные, кто-то пытается что-то от тебя получить, постоянно с тобой заговорить. Приятного в этом мало. Когда ты совсем молодой, особенно не задумываешься, что хорошо, а что плохо. Метро работает, транспорт работает — вроде все нормально. А что еще нужно молодому человеку? Но потом я вырос, мы с супругой начали путешествовать по миру. В свадебное путешествие объехали Европу на машине, на следующий год поехали в Америку. И сейчас я могу с уверенностью сказать: Москва — лучший город в мире. Самый чистый. Я, конечно, не был, например, в Сингапуре, про который тоже много говорят, но если сравнивать Москву с городами Европы и Америки, на мой взгляд, никто не сравнится с ней ни по благоустройству, ни по чистоте, ни по инфраструктуре. Москвичи отличаются от жителей других городов… Если говорить именно о коренных москвичах, мне кажется, это очень образованные, приветливые, интеллигентные люди, готовые прийти на помощь. Я и сам, если меня о чем-то спрашивают, всегда расскажу или покажу, если знаю. Ко мне приезжают друзья-иностранцы, и многие находятся в приятном шоке от Москвы и от общества вообще. Говорят, что такой уровень спокойствия, безопасности, коммуникабельности и приветливости сложно где-то найти. В Москве меня раздражают… Пробки. Но архитектура города устроена так, что, боюсь, малыми силами эту ситуацию уже не исправить. Поэтому я иногда просто пользуюсь общественным транспортом. Буквально недавно понял, что гораздо проще проехать на метро, чем толкаться в такси и терять время в пробках. Чего не хватает в Москве... Если лет десять-пятнадцать назад еще можно было пожаловаться на недостаток культурных событий, например на отсутствие больших джазовых или театральных фестивалей летом, то сейчас всего этого уже в избытке. Игорь Бутман, например, делает за летний период два фестиваля: Московский джазовый фестиваль и «Джазовые сезоны» в Архангельском. На любой вкус и в любое время года человек найдет себе развлечения. Я сам эпикуреец: люблю вкусно поесть, погулять, хорошо отдохнуть, пообщаться — и недостатка во всем этом здесь вообще нет. Детских площадок с лихвой, спортивных площадок множество. Поэтому что еще добавить, я не знаю. Мне здесь хорошо. Если не Москва, то… Пенза. В конце весны мы были там на гастролях. Я, честно говоря, ничего особенного от этого города не ожидал, но когда приехали, он показался мне невероятно приятным энергетически, очень теплым. Хотя это вроде бы не юг России, но по ощущениям город совершенно южный — как будто сейчас зайдешь за холм, а там море. И люди такие же: расслабленные, улыбчивые, приветливые. Я бы с удовольствием какое-то время там пожил. Мой двойной альбом «Красный» и «Белый» выходит в сентябре... Это разные по настроению пластинки — русскоязычный джаз в духе Фрэнка Синатры. Еще мы готовим проект с Борисом Михайловичем Фрумкиным, руководителем оркестра Олега Лундстрема. Весной он позвонил мне и сказал, что у него есть песня, которую я могу исполнить. Сначала была одна, теперь их уже восемь. Сейчас мы пишем тексты на его музыку. Я хочу выпустить отдельный альбом песен Бориса Михайловича в моем исполнении. Надеюсь, сделаем его в следующем году. Также на днях мне позвонил режиссер Кирилл Кемниц и предложил поработать над новой картиной. Мы знакомы с ним еще с его дебютных «Зомби-каникул», где я выступил композитором. Теперь я должен понять, получится ли у нас снова поработать вместе: концертный график стал очень плотным, а кино требует много времени и внимания. Вообще совмещать кинокомпозиторскую деятельность с концертной стало гораздо сложнее. Фото: предоставлено пресс-службой