, 3 мин. на чтение

Как «социальная справедливость» налога на недвижимость выталкивает бедных из центра Москвы

, 3 мин. на чтение
Как «социальная справедливость» налога на недвижимость выталкивает бедных из центра Москвы

Ноябрь для многих стал месяцем неприятным, по крайней мере с финансовой точки зрения. 2 декабря истекает срок уплаты имущественных налогов — земельного, транспортного и налога на недвижимость.

В отличие от налога на доходы или обязательных взносов в социальные фонды, которые у большинства автоматически удерживаются работодателем в пользу государства, или от НДС, акцизов и импортных пошлин, заложенных в цены, имущественные налоги приходится выкраивать из семейного бюджета. А поскольку мало кому в голову придет в течение всего года откладывать деньги на то, чтобы расплатиться с государством, приходится ежегодную дань государству выкраивать из последней зарплаты.

Дань эта в последние годы становится все более обременительной. Еще пять лет назад налог на недвижимость начислялся исходя из стоимости «по БТИ», то есть себестоимости жилья с поправкой на его износ. Так что за старую квартиру в центре можно было платить даже меньше, чем за новостройку на окраине. Но с 1 января 2016 года базой для налога стала кадастровая стоимость — «рыночная» цена, которую определяет государство. Чтобы не ошарашивать сразу владельцев недвижимости новыми требованиями, был введен пятилетний переходный период, в течение которого выплаты постепенно повышались. В этом году переход заканчивается, и уже со следующего года налог теоретически должен достигнуть окончательных размеров и перестать повышаться. Хотя, живя в России, говорить об окончательном размере хоть какого-то налога довольно глупо. Весь последний опыт доказывает, что, родив формулу «люди — новая нефть», чиновники, едва возникает нужда в каких-нибудь дополнительных деньгах, особенно не стесняются и себя не сдерживают — запускают руку в карман граждан, повышая то НДС, то акцизы, вводя новые сборы и увеличивая размеры старых.

Москвичи, которые живут в самых дорогих в стране квартирах, и платят больше, чем где бы то ни было. Ставка налога тут плавающая: чем дороже квартира, тем выше ставка — от 0,1% за гараж или машино-место до 2% за любой объект недвижимости стоимостью более 300 млн рублей. Основная масса платит 1,5%, причем не от полной стоимости квартиры, а с площади, из которой вычитается 20 кв. м на квартиру или 50 кв. м на частный дом. Так выглядит социальная справедливость: чем больше по площади и дороже квартира, тем больше налог. Эта социальная справедливость гораздо эффективнее выдавливает из центра в спальные районы людей, которым досталась квартира от бабушек-дедушек, не говоря уже о самих бабушках-дедушках.

Несмотря на то что московская недвижимость становится для семейного бюджета все более обременительной, рынок дорогого жилья в этом году поставит пятилетний рекорд. Согласно опубликованному на днях исследованию компании Knight Frank, квартир и апартаментов элитного и премиум-класса будет продано на 82 млрд рублей, а средняя сумма сделки составит около 85 млн. По сравнению с 2016 годом, когда начался переход на новую систему уплаты налога, рынок вырос на 20 млрд, или почти на треть. Причин несколько. Во-первых, доверие к деньгам как таковым после кризиса 2008 года и событий 2014–2015 годов снижается. Речь не только о рублях, к которым его никогда особо и не было. Доллары и евро для тех, у кого их больше, чем нужно для обеспечения повседневных потребностей, стали источником головной боли. Мало того, что депозитные ставки в Европе балансируют на грани отрицательных значений, так еще и любые деньги российского происхождения европейские, американские, а с некоторых пор даже и азиатские банки воспринимают как токсичный актив и от неудобных клиентов стремятся избавиться. Да и на родине, если все делать по закону и отчитываться о своих зарубежных счетах, потеряешь много нервов, сил, драгоценного времени, да и деньгами с государством поделиться придется. Покупать акции или другие финансовые активы, несмотря на весь рост фондового рынка, на фоне не прекращающихся разговоров о кризисе довольно рискованно. Так что недвижимость большинством воспринимается как самое надежное вложение. А развитие ипотеки и снижение ставок только подогревают московский рынок, несмотря на то что окупаемости этих инвестиций ждать, возможно, придется десятилетиями.

Но есть и другая тенденция, которая тоже начала развиваться после кризиса 2008 года. Она связана с потребительским поведением и вообще системой ценностей поколения миллениалов — нынешних 30-летних плюс-минус. В отличие от предыдущих поколений, чье сознание формировалось в условиях универсальной формулы благополучия «квартира-машина-дача», для них собственность как таковая — естественный фон. Она не является ни самоцелью, ни какой-то особой ценностью, не связанной с экономическими соображениями. Московская прописка — еще одна зарубка, оставшаяся в менталитете людей с советским прошлым, — тоже играет все меньше роли. Временная регистрация сегодня по числу возможностей мало отличается от постоянной. Миллениалы, родившие идею шеринговой экономики, готовы долго, если не постоянно, жить в арендованном жилье, поскольку это выгоднее, чем выплачивать ипотеку, налог на недвижимость и другие поборы со стороны власти в отношении людей со слишком сильно развитым собственническим инстинктом.