«Москвич за МКАДом»: в Элисту за буддизмом, дикими тюльпанами и целым городом шахмат

12.05.2026

11 мин. чтения

Сайтама любила в Элисте два маршрута: один длинный — к парку «Дружба», второй короткий — до кафе «Булка». Элиста действительно начинается не с помпезного открыточного дацана, как может показаться, а с самого обычного парка под названием «Дружба». В парк можно зайти у здания Народного Хурала (парламента) и закончить прогулку около стадиона «Уралан» (вообще территория парка — 25 га). Уникальность парка заключается в том, что там растут деревья. Да-да, одно дело высадить деревья в мокрой Москве и совсем другое — в безводной степной зоне, где растут лишь чертополох, полынь да еще иногда тюльпаны. Нужны героические усилия, чтобы ухаживать за насаждениями: летом саженцы сгорают от зноя, зимой — от холода, который бывает до минус 30 градусов. Парк называют самой зеленой точкой Калмыкии, и жители Элисты им очень гордятся. Первые лесопосадки в балке речки Элистинки сделали еще в 1853 году. Исследователь и академик Карл Бэр нашел пять источников воды посреди степи и высадил там деревья, то есть Элиста началась не с крепости, как обычно бывает в истории городов, а с воды и дубов.

В конце XIX века все путешественники восхищались зеленой плантацией дубов посреди безводной пустыни. Торжественное открытие парка состоялось лишь в 1940 году и было приурочено к 500-летию героического эпоса «Джангар». Этот великий калмыцкий эпос повествует о стране счастья Бумба и подвигах ее богатырей во главе с нойоном Джангаром. Ученые считают, что эпос имеет западномонгольское ойратское происхождение, его традиционное исполнение — горловое пение в сопровождении смычкового инструмента моринхур. Услышать эпос живьем — первое, ради чего стоит приехать в Калмыкию. «Джангар» совершенно точно исполняют каждый месяц на местных фестивалях. Например, в апреле этого года народный джангарчи исполнял отрывки из эпоса в Московском доме национальностей и музее «Новый Иерусалим» (Истра). В эпосе прослеживаются элементы буддизма школы Гелуг, а также иранские, славянские и тюркские мотивы. В Калмыцком институте гуманитарных исследователей научная дисциплина «джангароведение» даже является профилирующим направлением. Это мне рассказал в парке собачник номер один — полный калмык средних лет Зурган в тяжелых очках и кепке, выгуливающий суетливую таксу.

Соответственно, Элиста наводнена памятниками по мотивам эпоса. Есть памятник первому сказителю джангарчи Овлу Эляеву — с его слов «Джангар» был записан и впервые опубликован, и сделал это писатель Номто Очиров (ему тоже есть памятник).

Есть памятник богатырю, герою Хонгору — коренастый человек с луком и стрелами в кафтане стоит на пути в Старый хурул. Золотой всадник летит на коне — это герой эпоса Мингиян, первый красавец во Вселенной. Это рассказал мне собачник номер два — студент Игорь на пробежке с овчаркой Ромбосом. Калмыки вообще обожают памятники — парк изобилует стелами, инсталляциями, скульптурами, есть даже «Золотые ворота». Ну и мозаичное панно «Цвети, Калмыкия!» (1972 год) не пропустите, оно очень крутое, настоящее советское.

В 1977 году Совет министров Калмыцкой АССР объявил дубовую рощу памятником республиканского значения, но сегодня от нее остались лишь отдельные деревья, известный на всю Калмыкию 150-летний дуб умер. Советский зеленый театр, где танцевали под духовой оркестр бабушки, сгорел в 1990-е. Родник и речка Элистинка тоже загибаются от негативной деятельности человека, из пяти источников остался один. Рассказал мне об этом собачник номер три — сухощавый пенсионер Айтин, шагавший по аллеям с дворнягой Бетти, подружкой Сайтамы. Подтопление грунтовых вод — одна из причин умирания парка, гидрогеология нарушена бездумным строительством. Как спасать парк, решений пока нет. Но всего этого турист не заметит — на первый взгляд все цветет и благоухает, особенно весной.

В степи всегда сначала появляется колодец или родник, потом люди, а потом возникает название на карте. Слово «Элиста» происходит от калмыцкого «элст» — песчаный. Но в этом сухом месте был источник воды, вокруг которого начали останавливаться кочевники. Здесь много тысячелетий жили разные племена кочевников, калмыки пришли лишь в XVII веке и тоже вели кочевой образ жизни — юрты, скот, сезонные перемещения. Элиста оставалась лишь точкой на маршруте, местом стоянки и ориентиром в степи. К XIX веку русское государство стало их склонять к оседлости (так население проще контролировать), и большая часть калмыков, недовольная царским правительством, ушла обратно в Монголию. В XX веке они оказались на территории Китая. Сейчас китайская община калмыков-ойратов насчитывает 300 тыс. человек, у нас в Калмыкии живут больше 155 тыс. калмыков (данные на 1 апреля 2026 года).

Все это можно узнать в национальном музее им. Н. Н. Пальмова, профессора истории и основоположника калмыковедения. Музей небольшой и емкий, на первом этаже — древности из раскопок курганов и предметы, связанные с калмыцким бытом, а на втором — художественная галерея. Я попала на выставку станковой живописи «Белая дорога» (калмыцкое выражение типа нашего «счастливого пути»), которую сделали три московские художницы, целый год изучавшие истории людей и быт Калмыкии.

Напротив музея Пальмова — современный белоснежный дворец, это Центр культурного развития с надписью на старомонгольском. Тодо-бичиг — письменность, созданная в 1648 году на основе старомонгольского письма ойратским буддийским монахом Зая-Пандитой для упрощения записи санскритских и тибетских текстов. Читается сверху вниз и слева направо, выглядит завораживающе. Я тут же побежала покупать магнитик, кстати, продаются и полотна с надписями в столбик. Ойраты в Китае пишут на нем стихи, у нас в Калмыкии такая письменность существовала до 1924 года, затем в ходе кампании кириллизации алфавитов народов СССР письменность калмыков заменили на кириллицу.

Официальной датой основания Элисты считается 1865 год. Кумо-Манычская научная экспедиция искала места для поселений вдоль строившегося Крымского тракта, на участке между станицей Крестовской и Астраханью. Тогда в балке Элиста-Сале рядом с дубами и возник небольшой оседлый хутор, где сначала поселился русский крепостной крестьянин Степан Кийков, и вокруг него образовалось 15 дворов.

В 1920 году образовалась Калмыцкая автономная область. Элиста стала ее административным центром и в 1930-м получила статус города. А в 1943-м, во время Великой Отечественной войны, калмыцкий народ был депортирован по обвинению в сотрудничестве с немецкими войсками. Из-за неведомой паранойи всех калмыков переселили в Сибирь и Среднюю Азию. Город был переименован в Степной, утратил статус центра, многие здания пришли в запустение.

Пока мы с дворнягой Сайтамой гуляли во дворе неказистой пятиэтажки, ее окликнула приятная женщина в расписном орнаментами платье, оказавшаяся экскурсоводом музея. Альма (что значит «яблоня») рассказала, что ее бабушку тоже депортировали в Сибирь. Ее мама там и родилась, и, что удивительно, бабушка, вернувшись в Калмыкию с тремя детьми в разрушенный дом, не озлобилась. Она считала, что любое правительство ошибается, и справедливость восторжествует. Калмыков начали возвращать только в 1957-м. Многое пришлось начинать заново. Если описывать историю Элисты, она вообще будет про возвращение. Элиста — город, который не столько рос, сколько каждый раз, со времен кочевников, собирался заново, считает Альма. Элиста снова стала столицей — уже Калмыцкой АССР.

Собачник номер два Игорь рассказал мне, что элистинцы считают, будто степь навевает более четкие, странные сны. Звучит красиво, может, это и правда. Мне один раз в Элисте приснился Песков, который играл в шахматы с Викторией Боней во дворце «Сити-Чесс», а потом превратился в сайгака и убежал. Все рванули его ловить, но не поймали.

Второй любимый маршрут Сайтамы — к кафе «Булка» мимо пятиэтажек по улице Калмыкова. В «Булке» самые вкусные пирожки во всей Калмыкии, не знаю, как они добиваются сложнейшего вкуса у обычного пирожка с капустой. В ассортименте пирожки с любыми начинками, и Сайтаме всегда перепадает кусочек, поэтому она фанат. Во-вторых, «Булка» находится прямо напротив знаменитого дацана, так что за пирожками тут ведут неспешную беседу буддийские монахи (некоторые тоже знакомы с Сайтамой). Кто-то говорит только на тибетском, а кто-то знает и русский, и тогда к ним можно пристать с разговорами о границах четырех Будд или смысле реинкарнации.

Гвоздь всех туристических экскурсий в Элисту — буддийский храм, он же дацан, он же хурул «Золотая обитель Будды Шакьямуни», или Центральный хурул (хурул — калмыцкое слово, а дацан — термин тибетского происхождения). Это самый высокий буддийский храм в Европе, не стыдно самого далай-ламу пригласить. Он, кстати, самолично и освятил место под хурул 1 декабря 2004 года (на освящение хурула визу ему уже не дали). Все российские буддисты туда ездят (Бурятия далеко) крутить барабаны.

Помимо мощных ворот ограда дацана состоит из 108 белоснежных ступ, которые установлены в память о погибших в годы советской власти калмыцких лам. Пагоды, молитвенные барабаны, фонтан со слоном, цветастые львы, внутри золотая (покрыта сусальным золотом сверху) статуя Будды Шакьямуни (это четвертый Будда, жил он в начале V века до н. э.) высотой 9 метров, ковры, тибетские напевы, пагода-витрина с богатым облачением далай-ламы XIV — здесь очень красиво. Внизу музей буддизма, где монахи объясняют учение с таким энтузиазмом, что непременно захочется стать буддистом хотя бы на минуту.

Ради диких тюльпанов в Калмыкию приезжают в апреле специально. Они начинаются в степи в районе грандиозной реки-озера Маныч примерно в 60 км от Элисты, но цветут они не каждый год — иногда степь отдыхает. Местность эта считается дном древнего моря, земля там не такая сухая, дикие тюльпаны чувствуют себя комфортно и распускают свои розовые, пурпурные, глянцево-желтые, оранжевые, бордовые, коралловые, белоснежные и полосатые бутоны. Их разбавляют фиолетовые и белые ирисы. Тюльпановая панорама — 360 градусов, тот случай, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

В степи вокруг Элисты можно легко потеряться. Мозг от неземной красоты разжижается, GPS плавает, интернет не ловит, ветер дует, мертвые половецкие воины поют речитативы или это ветер гудит? «Степь сама решает, куда и когда тебя вывести», считает собачник номер один Зурган. Если что-то пойдет не по плану, сразу останавливайтесь и закрывайтесь в машине изнутри или бегите ночевать в юрту — они время от времени попадаются в степи. Некоторые из них даже сдаются туристам в качестве глэмпингов. Главное, не пытайтесь ночью выбраться из степи, гиблое дело, дожидайтесь утра.

Есть и другая степь, без тюльпанов и зелени. Если поехать в сторону Волгограда, то километров через сто начинаются редкие животноводческие хозяйства, стоянки настоящих кочевников. Там же можно встретить монголов с верблюдами. И ни одного города вокруг, ни одного кафе, ни одной бензоколонки. Я заехала на такую стоянку, хозяйство охраняли две огромные собаки, черная на юге и белая на севере, одна привязана к ржавой машине, другая — к кузову бензовоза. Кругом горизонт с чертополохом, пара юрт и барашки. Вот и все.

Флагман национальной кухни в Элисте — ресторан «Уралан». Если у вас нет идеи обойти все местные рестораны, можно остановиться на нем — там есть суп из бараньих потрохов дотур (блюдо для закаленных экспериментаторов, я не осилила, деньги на ветер), суп из бараньих языков, вкусный мозг внутри косточки, горб верблюжий на углях с картофелем, бараньи тестикулы, печень барана в курдючном сале, а также мясо маралов и яков. Из десертов мне понравились груша в сметане и булочки на сметане, зажаренные в бараньем курдючном сале. Нужно помнить, что калмыцкий чай — это щепотка плохого зеленого чая, много-много молока, разбавленного водой, соль и жир. А лучший кофе в Элисте — в хипстерском «Латте».

Еще один туристический хит Калмыкии — «Сити-Чесс», или, как его называет собачник номер три Айтин, Нью-Васюки. У «Сити-Чесс» особый административный статус, там в 1998 году проходила 33-я Всемирная шахматная олимпиада, на которую приехали все мировые шахматные знаменитости. Словом, мечты Остапа Бендера воплощены там полностью. В шахматном городке есть и грандиозный турнирный дворец, и гостиницы, но вот дирижабли до Нью-Мехико не пустили. В каждой сувенирной лавке Элисты продаются шахматы на войлоке с фигурками в виде будды или барашков. Спасибо президенту Калмыкии Кирсану Илюмжинову. Кстати, при нем и дацан заложили. И город в 1990-е опять пересобрался как центр европейского буддизма и столица шахмат.

Но самое интересное в Калмыкии я, к сожалению, не увидела — в апреле-мае у сайгаков сезон деторождения, и заповедник закрыт. Эти смешные антилопы с непропорционально большой головой и мягким носом-хоботом появились 70 тыс. лет назад и являются самыми древними парнокопытными на Земле, представителями мамонтовой фауны. В Калмыкии их можно посмотреть, купив тур в биосферный заповедник «Черные земли» (это единственное место в России, где их можно увидеть в любое время года, кроме апреля и мая). В сентябре поеду в Калмыкию, чтобы познакомиться с сайгаками. Собачка Сайтама их, кстати, тоже не видела.

Фото: Ольга Дарфи, volkova natalia, Sergei Afanasev, Tatyana Andreyeva/Shutterstock.com/Fotodom

«Прощай, любезная калмычка! Чуть-чуть, назло моих затей, / Меня похвальная привычка / Не увлекла среди степей / Вслед за кибиткою твоей… » — так Пушкин завуалированно «послал» свою воздыхательницу, написав однажды туманную красивость, и это манящее пятистишие заставило моего друга Михаила уехать в Элисту изучать калмычек и связь Пушкина с регионом. Но вот Михаилу потребовалось отлучиться по делам, и он попросил меня посидеть с его собакой, черной дворнягой Сайтамой. Я давно хотела посмотреть на тюльпаны, которые распускаются в степи в середине апреля и мельтешат там пестрым ковром недели две. Так я оказалась в столице Калмыкии и принялась изучать регион. Сайтама любила в Элисте два маршрута: один длинный — к парку «Дружба», второй короткий — до кафе «Булка». Элиста действительно начинается не с помпезного открыточного дацана, как может показаться, а с самого обычного парка под названием «Дружба». В парк можно зайти у здания Народного Хурала (парламента) и закончить прогулку около стадиона «Уралан» (вообще территория парка — 25 га). Уникальность парка заключается в том, что там растут деревья. Да-да, одно дело высадить деревья в мокрой Москве и совсем другое — в безводной степной зоне, где растут лишь чертополох, полынь да еще иногда тюльпаны. Нужны героические усилия, чтобы ухаживать за насаждениями: летом саженцы сгорают от зноя, зимой — от холода, который бывает до минус 30 градусов. Парк называют самой зеленой точкой Калмыкии, и жители Элисты им очень гордятся. Первые лесопосадки в балке речки Элистинки сделали еще в 1853 году. Исследователь и академик Карл Бэр нашел пять источников воды посреди степи и высадил там деревья, то есть Элиста началась не с крепости, как обычно бывает в истории городов, а с воды и дубов. В конце XIX века все путешественники восхищались зеленой плантацией дубов посреди безводной пустыни. Торжественное открытие парка состоялось лишь в 1940 году и было приурочено к 500-летию героического эпоса «Джангар». Этот великий калмыцкий эпос повествует о стране счастья Бумба и подвигах ее богатырей во главе с нойоном Джангаром. Ученые считают, что эпос имеет западномонгольское ойратское происхождение, его традиционное исполнение — горловое пение в сопровождении смычкового инструмента моринхур. Услышать эпос живьем — первое, ради чего стоит приехать в Калмыкию. «Джангар» совершенно точно исполняют каждый месяц на местных фестивалях. Например, в апреле этого года народный джангарчи исполнял отрывки из эпоса в Московском доме национальностей и музее «Новый Иерусалим» (Истра). В эпосе прослеживаются элементы буддизма школы Гелуг, а также иранские, славянские и тюркские мотивы. В Калмыцком институте гуманитарных исследователей научная дисциплина «джангароведение» даже является профилирующим направлением. Это мне рассказал в парке собачник номер один — полный калмык средних лет Зурган в тяжелых очках и кепке, выгуливающий суетливую таксу. Соответственно, Элиста наводнена памятниками по мотивам эпоса. Есть памятник первому сказителю джангарчи Овлу Эляеву — с его слов «Джангар» был записан и впервые опубликован, и сделал это писатель Номто Очиров (ему тоже есть памятник). Есть памятник богатырю, герою Хонгору — коренастый человек с луком и стрелами в кафтане стоит на пути в Старый хурул. Золотой всадник летит на коне — это герой эпоса Мингиян, первый красавец во Вселенной. Это рассказал мне собачник номер два — студент Игорь на пробежке с овчаркой Ромбосом. Калмыки вообще обожают памятники — парк изобилует стелами, инсталляциями, скульптурами, есть даже «Золотые ворота». Ну и мозаичное панно «Цвети, Калмыкия!» (1972 год) не пропустите, оно очень крутое, настоящее советское. В 1977 году Совет министров Калмыцкой АССР объявил дубовую рощу памятником республиканского значения, но сегодня от нее остались лишь отдельные деревья, известный на всю Калмыкию 150-летний дуб умер. Советский зеленый театр, где танцевали под духовой оркестр бабушки, сгорел в 1990-е. Родник и речка Элистинка тоже загибаются от негативной деятельности человека, из пяти источников остался один. Рассказал мне об этом собачник номер три — сухощавый пенсионер Айтин, шагавший по аллеям с дворнягой Бетти, подружкой Сайтамы. Подтопление грунтовых вод — одна из причин умирания парка, гидрогеология нарушена бездумным строительством. Как спасать парк, решений пока нет. Но всего этого турист не заметит — на первый взгляд все цветет и благоухает, особенно весной. В степи всегда сначала появляется колодец или родник, потом люди, а потом возникает название на карте. Слово «Элиста» происходит от калмыцкого «элст» — песчаный. Но в этом сухом месте был источник воды, вокруг которого начали останавливаться кочевники. Здесь много тысячелетий жили разные племена кочевников, калмыки пришли лишь в XVII веке и тоже вели кочевой образ жизни — юрты, скот, сезонные перемещения. Элиста оставалась лишь точкой на маршруте, местом стоянки и ориентиром в степи. К XIX веку русское государство стало их склонять к оседлости (так население проще контролировать), и большая часть калмыков, недовольная царским правительством, ушла обратно в Монголию. В XX веке они оказались на территории Китая. Сейчас китайская община калмыков-ойратов насчитывает 300 тыс. человек, у нас в Калмыкии живут больше 155 тыс. калмыков (данные на 1 апреля 2026 года). Все это можно узнать в национальном музее им. Н. Н. Пальмова, профессора истории и основоположника калмыковедения. Музей небольшой и емкий, на первом этаже — древности из раскопок курганов и предметы, связанные с калмыцким бытом, а на втором — художественная галерея. Я попала на выставку станковой живописи «Белая дорога» (калмыцкое выражение типа нашего «счастливого пути»), которую сделали три московские художницы, целый год изучавшие истории людей и быт Калмыкии. Напротив музея Пальмова — современный белоснежный дворец, это Центр культурного развития с надписью на старомонгольском. Тодо-бичиг — письменность, созданная в 1648 году на основе старомонгольского письма ойратским буддийским монахом Зая-Пандитой для упрощения записи санскритских и тибетских текстов. Читается сверху вниз и слева направо, выглядит завораживающе. Я тут же побежала покупать магнитик, кстати, продаются и полотна с надписями в столбик. Ойраты в Китае пишут на нем стихи, у нас в Калмыкии такая письменность существовала до 1924 года, затем в ходе кампании кириллизации алфавитов народов СССР письменность калмыков заменили на кириллицу. Официальной датой основания Элисты считается 1865 год. Кумо-Манычская научная экспедиция искала места для поселений вдоль строившегося Крымского тракта, на участке между станицей Крестовской и Астраханью. Тогда в балке Элиста-Сале рядом с дубами и возник небольшой оседлый хутор, где сначала поселился русский крепостной крестьянин Степан Кийков, и вокруг него образовалось 15 дворов. В 1920 году образовалась Калмыцкая автономная область. Элиста стала ее административным центром и в 1930-м получила статус города. А в 1943-м, во время Великой Отечественной войны, калмыцкий народ был депортирован по обвинению в сотрудничестве с немецкими войсками. Из-за неведомой паранойи всех калмыков переселили в Сибирь и Среднюю Азию. Город был переименован в Степной, утратил статус центра, многие здания пришли в запустение. Пока мы с дворнягой Сайтамой гуляли во дворе неказистой пятиэтажки, ее окликнула приятная женщина в расписном орнаментами платье, оказавшаяся экскурсоводом музея. Альма (что значит «яблоня») рассказала, что ее бабушку тоже депортировали в Сибирь. Ее мама там и родилась, и, что удивительно, бабушка, вернувшись в Калмыкию с тремя детьми в разрушенный дом, не озлобилась. Она считала, что любое правительство ошибается, и справедливость восторжествует. Калмыков начали возвращать только в 1957-м. Многое пришлось начинать заново. Если описывать историю Элисты, она вообще будет про возвращение. Элиста — город, который не столько рос, сколько каждый раз, со времен кочевников, собирался заново, считает Альма. Элиста снова стала столицей — уже Калмыцкой АССР. Собачник номер два Игорь рассказал мне, что элистинцы считают, будто степь навевает более четкие, странные сны. Звучит красиво, может, это и правда. Мне один раз в Элисте приснился Песков, который играл в шахматы с Викторией Боней во дворце «Сити-Чесс», а потом превратился в сайгака и убежал. Все рванули его ловить, но не поймали. Второй любимый маршрут Сайтамы — к кафе «Булка» мимо пятиэтажек по улице Калмыкова. В «Булке» самые вкусные пирожки во всей Калмыкии, не знаю, как они добиваются сложнейшего вкуса у обычного пирожка с капустой. В ассортименте пирожки с любыми начинками, и Сайтаме всегда перепадает кусочек, поэтому она фанат. Во-вторых, «Булка» находится прямо напротив знаменитого дацана, так что за пирожками тут ведут неспешную беседу буддийские монахи (некоторые тоже знакомы с Сайтамой). Кто-то говорит только на тибетском, а кто-то знает и русский, и тогда к ним можно пристать с разговорами о границах четырех Будд или смысле реинкарнации. Гвоздь всех туристических экскурсий в Элисту — буддийский храм, он же дацан, он же хурул «Золотая обитель Будды Шакьямуни», или Центральный хурул (хурул — калмыцкое слово, а дацан — термин тибетского происхождения). Это самый высокий буддийский храм в Европе, не стыдно самого далай-ламу пригласить. Он, кстати, самолично и освятил место под хурул 1 декабря 2004 года (на освящение хурула визу ему уже не дали). Все российские буддисты туда ездят (Бурятия далеко) крутить барабаны. Помимо мощных ворот ограда дацана состоит из 108 белоснежных ступ, которые установлены в память о погибших в годы советской власти калмыцких лам. Пагоды, молитвенные барабаны, фонтан со слоном, цветастые львы, внутри золотая (покрыта сусальным золотом сверху) статуя Будды Шакьямуни (это четвертый Будда, жил он в начале V века до н. э.) высотой 9 метров, ковры, тибетские напевы, пагода-витрина с богатым облачением далай-ламы XIV — здесь очень красиво. Внизу музей буддизма, где монахи объясняют учение с таким энтузиазмом, что непременно захочется стать буддистом хотя бы на минуту. Ради диких тюльпанов в Калмыкию приезжают в апреле специально. Они начинаются в степи в районе грандиозной реки-озера Маныч примерно в 60 км от Элисты, но цветут они не каждый год — иногда степь отдыхает. Местность эта считается дном древнего моря, земля там не такая сухая, дикие тюльпаны чувствуют себя комфортно и распускают свои розовые, пурпурные, глянцево-желтые, оранжевые, бордовые, коралловые, белоснежные и полосатые бутоны. Их разбавляют фиолетовые и белые ирисы. Тюльпановая панорама — 360 градусов, тот случай, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. В степи вокруг Элисты можно легко потеряться. Мозг от неземной красоты разжижается, GPS плавает, интернет не ловит, ветер дует, мертвые половецкие воины поют речитативы или это ветер гудит? «Степь сама решает, куда и когда тебя вывести», считает собачник номер один Зурган. Если что-то пойдет не по плану, сразу останавливайтесь и закрывайтесь в машине изнутри или бегите ночевать в юрту — они время от времени попадаются в степи. Некоторые из них даже сдаются туристам в качестве глэмпингов. Главное, не пытайтесь ночью выбраться из степи, гиблое дело, дожидайтесь утра. Есть и другая степь, без тюльпанов и зелени. Если поехать в сторону Волгограда, то километров через сто начинаются редкие животноводческие хозяйства, стоянки настоящих кочевников. Там же можно встретить монголов с верблюдами. И ни одного города вокруг, ни одного кафе, ни одной бензоколонки. Я заехала на такую стоянку, хозяйство охраняли две огромные собаки, черная на юге и белая на севере, одна привязана к ржавой машине, другая — к кузову бензовоза. Кругом горизонт с чертополохом, пара юрт и барашки. Вот и все. Флагман национальной кухни в Элисте — ресторан «Уралан». Если у вас нет идеи обойти все местные рестораны, можно остановиться на нем — там есть суп из бараньих потрохов дотур (блюдо для закаленных экспериментаторов, я не осилила, деньги на ветер), суп из бараньих языков, вкусный мозг внутри косточки, горб верблюжий на углях с картофелем, бараньи тестикулы, печень барана в курдючном сале, а также мясо маралов и яков. Из десертов мне понравились груша в сметане и булочки на сметане, зажаренные в бараньем курдючном сале. Нужно помнить, что калмыцкий чай — это щепотка плохого зеленого чая, много-много молока, разбавленного водой, соль и жир. А лучший кофе в Элисте — в хипстерском «Латте». Еще один туристический хит Калмыкии — «Сити-Чесс», или, как его называет собачник номер три Айтин, Нью-Васюки. У «Сити-Чесс» особый административный статус, там в 1998 году проходила 33-я Всемирная шахматная олимпиада, на которую приехали все мировые шахматные знаменитости. Словом, мечты Остапа Бендера воплощены там полностью. В шахматном городке есть и грандиозный турнирный дворец, и гостиницы, но вот дирижабли до Нью-Мехико не пустили. В каждой сувенирной лавке Элисты продаются шахматы на войлоке с фигурками в виде будды или барашков. Спасибо президенту Калмыкии Кирсану Илюмжинову. Кстати, при нем и дацан заложили. И город в 1990-е опять пересобрался как центр европейского буддизма и столица шахмат. Но самое интересное в Калмыкии я, к сожалению, не увидела — в апреле-мае у сайгаков сезон деторождения, и заповедник закрыт. Эти смешные антилопы с непропорционально большой головой и мягким носом-хоботом появились 70 тыс. лет назад и являются самыми древними парнокопытными на Земле, представителями мамонтовой фауны. В Калмыкии их можно посмотреть, купив тур в биосферный заповедник «Черные земли» (это единственное место в России, где их можно увидеть в любое время года, кроме апреля и мая). В сентябре поеду в Калмыкию, чтобы познакомиться с сайгаками. Собачка Сайтама их, кстати, тоже не видела. Фото: Ольга Дарфи, volkova natalia, Sergei Afanasev, Tatyana Andreyeva/Shutterstock.com/Fotodom

Москвич за МКАДом Элиста