search Поиск Вход
, 8 мин. на чтение

Московская легенда: Александринский дворец — резиденция академиков

, 8 мин. на чтение
Московская легенда: Александринский дворец — резиденция академиков

Наверное, за пределами Кремля в Москве сложно найти настольно уникальное, исторически намоленное место, как Александринский дворец бывшей усадьбы Нескучное.

Окруженный сейчас со всех сторон заборами и Нескучным садом ЦПКиО им. Горького, в XVIII веке дворец принадлежал Демидовым, Вяземским, Орловым, был эпицентром грандиозных балов и маскарадов, неоднократно перестраивался, а в XIX веке был выкуплен дворцовым ведомством для размещения одной из временных московских царских резиденций. Тут бывали и недолго жили во время своих наездов в Москву все императоры, от Николая I до Николая II, их семьи, великие князья и придворные; перед революцией фасад дворца даже успел сняться в немом фильме «Миражи» с Верой Холодной в роли особняка загадочного миллионера Дымова, а в 1920-х тут разместился Музей мебельного мастерства, воспетый Ильфом и Петровым в романе «12 стульев». В 1934 году во дворце был размещен президиум переехавшей из Ленинграда в Москву Академии наук, благодаря чему во второй половине XX века эти стены видели президентов и премьер-министров иностранных держав, королей и генеральных секретарей, космонавтов и диктаторов.

У малахитовых колонн сводчатого вестибюля первого этажа нас встречают два дюжих, но вежливых постовых росгвардейца — в наши дни (уже почти 90 лет, с 1934 года) в Александринском дворце бывшей московской императорской усадьбы Нескучное располагается президиум сначала советской, а теперь российской Академии наук — вместилище высокого научного ареопага, или, как писали в советское время, «генштаб научного фронта страны».

Сегодня в невысоких, можно сказать, даже тесных бывших жилых комнатах царских и великокняжеских детей на третьем этаже, давно утративших свои интерьеры и переоборудованных в рабочие кабинеты, располагаются отдел кадров и другие технические службы президиума РАН. Другое дело первый и второй этажи, оба парадных колонных зала — большой и малый, отделанные венецианской штукатуркой гостиные с расписными сводами и плафонами, декор которых с небольшими изменениями почти полностью сохранился до наших дней, вплоть до фигурных медных дверных ручек, которые в свое время полировали руки императоров, императриц, великих князей и высших придворных сановников. Сейчас в этих гостиных роскошные, уставленные антикварной мебелью приемные и кабинеты президента и вице-президентов Академии наук.

13 декабря 1933 года ЦИК СССР, скорее всего по решению Политбюро ЦК, принял решение о передаче Академии наук СССР в ведение Совета народных комиссаров СССР «в целях достижения более полной связи работы АН с практикой социалистического строительства», а 25 апреля 1934-го Совнарком принял решение о переводе Академии наук в Москву из Ленинграда, где отмечавшая на тот момент свое 210-летие академия располагалась со дня своего основания в 1724 году, с последних лет царствования Петра I.

Переезд было решено осуществить до конца октября 1934-го, Академии наук были предоставлены в Москве необходимые здания, «вместе с тем СНК СССР постановил развернуть новое строительство для нужд Академии в районе Большой Калужской» улицы (нынешнего Ленинского проспекта) — так на юго-западе Москвы было положено начало формированию своего рода академического района (не совпадающего с административными границами современного района Академический ЮЗАО), включающего теперь многочисленные институты и учреждения, а также дома, построенные в 1940–1950-х годах для сотрудников различных подразделений академии.

Смысловым центром этого условного района стал Александринский дворец Нескучного, выделенный под размещение президиума АН — дом заново оштукатурили снаружи, подновили лепнину, венецианскую штукатурку под мрамор в парадных залах и гостиных, починили чугунную литую парадную лестницу на второй этаж, золотого двуглавого орла на фронтоне сменил золотой герб СССР, уже в 1990-е вновь замененный на орла, в 1934 году на обширную полуциркульную площадь перед дворцом был перенесен и заново смонтирован фонтан с Лубянской площади — один из первых водоразборных фонтанов московского водопровода, ровно за 100 лет до этого сооруженный скульптором Витали.

В 1934 году среди колонн желтого мрамора, в бывших императорских гостиных, столовых и опочивальнях разместились приемные и кабинеты президента и в то время трех вице-президентов Академии наук СССР (сейчас вице-президентов 11). К 1934 году от былой обстановки дворца до 1917 года мало что осталось — большие вазы Императорского фарфорового завода, стоявшие в нишах колонного зала, были разбиты или вывезены, с каменных пилонов у входа со стороны сада куда-то подевались фигуры орлов с распростертыми крыльями.

1936

Зато Академии наук досталась в наследство от мебельного музея антикварная ампирная мебель, стоящая до сих пор в парадных залах второго этажа и приемной президента РАН. В 1940–1950-х годах академики еще вовсю с комфортом сидели на ней во время торжественных собраний и приемов, сейчас садиться на обветшавшие и порядком истертые стулья и полукресла с облупившимися позолоченными ручками в форме грифоновых голов и спинками в виде античных арф уже не рискуют — они стоят в академических приемных скорее в качестве декора.

Чего только не видели эти старинные стены, кто тут только не побывал за последние почти девять десятков лет, с тех пор как во дворце разместился «генштаб» советской, а потом российской науки.

Тут проходили выборы новых академиков и президентов Академии наук СССР, тут в большом бальном зале убеленные сединами академики выстраивались в очередь, чтобы поставить свою подпись под поздравительным адресом товарищу Сталину, а президент Академии наук престарелый Владимир Леонтьевич Комаров получал тут в подарок к своему 75-летию от среднеазиатских ученых тюбетейку и халат.

Тут среди антикварных зеркал и картин в 150-летних золоченых креслах президент Академии наук с 1945 года физик Сергей Вавилов сидел на заседаниях общества по распространению политических и научных знаний бок о бок с «народным академиком» Трофимом Лысенко, во многом по вине которого погиб его брат генетик Николай Вавилов, а рядом с ними выступлениям рукоплескали академик права Вышинский — Генеральный прокурор СССР, обвинитель на сфабрикованных показательных «московских процессах» 1930-х годов и великий историк Евгений Тарле.

С какого-то момента посещение президиума Академии наук стало протокольной частью программы пребывания почетных зарубежных гостей и делегаций в столице СССР. Во время хрущевской оттепели во дворец президиума пачками возили финских и английских ученых, индийских, северовьетнамских и африканских преподавателей и студентов, большой двусветный бальный зал, где когда-то кружились в вальсе российские императоры, великие князья и многочисленные придворные, 100 лет спустя был переполнен советскими и иностранными журналистами, собравшимися сюда на пресс-конференцию по случаю запуска в 1957 году первого искусственного спутника Земли, знаменуя, по словам тогдашнего президента академии Несмеянова, «начало космической эры существования человечества».

Тут весной 1961 года, всего за несколько недель до первого полета Гагарина в космос, на «пресс-конференции о работах советских ученых по завоеванию космоса» изумленным журналистам демонстрировали собак Стрелку, Белку, Звездочку и Чернушку, побывавших на космическом аппарате за пределами земной атмосферы; выступавший академик Леонид Седов многозначительно закончил свою речь фразой «Недалек день, когда в космос отправится человек», хотя о том, что это произойдет настолько скоро, через считаные недели, вряд ли знал кто-то из присутствующих — эта информация была сверхсекретной.

В этом же роскошном зале во время своего приезда в Союз на волне разрядки в 1970-м американский астронавт Нил Армстронг отвечал на каверзные вопросы советских журналистов о высадке на Луне и жизни в «загнивающих» Штатах.

Астронавт Нил Армстронг на пресс-конференции в президиуме Академии наук СССР

В брежневскую эпоху в президиум привозили «ознакомить с достижениями советской науки» глав иностранных государств, эта же практика продолжилась при преемниках Брежнева — Андропове, Черненко, Горбачеве, вплоть до распада СССР. Ритуал был более или менее один: торжественная встреча в аэропорту, почетный караул, исполнение гимнов военным оркестром, прием в Кремле, возложение венков к Мавзолею и могиле Неизвестного солдата, переговоры с главой государства, посещение Большого театра, а на следующий день — президиума Академии наук, Александринского дворца.

В 1970–1980-е годы во дворце успели побывать премьер-министры и министры иностранных дел Италии, федеральные канцлеры Австрии, тут бывали президент Франции Жорж Помпиду в 1970-м, а премьер-министр Жак Ширак в 1987-м был тепло принят и одарен в стенах дворца очередным президентом советского «штаба науки» Гурием Ивановичем Марчуком, король Швеции Карл XVI Густав открывал тут совместно с академиком Александровым советско-шведский симпозиум по физико-химической биологии, а премьер-министр Турции Суат Хайри Ургюплю особо дотошно интересовался у президента академии Мстислава Келдыша достижениями советской атомной энергетики. Тут в 1981 году президент академии Александров вручал золотую медаль имени Карла Маркса генеральному секретарю чехословацкой компартии Густаву Гусаку.

В октябре 1988 года Москву посетили с официальным визитом президент Румынии Николае Чаушеску и его жена Елена. Встретившись в Кремле с Горбачевым и посетив Большой театр, сам «гений Карпат» на следующий день почему-то не поехал в президиум академии, отправив туда супругу. По кадрам кинохроники видно, что Елену Чаушеску больше интересует не беседа с президентом АН Марчуком и председателем государственного комитета по науке и технике Толстым, а интерьеры Александринского дворца. Ведь, как известно, большая любительница роскоши «мать всех румын» придерживалась в своих дизайнерских предпочтениях простого, но старого как мир правила — «больше золота». Это была предпоследняя поездка Чаушеску в СССР, чуть больше чем через год августейшую румынскую чету расстреляют у стены солдатского сортира военной части в Тырговиште.

Ветры перемен второй половины 1980-х не обошли здание президиума стороной, в эпоху перестройки и гласности тут разворачивались нешуточные диспуты академиков о роли советской науки в экономической и политической жизни страны. В феврале 1989 года у Александринского дворца собрались на, как бы сейчас сказали, «несанкционированный митинг» от трех до пяти тысяч ученых и сотрудников академических институтов, требовавших от сервильных функционеров брежневского разлива пересмотреть результаты выборов в народные депутаты СССР: за две недели до этого президиум АН не утвердил в качестве кандидатов от академии многих прогрессивных деятелей науки, в том числе Андрея Сахарова и будущего мэра Москвы Гавриила Попова. А почти через десять месяцев здесь же, в Александринском дворце, в присутствии генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева проходило прощание со скоропостижно умершим диссидентом и правозащитником, действующим народным депутатом СССР академиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым.

Конец 1980-х оказался лебединой песней золотого века здания президиума РАН. В 1990-х протоколы и ритуалы изменились и высоким заморским гостям уже не было нужды демонстрировать достижения стремительно обнищавшей и деградировавшей бывшей советской, теперь российской науки; научные мозги сами теперь охотно увольнялись из академических институтов и когда-то секретных НИИ, стремительно утекали «на Запад», оставшиеся влачили жалкое существование или шли торговать варежками на вещевые рынки, становились челноками или бомбили на своих «москвичах» и «жигулях» — все выживали и кормились как могли, официальные зарплаты в академии были нищенскими. Но в тучные нулевые с высокими ценами на нефть российская наука вновь нарастила бюджетный жирок.

Пока в Александринском дворце работают президент академии и вице-президенты, а также их аппарат — в малом колонном зале стоят мраморные бюсты великих ученых античности, в приемной президента академии под пятиметровым расписным потолком висят ряды портретов президентов Императорской академии наук, Ломоносова, основателя академии Петра I и один из двух портретов Менделеева кисти Ильи Ефимовича Репина, на первом этаже посетителей встречают бронзовые светильники в виде античных богинь, сотрудники идут на обед в столовую в бывшем кухонном корпусе царской резиденции.

Ампирный двусветный бальный зал с колоннами полуротондой по обеим сторонам, где в 1826 году богомольная Анна Алексеевна Орлова-Чесменская давала бал в честь коронации Николая I и где между 1826-м и 1917-м успели хоть раз повальсировать во время своих наездов в Москву, пожалуй, все члены династии Гольштейн-Готторп—Романовых, все еще уставлен разительно дисгармонирующими с декором длинными казенными столами с микрофонами и офисными стульями, ожидающими очередного академического пленарного заседания, симпозиума или конференции.

В советское время, ясное дело, история посещений Александринского дворца семьями Николая I, Александра II, Александра III и Николая II во время их пребывания в Москве была далеко за пределами фокуса исторической науки. Сейчас, когда резиденция президиума РАН вскоре будет закрыта на реставрацию, Академия наук решила детально исследовать историю дворца, собрать и проанализировать все сохранившиеся архивные и библиографические материалы и заполнить существующие лакуны, издав подробнейшую коллективную монографию об истории усадьбы, в которую войдут многочисленные не публиковавшиеся ранее документы и художественная графика — над книгой сейчас работает группа историков из институтов российской истории и археологии РАН.

На плацу перед дворцом выстроились в ряд персональные представительские авто президента и вице-президентов РАН, скучают, покуривая, их шоферы, щебечут птицы и шелестит, пуская во все стороны струйки воды, легендарный фонтан работы Витали, перенесенный когда-то сюда с Лубянской площади. Но скоро весь антиквариат вывезут куда-то на хранение, «штаб российской науки» c отделом кадров и аттестационной комиссией переедет в уже тоже порядком обветшавшие совмодовские интерьеры «Золотых мозгов» на Ленинский, 32а, о которых «Москвич Mag» писал в прошлом году, и Александринский дворец на два-три года, а то и больше превратится в реставрационную площадку. Кстати, в частных разговорах академические обитатели Александринского дворца высказывают сомнения в будущем качестве реставрации от подрядчика, предоставленного им городскими властями.

Фото: МИА «Россия сегодня», pastvu.com