search Поиск Вход
, 10 мин. на чтение

Московская легенда: Дом правительства РФ

, 10 мин. на чтение
Московская легенда: Дом правительства РФ

Я помню, как он горел в 1993 году. Окна моей квартиры как раз выходят на здание Белого дома, и я наблюдала за пожаром, стоя на балконе и вооружившись непонятно с каких времен хранившимся у нас настоящим полевым цейсовским биноклем.

— Молодец! — несколько дней спустя грустно откомментировал это один мой знакомый, много поездивший по горячим точкам. — Твое счастье, что ни один снайпер не отреагировал на блеск его стекол.

Еще я помню, что когда наступила ночь, самого здания уже не было видно, но в кабинетах на верхних этажах бушевал огонь, и это выглядело так, словно кто-то аккуратно, по линейкам разложил на черном небе яркие светящиеся квадраты.

Пятью годами раньше это было одно из самых странных и малозначимых зданий в городе. Несмотря на его огромные размеры, никто даже особо не заметил, как оно появилось.

— Что за скучный белый урод у вас перед окнами торчит? — спрашивали у меня.

— Дом Советов РСФСР.

— Что это еще такое?

История его создания также была долгой и тягостной. Советский архитектор Дмитрий Чечулин в середине 1930-х создал проект административного здания под названием «Дом “Аэрофлота”». Это огромное, стремившееся ввысь сооружение собирались поставить напротив Белорусского (тогда Белорусско-Балтийского) вокзала. Оно должно было встречать и поражать своим величием зарубежных гостей, прибывающих в Советский Союз из западных стран. Двадцатиэтажный дом с закругленными краями и крышей, которая заканчивалась ступенчатой пирамидой, очень напоминал и манхэттенские небоскребы, и грандиозные римские сооружения эпохи Муссолини, а символический человек-орел, простирающий гигантские крылья на его вершине, сильно смахивал на таких же птичек, увенчивающих творения Шпеера, главного архитектора Гитлера. Проект реализован не был и отправился в стол к архитектору, где хранился тридцать лет и три года. За это время Чечулин успел побывать главным архитектором Москвы, по его проектам было построено много очень известных зданий, в том числе высотка на Котельнической набережной. Когда в начале 1960-х было решено построить административное здание для Верховного Совета РСФСР, за это взялись тот же Чечулин и архитектор Павел Штеллер, ранее вместе с тем же Чечулиным работавший над проектом гостиницы «Россия».

Таким образом, Дом Советов стал одним из первых и одновременно последним творением Чечулина. Архитектор сам значительно изменил свой первоначальный замысел. Небоскреб 1930-х годов неудержимо стремился вверх, в какие-то неведомые и, как теперь уже ясно, нехорошие выси. Здание 1960-х плотно и скучно стояло на земле. Многоэтажная башня со скругленными углами осталась, но ее посадили на огромный семиэтажный стилобат с боковыми крыльями, отчего все сооружение как-то сразу просело. Все это покоилось на гранитном основании, по центру которого располагалась гигантская торжественная лестница, достойная какого-то вавилонского храма. Вниз на три уровня уходили подземелья с гаражами, автономными системами электроснабжения и непременным бункером на случай ядерной войны. Все это породило легенды о ходах, которые ведут из подвалов на станции метро или непосредственно в Кремль, и в октябрьские дни 1993 года многие в отчаянии пытались эти секретные туннели отыскать, чтобы через них бежать.

Дизайн внутренних помещений предельно незатейлив — бесконечно длинные коридоры, застеленные узкими ковровыми дорожками, справа и слева ряды дверей. Стандартный облик позднесоветского казенного дома, будь то административное здание, гостиница или больница. Дом сначала думали воздвигать в районе Таганской площади, но потом нашли другое место — на Краснопресненской набережной на месте 2-го автобусного парка и старых корпусов бывшей мебельной фабрики.

Во время строительства, 1977

В архитектуре тогда начиналась эпоха бесконечных долгостроев. Власть затевала грандиозные проекты, которые уже не имела сил осуществить. Пока проект проходил утверждение, успели снять Хрущева, а через год, в 1965-м, наконец-то приступили к строительству.

Неторопливо поворачиваются стрелы подъемных кранов над развороченным участком земли в излучине Москвы-реки. Медленно, этаж за этажом, вырастают стены, на них падает снег 1968, 1970, 1975 года. Дети, которые смотрят на стройку из окон, вырастают, оканчивают институт, заводят семьи. И вот в 1979-м здание в основном закончено. Еще пару лет отделочных работ, и оно готово выполнять свои функции: здесь разместился Верховный Совет Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, а также другие административные структуры РСФСР.

Тут надо вспомнить причудливую систему власти в Советском Союзе. Страна состояла из 15 республик, Россия официально считалась старшей сестрой в этой семье народов. Реально ею руководили Генеральный секретарь ЦК КПСС и Политбюро, сидевшие в Кремле. Но формально высшим органом государственной власти в РСФСР считался Верховный Совет. По Конституции он был правомочен решать любой вопрос в огромной стране, его щедро наделили властью, которой, как всем казалось, он никогда не будет пользоваться. Так была, образно говоря, заложена бомба, которой было суждено взорваться много позже, в октябре 1993 года. В советское время Верховный Совет не выполнял никаких функций, кроме чисто декоративных. Вот тому доказательство — с 1980 по 1990 год Председателем Верховного Совета РСФСР был Николай Грибачев, жуткий советский поэт, прославившийся в 1962 году стихотворением «Нет, мальчики!», своего рода литературным доносом на Евтушенко и Вознесенского. То есть формально именно этот старичок был руководителем России в важнейшее для страны десятилетие. В здание по адресу Краснопресненская набережная, 12, словно в болото, попадали разнообразные «сбитые летчики», не сделавшие карьеру карьеристы, некрупные бюрократы, партийные старцы, которых отправили сюда на почетную пенсию, доярки-ударницы и передовые рабочие, символизировавшие, что власть в стране принадлежит народу. Там тихо шевелилась какая-то жизнь, стучали пишущие машинки, по коридорам разносили бумаги, пили растворимый кофе, радовались продуктовым заказам и множили бессмысленные документы, например указ Президиума Верховного Совета РСФСР об учреждении государственной награды «Почетная грамота Президиума Верховного Совета РСФСР».

Все изменилось в конце 1980-х, когда Борис Ельцин, открыто заявивший о своей оппозиции Горбачеву, провел первые реальные выборы в Верховный Совет, в 1990-м был избран его председателем вместо разменявшего девятый десяток Грибачева, а еще год спустя стал президентом Российской Федерации. Вдруг оказалось, что есть такая страна — Россия, что она не равна Советскому Союзу, что у нее есть свои лидеры, свои интересы, своя политика, и эта политика теперь концентрировалась в доме на Краснопресненской набережной.

Наконец, наступили дни августовского путча 1991 года. О них написано уже очень много и повторять это подробно еще раз не имеет смысла. Стоит лишь напомнить несколько важных вещей. Люди, собиравшиеся противостоять ГКЧП, сначала не знали, куда идти, и по привычке шли на Манежную площадь, где до того собирались огромные митинги. Здание Верховного Совета стало признанным центром сопротивления только после того, как перед ним выступил Ельцин. Выступал он несколько раз, сначала его слушали около трех тысяч человек, потом число людей постепенно выросло раз в тридцать. Если говорить о моих личных впечатлениях, я помню какой-то невероятный закат, когда на небе просто бушевали все оттенки красного цвета — и все прибавлявшуюся темную, мрачную толпу людей, которые под этим кровавым небом все шли сюда и шли, и многие из них были готовы не побеждать, а умирать. К утру 20 августа вокруг здания появились противотанковые баррикады, тогда же оно обрело свое неофициальное, короткое и выразительное название — Белый дом вместо невнятного Дома Советов. Из одного из самых неинтересных зданий в Москве оно на три дня стало самым важным в мире и навсегда осталось домом-символом. Быстрее всего на это откликнулся Евгений Евтушенко, тут же написавший стихи:

И российский парламент, как раненый мраморный лебедь свободы,
Защищенный народом, в бессмертье плывет…

В дни августовского путча 1991 года

Через четыре месяца после поражения путчистов, 25 декабря 1991 года, РСФСР перестала существовать, вместо нее появилась Российская Федерация. Отныне здесь заседали Верховный Совет РФ и Съезд народных депутатов РФ. Так продолжалось до октябрьских дней 1993 года, о которых тоже сказано очень много.

Система взаимодействия властей в России была прописана, как мы знаем, плохо и противоречиво. В результате президент Борис Ельцин не смог поделить полномочия со Съездом народных депутатов и Верховным Советом, который возглавлял его бывший соратник Руслан Хасбулатов. Ельцин издал знаменитый указ №1400 об их роспуске. В ответ на это Съезд народных депутатов отрешил его от должности. Депутаты забаррикадировались в Белом доме, туда стали стекаться их разнообразные соратники, вечером 3 октября толпа из Белого дома захватила соседнее здание мэрии и двинулась штурмовать телецентр «Останкино». Все закончилось тем, что утром 4 октября по Белому дому стреляли танки, стоявшие на Калининском (ныне Новоарбатском) мосту. Главной их целью был 12-й этаж, где находились кабинеты Хасбулатова и Руцкого. В ответ из Белого дома стреляли гранатометы. В здании начался пожар, скоро его верхняя половина стала черной от копоти.

Белый дом горел так долго и так страшно, что все боялись — вот сейчас не выдержат несущие металлоконструкции, и он сложится как карточный домик (именно это произойдет с башнями-близнецами в Нью-Йорке восемь лет спустя). Но здание устояло. Когда в Белый дом быстро вошли команды пожарных, вокруг еще свистели пули, пробивавшие шланги с водой. Одновременно произошло еще одно вторжение — в дымящееся здание буквально по трупам вломились толпы мародеров, чтобы грабить опустевшие кабинеты. То была эпоха страшной бедности, и каждый красивый, за границей сделанный предмет был большой ценностью. Если попался под руку настольный телефон или компьютер, надо их тащить, не раздумывая. Если их уже утащил кто-то более удачливый, бери дырокол, карандаши, ластики, все пригодится. На свидетелей этих событий грабеж Белого дома произвел какое-то совсем удручающее впечатление, еще более печальное, чем его обстрел.

На верхних этажах дома сгорели все перегородки между помещениями. Но ущерб оказался меньше, чем можно было ожидать. Чарльз Дженкс, знаменитый создатель архитектуры постмодернизма, предложил обуглившиеся части фасада навсегда облицевать черным мрамором — в память о происшедшем. Представители московской мэрии проект отвергли, и их можно понять. Черно-белое здание, возвышавшееся на набережной, выглядело бы очень смело, очень выразительно, но чудовищно депрессивно, а депрессии тогда и без того хватало. Поэтому уже через несколько недель усатые турецкие рабочие тщательно отдраивали закопченные мраморные панели. Очень скоро Белый дом засиял как новенький, а интерьеры стали напоминать вестибюли хорошего пятизвездника в Кемере или Сиде: много разноцветного полированного мрамора, белых колонн, водопады хрусталя, все бликует, все стремится отразиться друг в друге.

Ремонт после обстрела, 1993

Тем временем по новой Конституции Верховный Совет Российской Федерации вообще был ликвидирован. На огромное задание, оставшееся без хозяев, облизываясь, смотрели разные коммерческие структуры. «Вероятно, что уже в скором времени Краснопресненская набережная полностью превратится в столичный city…  Деловой центр столицы, возможно, будет дополнен сдаваемым под офисы Белым домом», — предполагала газета «Коммерсантъ». Но Борис Ельцин издал указ о передаче разрушенного здания на баланс Совета министров. Таким образом, с 1994 года и по сей день здесь находится правительство Российской Федерации.

Весь комплекс быстро обнесли высокой и мощной оградой на случай будущих волнений и потрясений. Поэтому центр антиправительственных выступлений переместился на соседний Горбатый мост, сооруженный 200 лет назад над речкой Пресней, давно забранной в коллектор. Здесь протестовали обманутые вкладчики, пенсионеры и бюджетники, выступавшие против монетизации льгот. Сюда после падения правительства в 1998 году в палаточный городок шахтеров спустились из своих кабинетов только что лишившиеся своих постов премьер-министр Сергей Кириенко и вице-премьер Борис Немцов, чтобы выпить с протестующими шахтерами водки.

Уже много лет Белый дом, сияюще-белый днем, подсвеченный по ночам, является вторым после Кремля символом власти. Его интерьеры претерпели несколько косметических ремонтов, один был связан с приходом Владимира Путина на пост премьер-министра в 2008 году.

На втором этаже находится кабинет президента, предназначенный для тех случаев, когда он работает здесь, а не в Кремле. На пятом — кабинет премьер-министра. Это особо охраняемая зона, туда можно войти только по специальным пропускам. Заседания кабинета министров проходят по четвергам в предназначенном для них специальном зале. Кроме того, есть несколько переговорных комнат для больших совещаний — с тяжелыми дубовыми столами, с системой микрофонов. Всюду царствует один и тот же тяжеловесный начальственный стиль. Массивные столы, длинные ряды стульев, темное дерево, коричневый в светлых прожилках мрамор, гигантские развесистые люстры.

Из общей эстетики выбивается двухуровневый пресс-центр, в его нынешнем состоянии появившийся несколько лет назад, вход туда расположен на втором этаже, рядом с кабинетом президента. Это такой легкий техно-стиль, много светлого металла и дерева, на первом этаже расположен зал для пресс-конференций, выполненный в цветах российского флага, на втором — помещение для работы журналистов. Непосредственно в министерские кабинеты и в зал, где заседает правительство, их не пускают, за всем происходящим они следят по интернету. Зато здесь хороший буфет с кофе и бутербродами.

Несколько буфетов разбросано и по этажам здания. Есть две столовые самообслуживания — на шестом и седьмом этажах, там подают стандартную, хотя и вполне качественную еду: винегреты, супы-пюре, котлеты и компоты. А еще в сентябре 2009 года на 12-м этаже открылся ресторан «Кабинет 1237», он предназначен исключительно для членов правительства и их гостей, причем для первых лиц предусмотрен отдельный кабинет со своим входом, куда можно попасть, не проходя через весь зал. В меню довольно привычная смесь из итальянских, русских и японских блюд: блины с домашней простоквашей, крем-суп из грибов с трюфельным маслом, устрицы, суши и сашими. Когда заведение только появилось, известнейшие рестораторы отзывались о нем скептически — цены неоправданно низкие, продукты дорогие, круг клиентов по определению узок. Но из всех московских гастрономических проектов «Кабинет 1237», вероятно, наиболее успешный. Владелец ресторана — Евгений Пригожин, знаменитый «повар Путина», и этот небольшой ресторан стал одной из важных ступеней в его карьере.

Стоит еще упомянуть киоски с сувенирами, расположенные на первом этаже. Их ассортимент сильно отличается от арбатских киосков с гжелью и хохломой для интуристов. Большей частью здесь продаются очень дорогие предметы, в описании которых подчеркивается их статус. «Элитные интерьерные часы», «Настольный набор руководителя из кожи», «Настольный набор руководителя из камня», «Набор рюмок (бронза, змеевик) в подарок руководителю», «Бокал для виски руководителю “Лев”». И очень много бронзы — Георгии Победоносцы, медведи и кабаны, целые табуны лошадей. Все это вещи странного вида и к тому же крайне нефункциональные. Бокал для виски даже в руки взять неудобно и не может быть у медведя такого выражения морды, он же не на совещание пришел. И все же эти предметы много и охотно покупают. По этим часам никогда не будут сверять время, в эту вазу никогда не поставят цветы, у них другая задача — их подарят какому-нибудь начальнику, скорее всего региональному, и они займут место в его кабинете, на специальной полке. Обмен такими подарками — один из важнейших ритуалов аппаратной этики. А тот факт, что вещь куплена не где-нибудь, а непосредственно в Белом доме, что на нее падали взгляды первых лиц государства, придает ей дополнительную ценность.

Еще одна бронзовая фигура, но очень большая, в четыре человеческих роста, появилась 27 декабря 2012 года рядом с Домом правительства у решетки, выходящей на Краснопресненскую набережную. Есть странная ирония в том, что памятник Петру Столыпину, не хотевшему великих потрясений, стоит недалеко от станции метро, которая в память о революции 1905 года называется «Баррикадная», и прямо напротив здания, где происходили самые драматичные события новейшей российской истории.

Фото: Peter Turnley/GETTY, shutterstock.com, Музей архитектуры им. А. В. Щусева, Виктор Будан, Валентин Кузьмин, Александр Чумичев, Николай Малышев, Александр Сенцов/ТАСС