Иностранный акцент: шотландец Иэн Макиналли, который развивает гольф в стране хоккея

Я родом из Шотландии, но вырос на юго-западе Лондона. В гольф пришел относительно поздно, начал заниматься им серьезно лет в пятнадцать. Началось все с моего отца. Он играл в гольф в далекой молодости, еще в Шотландии, а потом один из соседей по нашей улице в Лондоне подбил его возобновить тренировки. Я пошел с ним за компанию, просто посмотреть. В тот период моей единственной страстью был футбол, ничего другого я знать не хотел. Но когда я своими глазами увидел гольф и сам попробовал ударить по мячу, меня мгновенно затянуло. Это удивительно интригующая игра. Мяч неподвижен, но процесс требует колоссальной техники, невероятного терпения и стратегии. Чувство глубокого удовлетворения от одного хорошего удара по гольф-мячу превышает эмоции от большинства других видов спорта. В 19 лет я уже перешел в профессионалы. Все случилось мгновенно. Когда ты только начинаешь и вокруг тебя оказываются сильнейшие игроки, профессионалы турниров, выбор небольшой: ты либо моментально прогрессируешь, либо теряешь деньги. Я быстро втянулся, стал делать серьезные успехи и в какой-то момент осознал, что хочу связать с гольфом всю свою жизнь. Начинал я работать в двух отличных клубах в Суррее, прекрасном графстве на юго-западе Лондона, где на совсем небольшой территории находится порядка 120 полей для гольфа. Оттуда я перебрался на Карибы, на остров Барбадос, затем в Сент-Эндрюс в Шотландии — это потрясающее место совсем недалеко от края, где я родился, и историческая родина гольфа. Позже меня занесло в Португалию, потом в Дубай, а до того, как перебраться в Москву, я работал на European Tour недалеко от Лондона и объездил гольф-площадки чуть ли не всего света. Многие считают, что гольф — забава для пенсионеров и пожилых людей. Этот стереотип возник из-за самой природы игры: каждый раунд занимает бесконечно много времени, а у молодых людей время всегда в дефиците. К тому же это традиционно дорогой досуг, и играют в него богатые люди. Впрочем, так дело обстоит не везде. В той же Великобритании, где многим клубам уже больше сотни лет, нет необходимости окупать гигантские затраты на строительство или аренду земли. Там многие старинные клубы находятся в собственности членов клуба и управляются силами волонтеров из числа членов клуба и с минимальными накладными расходами. В подростковом возрасте мой годовой членский взнос за безлимитную игру в местном клубе составлял всего 40 фунтов в год, около 4 тыс. рублей. Там полям не нужно держать большой штат гринкиперов, как у нас в России. За состоянием поля следят один-два человека либо на добровольной основе помогают члены клуба, обладающие соответствующими навыками. В странах, таких как Россия, где гольф появился недавно, ситуация принципиально иная. Постройка современного поля с нуля, закупка земли, возведение инфраструктуры требуют существенных инвестиций. Поэтому инвесторам необходимо разрабатывать бизнес-модель и ценовую политику так, чтобы обеспечить окупаемость этих затрат, а также покрывать текущие операционные расходы. Во всей России сейчас работает не больше 20–30 полей для гольфа. Для сравнения: в одном только маленьком графстве Суррей их порядка 120, а вокруг Лондона сотни и сотни полей. В России этот рынок пока очень небольшой и сильно фрагментированный, у нас нет привычных для Запада кластеров полей, расположенных по соседству. Но зато абсолютно каждое поле, созданное в России, сделано по высочайшему стандарту. Российский рынок вообще глубоко специфичен. Главное его отличие — отсутствие доступного массового сегмента и подход к самой игре. В странах с богатой гольф-историей гольфисты-любители чаще относятся к игре как к социальному досугу: выходят на поле расслабиться, пообщаться с друзьями или деловыми партнерами, соревнуясь в неформальной обстановке, не придавая особого значения результатам. В России же к гольфу с самого начала относились как к более серьезному спорту. Здесь люди берут значительное количество уроков с тренерами, вкладываясь в улучшение своей техники намного сильнее, чем в любой другой стране, где любители обычно просто играют, не стремясь к постоянному прогрессу. В России вообще невероятно высоко ценят образование, люди всегда стремятся учиться у экспертов и самосовершенствоваться абсолютно во всем. И к гольфу они отнеслись так же: их интересовали турниры, соревновательный счет, рейтинги и кубки. Мое знакомство с Россией началось в 2015 году. Я тогда работал в European Tour и прилетел на промомероприятие в честь открытия клуба «Сколково». На следующий год я приезжал на турнир в Нахабино, в Moscow Country Club. Всего я побывал в Москве раза три или четыре, прежде чем получил предложение переехать сюда насовсем. И вот 1 сентября 2019 года я окончательно перебрался в Россию, чтобы присоединиться к Raevo Golf & Country Club. Поле уже было готово, и у нас оставался целый год на то, чтобы продумать стратегию, структуру клуба и подготовиться к открытию. Кстати, первое слово, которое я выучил по-русски, было «нет». Москва меня буквально покорила. До переезда я ожидал увидеть нечто более чужое и незнакомое, как это бывает в азиатских мегаполисах, где не понимаешь ни слова и не знаешь, куда идти. Но Москва оказалась невероятно чистым, красивым, понятным и безопасным городом. Вернувшись домой, я даже шутил с друзьями, что в Москве с трудом можно найти хоть одну мусоринку или хоть какое-то граффити на стенах. Архитектура, подсветка зданий, Красная площадь, Кремль, храм Василия Блаженного — все это произвело на меня сильнейшее впечатление. А благодаря навигации на двух языках (я переехал сюда после чемпионата мира по футболу) и тому, что многие говорят по-английски, перемещаться на метро и передвигаться по городу было очень легко. Люди в России оказались удивительно теплыми, открытыми и гостеприимными. Стереотип о жестком и неприветливом характере не выдержал никакой проверки реальностью. Меня восхитило то, как здесь уважают интеллект, искусство и культуру. На день рождения моя команда дарила мне не абстрактные вещи, а билеты в Большой театр или в Кремлевский дворец. Моя семья полностью поддержала решение о переезде. Жена и дочь прожили со мной в Москве пять лет. Дочь училась в международной школе ISM в Крылатском и параллельно серьезно занималась теннисом. Сейчас они временно живут в Дубае, где дочь оканчивает старшие классы по британской программе, так как там проще сдавать итоговые экзамены. Но они регулярно прилетают ко мне на каникулы, а я летаю к ним, благо из Москвы туда есть прямые рейсы каждый день. А вот русская зима оказалась действительно серьезным испытанием. Поначалу мне требовалось время, чтобы адаптироваться. Меня изумляло, что в России при сильных морозах и снегопадах весь город продолжает функционировать в идеальном ритме, машины спокойно ездят на зимней резине, а дорожные службы работают как единый отлаженный механизм. Raevo Golf & Country Club проектировали в том числе и с учетом климатической специфики, позиционируя себя как круглогодичный семейный загородный курорт. На Западе самые известные элитные гольф-клубы исторически остаются старомодными, консервативными пространствами, где отдыхают преимущественно мужчины. Мы же сделали акцент на создании возможностей для премиального семейного досуга и членского опыта. В наш клуб можно прийти всем вместе. Пока родители играют в гольф или теннис или общаются с друзьями, дети могут остаться в детском клубе, сыграть в футбол или взять уроки по теннису, паделу или гольфу у наших квалифицированных тренеров, а потом все вместе собираются за одним столом на веранде ресторана. Для этого нам пришлось полностью адаптировать формат работы на зимний период. Вместо гольфа у нас есть каток для хоккея и фигурного катания, проложена лыжня для беговых лыж, а в закрытых помещениях академии гольфа круглый год действуют гольф-симуляторы и студия для паттинга (для тренировки с клюшкой-паттером, когда мяч уже находится на грине и его нужно загнать прямо в лунку). Круглогодично работает ресторан, доступны детские программы. На праздники мы привозим упряжки с хаски и северными оленями. А в этом году мы открываем комплекс русских бань, чтобы предложить нашим членам аутентичный опыт. В России, если честно, меня удивила местная бюрократия: бесконечные согласования, множество контрактов и актов выполненных работ с печатями и подписями. Вся эта бумажная волокита поначалу давалась непросто. На Западе все решается проще: один звонок, поставка товара и последующая оплата счета. На наших операционных менеджеров здесь ложится огромная административная нагрузка. Но когда я посмотрел на это с точки зрения генерального директора компании, то оценил защиту, которую обеспечивает эта система. Она делает бизнес полностью прозрачным и легальным, снижает риски ошибок и четко фиксирует ответственность. Если я когда-нибудь снова буду руководить проектом в Европе, я обязательно заберу некоторые элементы русской системности с собой. Специфика работы в сфере гостеприимства такова, что я редко освобождаюсь раньше восьми-девяти вечера, так что почти вся моя жизнь сосредоточена вокруг клуба. Сейчас я живу в «Москва-Сити», в башне «Око», там отличный спортзал, где я стараюсь регулярно бывать, а вот по ресторанам хожу не так часто. Из русской кухни я искренне люблю борщ, а также сырники по утрам. Что касается крепких напитков, сам я водку в России не пью, отдавая предпочтение вину, но всегда привожу хорошую русскую водку в подарок друзьям за границу, где мы ее с удовольствием дегустируем вместе. Меня удивило, что в Москве оказалась отлично развита культура виски, многие члены нашего клуба разбираются в односолодовых сортах значительно лучше меня. Я считаю, что Шотландия и Россия во многом похожи. У наших народов есть глубокое чувство национальной гордости, богатейшая история и уважение к своим корням. Когда мне нужно привезти друзьям сувениры из России, я помимо традиционной водки всегда покупаю матрешек — это очень душевный подарок, который хранит память о поездке. Однажды в клуб мы пригласили русский оркестр волынщиков, который играл рок на шотландских волынках и барабанах, это было чудесное сочетание России и Шотландии. Перспективы гольфа в России для меня очевидны, рынок продолжит расти, строятся новые поля. Уровень инфраструктуры российских клубов уже ничем не уступает лучшим мировым стандартам, с точки зрения качества инфраструктуры и презентации полей Россия ничем не уступает Северной Америке, где самое большое количество гольф-полей, а кое в чем даже превосходит ее. Сложность заключается в том, что инвесторы, естественно, стремятся окупить вложенные средства; поскольку активный сезон игры в гольф длится всего шесть месяцев в году, а не двенадцать, цены неизбежно высоки, и наши элитные клубы в этом отношении сопоставимы с клубами верхнего сегмента в США. Но со временем здесь появится больше полей и вырастет достаточно собственных квалифицированных кадров, необходимость привлекать экспатов отпадет и, будем надеяться, последуют госинвестиции в развитие массового гольфа. Гольф — это не просто вид спорта, а сильнейший катализатор роста стоимости недвижимости. В Южной Европе недвижимость, расположенная непосредственно на территории гольф-курорта, как правило, стоит на 30–40% дороже аналогичных объектов в прилегающих районах, и дома, прилегающие к гольф-полю, продаются в разы быстрее и менее подвержены колебаниям рынка. В России модель развития пока не существует, хотя я уверен, что она появится по мере роста рынка и обретения гольфом признания и популярности. В будущем мне бы очень хотелось, чтобы на международную арену вышли сильные российские игроки, чтобы у подрастающего поколения появились отечественные профессиональные игроки среди спортивных кумиров, а гольф смог стать здесь по-настоящему массовым движением. Фото: из личного архива Иэна Макиналли