Иностранный акцент: итальянец Марчелло Пелиццони, который высоко держит планку русского балета

Эта история началась, когда мне было 16 месяцев. Тогда мама конфетками заманила меня на сцену. И до девяти лет я участвовал в оперных спектаклях. А балетом занималась моя двоюродная сестра. Я ходил на ее отчетные концерты, и однажды мне предложили попробовать самому. Я зашел в балетный зал и оказался единственным мальчиком в компании девочек. Разумеется, я остался. Но по-настоящему влюбился в балет только когда переехал в Россию. Каким-то чудом я прошел отбор на летний мастер-класс в Москве. И там мне предложили учебу в Московской государственной академии хореографии. Это произошло так быстро! Именно в России я начал заниматься балетом профессионально. Именно тогда я понял: это то, чем я должен заниматься. Я не был сильно привязан к дому, но в первую ночь, когда я осознал: «Что я наделал? Я переехал в Россию! Один!» — я пустил слезу. Но всего только раз. На следующий день проснулся и пошел дальше. Кстати, я мог поехать учиться в Канны. Когда я уже учился в Москве, мне прислали меню каннской столовой. Я невольно вспомнил свой первый завтрак в России: какая-то серая масса в тарелке, сверху масло, рядом два куска хлеба, еще масло. Разумеется, в учебной столовой не до гурме. Позже я, конечно, распробовал местные вкусности. Теперь устраиваю с друзьями русские вечера: водка, соленые огурчики, селедка под шубой, оливье, крабовый, сало с чесноком. Как настоящий сибиряк, я даже холодец с хреном люблю. Моей мечтой всегда был МАМТ (Московский академический музыкальный театр театр им. Станиславского и Немировича-Данченко). Но прямо во время просмотра я упал и подвернул правую ногу. Казалось, про мечту можно забыть, но после этого происшествия меня абсолютно случайным образом заметил и пригласил к себе руководитель Красноярского театра оперы и балета Сергей Бобров. Я сыграл свою первую роль в этом театре, и понеслось: ведущий солист, номинация на «Золотую маску», крупные конкурсы, в том числе «Молодой балет мира» Юрия Григоровича, «Большой балет» от телеканала «Россия — Культура», нескончаемые гастроли в разные страны. Казалось, я на вершине, и вдруг я все бросаю… Мой переезд в Москву может показаться странным. Но когда все достается так просто, хочется борьбы, хочется преодолевать самого себя. И Москва дает такую возможность. Но одно дело начинать в 14 лет, когда у тебя еще ничего нет, и другое — начинать заново артисту со своей историей. Особенно это чувствуется в театре. Помимо тебя еще сто таких же, больше конкуренции, сложнее быть замеченным. Новому артисту не так-то просто встроиться в структуру театра. В каждом театре свои причины: почему он, а не я; я же это сделал хорошо, а он сделал хуже, почему партию дают ему? Артистам приходится долго ждать своего часа. Но меня это не остановило, и судьба вновь помогла мне исполнить свою мечту. Когда я, будучи солистом Красноярского театра оперы и балета, приезжал на гастроли в Москву, меня заметил художественный руководитель театра имени Станиславского и пригласил в труппу. Я мечтал об этом еще мальчиком! Если бы тогда мне сказали, что я буду работать над балетами таких хореографов, как Юрий Николаевич Григорович, Иржи Килиан, Юрий Михайлович Посохов, я бы не поверил. Хоть я и играю главные роли в театре своей мечты, это не предел — у меня еще много целей в этом театре и в балете вообще. Но, согласно итальянской пословице, я никогда «не делаю шаг больше своей ноги». По маленьким ступенькам я поднимаюсь к своим целям. Русский балет красив, потому что он выражает эмоции. Это не движение ради движения. Владимир Васильев, Михаил Лавровский, Юрий Владимиров, Марис-Рудольф Лиепа, Надежда Павлова, Майя Плисецкая — все они выходили на сцену и выкладывались как в последний раз. Русские артисты задают высокую планку во всем мире. Рудольф Нуреев привез русский балет во Францию, Михаил Барышников — в Америку. Их влияние в этих странах огромно. Русский балет — это бренд, для меня честь представлять его в других странах. Я уже даю мастер-классы в Италии, недавно дал первый в Японии. Там я увидел пятидесятилетнего танцора-любителя. Он танцевал сложнейшие вещи. Пусть не в лучшем качестве, но с такой любовью, с таким внутренним посылом! Кажется, это и есть любовь к искусству. Для таких ценителей выход на сцену — событие. Я стремлюсь к тому, чтобы каждое мое выступление было праздником для меня и для зрителей. Случайный факт обо мне: терпеть не могу дюшес. По сюжету спектакля я должен был залпом осушить бокал игристого. Мне уже хотели налить лимонад вместо вина, но я воскликнул: «Что угодно, только не дюшес!» Поэтому во время действия я пил самое настоящее шампанское. Признаюсь, со временем мне все сложнее жить далеко от семьи. Когда я учился, родственники приезжали ко мне часто. А мы с Красноярским театром оперы и балета нередко ездили на гастроли по Великобритании, и близкие приезжали на мои спектакли. А в Сибирь прилетал только брат — оперный певец, так что он приезжал туда выступать. Весело нам тогда было! Хотелось бы видеться с семьей почаще. Будто какая-то невидимая нить тянет меня к родным. В Италии все ближе, в том числе люди. Вышел из дома, с кем-то встретился, поболтал, легко договорился встретиться через полчаса. А наша кухня! Не итальянская, а региональная, пармская, мои любимые блюда: каппеллетти, наши особые равиоли тортелли д’эрбетта. Конечно, во многих аспектах я остался итальянцем, но большая часть моей души стала русской. Россия, как настоящая женщина, обняла меня, приняла и сказала: «Это твое место». Теперь я уже не могу представить свою жизнь в Италии. Я уже не пармезанец, я там гость. Но все-таки родные стены лечат. Я езжу в Италию пару раз в год, чтобы подзаряжаться и питать свою творческую музу. Слава богу, в моей жизни все сложилось именно так. Теперь хочу еще несколько лет потанцевать, а потом заниматься продюсерством, вести гастроли, спектакли, я все продолжаю мечтать, но ведь мечты сбываются. Фото: из личного архива Марчелло Пелиццони