Марафон, ремонт, Шекспир — почему в Москве всегда все перекрыто?

Я считаю, что по Москве невозможно перемещаться. Это не жалоба, а констатация факта: златые главы вроде бы есть, но подойти к ним поближе не получается — ремонт. Да, в последние годы в столице идет великая и круглосуточная битва покрытий с ногами и колесами москвичей: днем кладут плитку, ночью — асфальт, в сумерках ставят бордюры и лавочки. Только вот лучше почему-то не становится. Там, где ты ходил вчера, сегодня уже снова траншея. Иногда кажется, что это какая-то игра в сломавшиеся «пятнашки»: вечно передвигать квадратики, чтобы они никогда не сошлись. Плитка в Москве — это отдельный вид искусства метаморфозы. Кажется, она создана для того, чтобы продемонстрировать москвичам, что обычный тротуар не так прост, как кажется. Нет, внутри себя плитка, наверное, все-таки дорога, но по факту почему-то получается бассейн, трамплин для прыжков в длину или каток, на котором, хочешь или не хочешь, придется упражнять тройной аксель. Говорят, если долго смотреть на московскую плитку, можно увидеть будущее. Правда, оно тоже, скорее всего, будет в ремонте. Асфальту в Москве повезло больше. Ведь он, слава богу, вроде бы не должен быть красивым, но и тут столица не ищет легких путей: ночью покрытие надо положить, а утром уже морально готовиться повторить этот процесс снова. Нет, это не плохое качество, как вы могли подумать, просто москвичи давно привыкли ко всему свежему: взгляду, моде, еде. Асфальт, как и хлеб, в понимании городских служб должен быть свежеиспеченный, пахнущий и красивый. Так что, если видите, что он хотя бы чуть-чуть засох, будьте уверены, что хлебопечка выезжает или уже в пути. Бордюры вдоль тротуара — отдельный вид удовольствия. Их ставят с таким рвением, будто каждый последний и потом уже больше не выдадут. Вроде бы только привык обходить один, как на его месте уже вырастает новый, еще более неприступный. Лавочки тоже не отстают: давно известно, что если на их поверхность кто-нибудь чихнул, то легче такую сидушку заменить, чем вымыть. Потому что надо привыкать к масштабным решениям, а не размениваться по мелочам. Еще одна интересная подробность из жизни уличных перемещений: там, где все-таки осталась небольшая площадь для безремонтного маневра, обязательно встретятся самокатчик, пешеход и мама с коляской, чтобы поскандалить друг с другом. И вот начинаются эти вечные городские прения: чей этот жалкий кусок земли? Кто имеет право пройти по нему в первую очередь, кто во вторую? У пешехода ненависть к самокатчикам передается с генами, у самокатчиков — с первым падением на тротуар. Молодая мама на всякий случай ненавидит всех заранее. Этой категории вообще никогда и ни в чем не угодишь. Ведь по городу они перемещаются так, как будто в коляске везут наследника престола, и все, что вокруг, в принципе воспринимается как смертельное оскорбление его величества. В итоге вся компания стоит посреди тротуара, никто никому ничего не уступает, коляска застревает колесиком в какой-то трещине, и теперь уже не до скандала — надо спасать королевский дом от неминуемого позора. И вот тут появляется представитель еще более низкой уличной касты — курьер с огромной сумкой или собачник. Против таких гастролеров грех не объединиться. Ведь ничто не возбуждает людей, как стихийная коалиция с целью выдачи совета или осуждения. Так что если нервы не железные или настроение не позволяет продираться из точки А в точку Б сквозь суды Линча, то лучше на машине. Тут, правда, тоже небольшая загвоздка выходит: даже если вам повезло и улицы не перекрыты, не разобран асфальт и пробки по какой-то невероятной случайности тоже отсутствуют, то всегда найдутся они — городские праздники и фестивали. О, эта тяга столицы к культурной и спортивной пище! Что ни выходной, то веселье от очередного филиала Вудстока для велосипедистов, любителей бега, варенья, театра или книг. И у всех одна-единственная святая миссия: не дать вам доехать хоть куда-нибудь. Вообще велофестиваль — это самая классная придумка, как сделать так, чтобы ты все-таки остался дома. Ведь педалирование по Садовому кольцу осуществляется со скоростью «мне просто нравится процесс», создавая как бы живой шлагбаум для проникновения в центр. Марафонцы пошли еще дальше. Они между собой рассудили: «О, а давайте выберем самые красивые улицы города, где селфи наших потных лиц будут смотреться наиболее эффектно?!» Ведь спорт — это жизнь, а вот если хочешь жить как-нибудь еще, терпи. Фестивали варенья понятно, что надо охранять за несколько кварталов. Все-таки это стратегический ресурс страны, а не просто банка с фруктами и сахаром. Тут без ограждений с охраной никак не обойдешься. Мало ли что? Унесут, разобьют, заменят на бездушную шоколадную пасту. Книжный и театральный фестивали — наше и ваше все. В битве между Шекспиром на подмостках и каким-нибудь поворотом на Тверскую у последнего точно нет шансов. Потому что искусство требует жертв. И эти жертвы мы, простые смертные, которые хотели куда-то добраться. Снова не твой день, короче говоря, но, может быть, завтра? Нет, завтра все повторится снова, но просто ты, как истинный москвич, уже будешь умнее: успеешь купить велосипед, освоить бег, сварить варенье и освоить прыжки с шестом через качающуюся плитку. Потому что в этом городе, чтобы куда-то все-таки попасть, нужно самому стать частью праздника. И никак иначе. Фото: сгенерировано в Nano Banana