Ледяной трамвай для жаркого лета: три непохожие друг на друга новинки

Убийство в австралийской глуши, правила выживания в Санкт-Петербурге сто лет назад и культовый исторический труд, который поменял представления о том, как должна быть устроена гуманитарная наука. Литературный критик и шеф-редактор «Яндекс Книг» Константин Мильчин собрал самые интересные книжные новинки. Бенджамин Стивенсон, «В этом поезде каждый — подозреваемый» Австралийская глушь, на многие мили кругом одни сумчатые. Через это кенгуриное царство едет комфортабельный поезд с вагоном-баром и вагоном-рестораном, и прямо здесь, на рельсах и шпалах, проходит фестиваль писателей-детективщиков. Среди них Эрнест Каннингем — не совсем писатель, но человек, который чудом выжил после веселого отдыха в компании серийного убийцы и сочинил об этом пользующийся ограниченной популярностью роман. Теперь он должен написать вторую книгу, но о чем же? Например, о том, как группа писателей-детективщиков села в поезд, куда-то едет, а в воздухе пахнет неизбежно надвигающимся убийством. Среди других литераторов в поезде — ворчливая звезда детективного жанра, ворчливая посредственность, две подававших надежды, но так и не ставших звездами писательницы, брутальная литагентка, толстяк-издатель и еще некоторое количество пассажиров, из которых кто-то станет трупом. Вернее, Бенджамин Стивенсон с самого начала открывает карты: трупов будет два. А еще он обещает писать роман по всем классическим правилам детектива: главный герой не может быть убийцей, как не может быть им персонаж, появившийся в середине повествования. Стивенсон даже дает читателем подсказку: имя убийцы к моменту разоблачения будет упомянуто в романе ровно 106 раз, причем где-то раз в 50 страниц он планирует подводить промежуточный итог. Жанр иронического детектива в России немного скомпрометирован, но «В этом поезде каждый — подозреваемый» — эталонный образец триллера, в котором читатели пытаются понять, кто убийца, а сочинитель отвлекает их довольно смешными шутками. Герой-рассказчик попутно проходит через цепочку унижений, но все они оказываются по делу: нельзя же подозревать собственную невесту в том, что она убийца. Или все-таки можно? Светлана Ворошилова, «В конке без смартфона. Как выжить в дореволюционном Петербурге» В начале ХХ века в Санкт-Петербурге действовал несколько экзотический вид транспорта — ледовый трамвай. В холодные зимние месяцы, когда Нева промерзала особенно крепко, по реке прокладывали шпалы и рельсы, вбивали столбы, подвешивали провода, по которым шел столь необходимый для трамваев электрический ток. Система работала на протяжении 15 лет с конца января по конец марта. При этом на улицах столицы империи царила конка — вагончики катили по рельсам лошади, от которых оставалось много навоза. Владельцы конных дорог очень долго лоббировали интересы своего бизнеса и не пускали в город никаких электрических извращений. «В конке без смартфона» относится к проверенному жанру легкого нон-фикшн: берем известное место в интересную эпоху (Рим времен расцвета империи, Лондон времен Шерлока Холмса, постнаполеоновский Париж или Петербург XIX или начала ХХ века) и рассказываем про самые разные аспекты городской жизни — транспорт, жилье и цены на него, медицину, преступность, рестораны достойные и с сомнительной репутацией, телефонную связь и, естественно, секс в большом городе. Важно еще населить город известными персонажами. За квартирный вопрос будет отвечать Николай Васильевич Гоголь, нам расскажут про его опыт с поиском и эксплуатацией жилья. А за транспорт, как ни странно, Тэффи, которую изумит парадокс омнибуса — автобуса на конной тяге. Самые дорогие билеты первого класса, но больше всех заплативший пассажир будет испытывать самые тяжкие муки от поездки, потому что он поедет в закрытом помещении без воздуха, как «Иона в чреве китовом». Легенда о том, как император Николай I как-то прокатился в омнибусе и не заплатил гривенник за проезд, увы, всего лишь легенда. Карло Гинзбург, «Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI веке» В конце XVI века итальянский мельник Меноккио разработал удивительную религиозную концепцию. В ней на заре времен все смешалось и превратилось в сыр, в сыре завелись черви, которые стали ангелами, так же появился Бог, а за ним и Люцифер, который восстал и был изгнан. Наверное, современного человека не удивишь столь экзотической концепцией, в ней даже можно найти намеки на теорию Опарина о зарождении жизни в первичном бульоне. Но для XVI века и для местности Фриуле это было слишком революционно, так что мельника отдали под суд инквизиции как еретика. В 1976 году, спустя почти четыре столетия, информация о процессе позволила великому итальянскому историку Карло Гинзбургу написать о мельнике международный бестселлер и лонгселлер. В ХХ веке историческая наука поклялась отойти от традиционной истории «королей и полководцев» к истории обычных людей, но вот беда — про них осталось не так-то много сведений. Казус Меноккио, начитанного мельника, позволил заглянуть в мировоззрение итальянского крестьянина времен позднего Возрождения. А книга Гинзбурга (выдающийся историк буквально недавно скончался) стала образцовым исследованием. Она читается как увлекательный триллер и показывает, как нужно работать с источниками, как строить повествование, как спустя века давать голос тем, кто и при жизни был почти нем. Фото: DukiPh/shutterstock.com/Fotodom