search Поиск Вход
, 3 мин. на чтение

Москва перестает быть городом для среднего класса и все больше становится городом для бедных

, 3 мин. на чтение
Москва перестает быть городом для среднего класса и все больше становится городом для бедных

Москва — идеальное отображение фильма «Паразиты». Бедные беднеют, богатые богатеют, пропасть между ними увеличивается. Эта тенденция меньше распространяется на другие российские города, поскольку богатых людей в них мало. Столица — дорогой ресторан, в котором заказывают шаурму и кофе навынос.

Простой пример. Прямо напротив выхода из метро «Менделеевская» много лет работал сетевой ресторан «Якитория», благодаря которому четверть века назад москвичи массово подсели на суши. Недавно он съехал и занял целый отдельный особняк дальше по улице. Отодвинувшись от метро с его проходимостью и осев в особняке, «Якитория» как будто намекает прохожим: я не могу конкурировать с дешевой быстрой едой, поэтому придется мимикрировать под полноценный «серьезный» японский ресторан, которым не являюсь. То есть в «Якиторию» уже просто так не зайдешь с улицы по дороге, теперь к нему приходится относиться как к ресторану, в который идут специально (о том, что по качеству еды «Якитория» осталась той же, даже говорить не нужно).

Тем временем освободившееся от «Якитории» помещение у метро быстро разделили на несколько точек поменьше — чем больше арендаторов на одном пятачке, тем арендодателю лучше. Что же въехало вместо пусть и сетевого, но все же ресторана? Пока кофейня «Все по 50» и очередная «Копирка». Могла бы открыться какая-нибудь вездесущая дешевая кулинария, но на пятачке у метро их уже две, закусочная «Прайм», но их тоже две, или аптека, но аптек три (поэтому остальные свободные помещения стоят пустые). Больше в Москве ничего не открывается. Кажется, что москвичи только перекусывают на ходу бутербродами, потом ищут в аптеках лекарства, чтобы вылечить гастрит, и все это запивают кофе, чтобы не забыться спасительным сном. Помимо открытий дешевого кофе, аптек и фастфуда в проходных местах больше не видно никакой активности. Кто-то скажет «улица стала демократичнее», но в переводе на человеческий язык лучше сказать «беднее».

Даже благоустроенный журналист Андрей Колесников, всячески полировавший российские проблемы в интервью Юрию Дудю (люди живут плохо, это банальность, значит, это не проблема, л — логика), разочарованно сказал, что нет у нас среднего класса (кроме него и интервьюера). Какое-то время назад казалось, что в столице он зарождается, стали появляться кафе и магазины среднего уровня, а не только треш или люкс. Одним из первых таких заведений было, кажется, «Люди как люди» на Китай-городе. Маленькое пространство, средние цены, фантастика. Идеальное название, кстати — люди как люди, цены как цены, проблемы как проблемы, это все не про Москву.

В Москве существуют не только две общероссийские беды, но и две еды — здоровая и нездоровая. Общепит цветет и пахнет не в силу благоприятной экономической ситуации, а по причине ее обморочного состояния. Люди как люди не готовы покупать себе одежду как одежду, машины как машины на деньги как деньги; еда — это форма эскапизма, побег от реальности, в которой Италия — это недостижимое место на карте, а итальянская кухня — хоть каждый день. И открываются все чаще не кафе среднего уровня, а фастфудные; даже так — на месте одной кебабной через полгода открывается другая.

Один из главных месседжей «Паразитов» — отсутствие коммуникации между богатыми и бедными. В фильме нет ни хороших, ни плохих. Люди с различных социальных планет не просто не понимают друг друга, они говорят на разных языках. Московское разделение тотально и трагикомично: нам всерьез предлагают смотреть и обсуждать сериал «Содержанки», столичную жизнь в стиле лакшери. Ребята, эта тема протухла, как капитализм, даже голливудский Джокер вдруг задумался о социальном неравенстве, суперзлодей из комиксов намного ближе москвичам, чем вся эта доморощенная буржуазия с онлайн-платформы Start.

Когда у системы нет среднего класса, называть ее капиталистической смешно. Социализма у нас тоже давно нет (его и в Советском Союзе практически не было). Так что же у нас есть? Регионы живут крайне бедно, а Москва, этот форпост всеобщего недоразумения, является богатым городом, где соседствуют очень богатые и очень бедные, рестораны и уличная шаурма, Большой театр и Театр.doc, Дом книги и «Фаланстер», инстаграм и реальность. Есть такой паблик «Эстетика е*еней», где выкладывают диковатые фотографии русской провинции. Москва вообще-то главный герой этого паблика, она провоцирует его наличие и смеется над ним, возвращаясь с выставки Дали.

Нынешнее благоустройство — ловкий маркетинговый трюк, создающий иллюзию ухоженного праздника. Вот парки, вот бесплатный Wi-Fi, вот бордюры и круглосуточная иллюминация. Вот и удобный общественный транспорт (это, правда, достоинство), люди могут из самых удаленных районов не трястись до работы в маршрутках, а ездить на метро или МЦК. Но это фасад, абрис, Москва хорошеет, не меняясь. Это гораздо более консервативный город по отношению, например, к 90-м, и московская власть способна предложить своим ну-допустим-избирателям лишь иллюзорное равенство бедных.

Люди как люди живут в Берлине и Нью-Йорке (хотя социальное неравенство все больше ощущается во всем мире), в Петербурге и Воронеже (джентрификация туда и не добиралась), а в Москве так называется кафе. Живут же здесь те, кто говорит на одном языке, но друг друга не понимает.