Москвич после работы: Фуко и короткометражки, писатели в лучах славы, мы — в нефритовом хаммаме
Рубрика «Москвич после работы» — это по большому счету дневник сотрудников «Москвич Mag» вне рабочих чатов и редакционных заданий. Сюда попадают и заметные городские события, и совсем небольшие наблюдения — все, что нам оказалось любопытным или просто запомнилось.
Пока бабье лето чередовало солнце с дождем, редакция «Москвич Mag» успела погулять по переулкам Мясницкой в поисках старых фонарей и средневековых надгробий, съездить в Петергоф, провести один вечер в МХТ и другие — в нефритовом хаммаме и на двух главных арт-ярмарках сезона.
Редактор Петр Скопин блуждал среди развалов Московской книжной недели…
В пятницу издательство Ad Marginem отметило свой 32-й день рождения и заодно устроило большую распродажу.
В Ad Marginem Warehouse (название полностью оправдывается — по сути это большой книжный склад) диджей Андрей Панин ставит фанк и советскую эстраду, разливают крафтовое и продают хот-доги (и то и то по среднемосковским ценам в 500 рублей). Вход в магазин оккупировали миллениалы в кепках с медведями — печальными маскотами этой осени.
У книжных полок между тем толкались зумеры — студенты Вышки и МГУ, художницы, дизайнеры и социологи. Они листали Бодрийяра и Деррида, книги по современному искусству, дизайну и теории кино. Сценаристка из ВГИКа Наталья считает, например, что у Ad Marginem всегда что-нибудь найдется по ее теме: «У меня очень много книг по кино. Но вот Делеза, Годара и Кракауэра еще не читала».
Маркетолог Лена лет двадцати пяти удивилась моему вопросу, почему ей нравится издательство Ad Marginem: «Вы издеваетесь, правда? Оно легендарное, уникальное». Ее интересуют искусство, теория секса и немного философия. Выпускница биофака София тоже считает, что философия снова стала модной: «Не читать ее — плохой тон, можно сказать, даже кринж».
Богемного вида Надя, назвавшаяся художницей, схватила труд Адольфа Лооса «Почему архитектура не искусство», другая, биолог, взяла «Путешествие в окружающем мире животных и людей» Якоба фон Икскюля. Аркадий, который работает хранителем в галерее, листает чилийца Лабатута. Он показывает кино и иногда пишет кинокритику, на вечеринку пришел ради кинопоказа «Луча» (о котором ниже) и свое не упускает. «Фуко читаете? А если найду? Так знакомлюсь с девушками сегодня», — веселится Аркадий.
Устав общаться с зумерами, я отправился к уценке за 300–400 рублей и купил зачем-то «Историю позвоночных» Мар Гарсии Пуч. Уже дома выяснилось, что это книга о послеродовой депрессии. Неплохой способ выяснить, что аннотации существуют не зря.
Под занавес прошел экспериментальный показ сообщества «Луч» по текстам Ad Marginem. «Не было каких-то техзаданий — кто как вдохновился, тот так и сделал», — рассказал продюсер Тихон Пендюрин. Юная режиссер Таисия Быкова, например, сняла свой фильм по книге Леона Блуа «В отчаянии». Она считает, что подобные проекты помогают издательству сохранять аутентичность, из-за которой его так уважает публика.
…и находил на Мясницкой древние артефакты
На следующий день Петр Скопин сходил на экскурсию «Факты об артефактах», тоже в рамках Московской книжной недели. В исхоженных десятки раз местах он обнаруживал реликвии, которые ускользали прежде: большие буквы МЕТРО над входом в станцию «Чистые пруды», канализационный люк с изображением водонапорной башни или клейма кирпичных заводов XIX века.
У музея «Огни Москвы» рядом с посольством Армении в ряд стоят старинные фонари. Уличное освещение появилось в городе при Анне Иоанновне. Тогда фонари заправляли конопляным маслом, которое фонарщикам показалось очень вкусным. По легенде, они начали уносить масло домой и отдавать друзьям, из-за чего городские улицы снова погрузились во тьму. В конце концов поставщики стали добавлять в масло скипидар — и освещение вернулось.
У остатков храма Николая Чудотворца в Столпах на пересечении Армянского и Малого Златоустинского переулков нас ждала еще одна находка. Церковь, построенная здесь в камне в 1669 году и снесенная в 1938-м, напомнила о себе в 2018-м, когда рабочие раскопали ее фундамент. В кладке археологи нашли фрагменты средневековых надгробий с бывшего церковного кладбища; самые древние из них относятся к XV веку. После такого на привычной московской улице невольно начинаешь чаще смотреть под ноги — вдруг в буквальном смысле наткнешься на средневековье?
Редактор Ксения Басилашвили побывала на писательских встречах фестиваля «Крууглый стол»
На Новой сцене МХТ им. Чехова прошел фестиваль «Крууглый стол» (именно так, с двумя «у»), организованный лауреатом премии Художественного театра Анной Лужбиной, автором романа «Крууга», и издательством Елены Шубиной.
Новая сцена МХТ небольшая, мест на сто, и все они были заполнены. Пришли нарядно одетые люди: длинные платья, туфли в тон, украшения — Московский Художественный все же требует некоторой торжественности. Вход был свободный, по регистрации, но случайных людей здесь явно не было.
В первой части была заявлена дискуссия «Люди и время», затем читка романа «Крууга», за который Анна Лужбина в этом году получила премию МХТ в номинации «Литература». За круглым, а на деле длинным прямоугольным, столом собрались писатели Шамиль Идиатуллин, Дмитрий Захаров и Ася Володина. Театр представляли актеры Софья Шидловская и Денис Парамонов.
Я не поклонница творческих вечеров еще со студенчества. Когда-то моя подруга рухнула в обморок на встрече с Умберто Эко в Публичной библиотеке Петербурга. В зал набились сотни людей, дышать было нечем, самого Эко почти не было видно, микрофон барахлил. Что именно он говорил, я не помню, зато осталось чувство сопричастности: я была в одном пространстве с автором «Имени розы» и «Маятника Фуко».
В МХТ зрители тоже пришли со своими ожиданиями. Возможно, хотели получить ответы на заявленные в программке вопросы: меня, например, интересовало влияние литературы на общество в сложные времена. Или просто оказаться среди близких по духу людей и известных авторов.
Воздуха хватало, места тоже, микрофоны работали безотказно. Каждый писатель оказался опытным оратором. Правда, ответа на интересовавший меня вопрос так и не прозвучало, но помнил ли о нем кто-то, кроме меня? Почти каждая реплика встречалась громкими и искренними аплодисментами. Писатели купались во всепринимающей любви, а аудитория раздавала авансы — будто через хлопки передавала: вы нам нужны, напишите о нашей жизни, скажите за нас, вы же знаете, как.
Вопросов из зала «Крууглый стол» не предполагал, оставалось только хлопать. Я запомнила слова Шамиля Идиатуллина: «Пишу для себя, прочитают ли — не так важно». И это тоже встретили громкими и продолжительными.
Спецкор Мария Ганиянц прошлась по выставкам искусства blazar и «Арт Россия»
В эти выходные в городе открылись сразу два арт-форума — ярмарка молодого искусства blazar в Музее Москвы и «Арт Россия» в «Гостином дворе». На blazar я отправилась за живой энергией: стильная толпа, духота, забавное, порой несуразное, в большинстве своем вторичное, но яркое и драйвовое искусство. Много модного нынче текстиля, мелкой пластики и попыток работы с разными материалами. В целом впечатление хорошее: искусство в стране есть, пусть и в ученическом изводе, хотя возраст участников ярмарки подняли чуть ли не до сорока.
Порадовала секция дизайна с интересными работами — от необычных предметов мебели до украшений молодых ювелиров, которых спонсировал бренд «Соколов». Большинство дизайн-объектов было раскуплено еще до официального открытия, благо цены blazar более чем гуманны — от десятка до пары сотен тысяч рублей, эксклюзивная ювелирка — порядка миллиона.
Но главное, пожалуй, за чем сюда стоило заглянуть — концентрация модной тусовки. Выгулять осенние луки пришли Филипп Киркоров, Андрей Малахов, Полина Киценко и Мария Миногарова.
Полной противоположностью стала выставка «Арт Россия», которая просторно, чтобы не сказать пустынно, раскинулась в «Гостином дворе». Пока на blazar давились в очередях, здесь можно было дышать полной грудью и наблюдать академическое, местами помпезное искусство с соответствующим ценником.
Самыми дорогими, порядка 8 млн рублей, были мозаики художника Юрия Купера в пространстве Askeri Gallery. Любопытные стенды были у старейшей отечественной галереи Fine Art и у галереи «Ханхалаев».
Селеб-тусовка в «Гостином дворе» тоже отметилась: академическим искусством заинтересовались Олеся Судзиловская с мужем-коллекционером Сергеем Дзебанем, чета Стриженовых, Сергей Бурунов, Лиза Арзамасова и режиссер Андрей Житинкин.
От нефритового хаммама до раскладушки Николая I: неделя издателя Андрея Золотова
«Жить следует так, чтобы народ прощал нам наши деньги и власть» — никак не мог вспомнить, откуда знаю этот постулат. Думал о нем во вторник вечером, пока парился в бане «Тенгри», новом городском ретрите, вспоминал и о его владельце Иване Ситникове. Начинал Ситников с дружелюбных DDX Fitness под девизом «Люкс для эконома», которые стали городским феноменом (писали тут), так что и премиальные бани с нефритовым хаммамом и дорогой фитнес Nero народ ему, пожалуй, простит.
Потом думал об этом на ужине в Zio Vini. На Малую Пироговку к шефу Алексею Полякову приехал из подмосковных лесов Дмитрий Париков, известный по проекту «На Даче». Вечер был итальянским, а я люблю пасту, поэтому больше всего запомнил равиоли с козленком и жареной свекольной ботвой — это надо пробовать. Непростительно вкусно, как и семифреддо с томленой сливой.
Пятничный вечер прошел дома под рекомендованный главредом «Москвич Mag» Геннадием Устияном перезапуск «Обители зла». От навязчивых мыслей помогло, но ненадолго.
В выходные я оказался в Петергофе на фестивале фонтанов «Счастье», приуроченном к 200-летию Александрии, загородной резиденции Николая I.
После шоу, бродя по дворцу Коттедж, обратил внимание на походную кровать, на которой император обычно спал, укрываясь шинелью. Во всей этой неоготической роскоши белая раскладушка выглядит особенно странно.
Экскурсовод напомнила, что такой аскетизм и трудолюбие Николай прививал и домочадцам: считал, что жить следует скромно, невзирая на происхождение и статус. Тут все сложилось. Вспомнилось, что похожие принципы исповедовала и другая династия — семья Марс, та самая, что подарила миру одноименные шоколадки. И только сейчас подумал: а ведь марсовцы вполне могли перенять эту философию у русского императора. От этой мысли потеплело. И я пошел заказывать томик ЖЗЛ о Николае I.
Фото: Петр Скопин, vk.ru/moscowlights, Екатерина Цветкова, Николай Зверков, Tengri DDX, Андрей Зотов
