«Москвич за МКАДом»: в Киров за петухом-рейвером, граффити-полигоном и ссыльными интеллигентами
Однажды мой друг-поляк Тадеуш рассказал, что ездил в Киров, чтобы принять участие в православном русском шествии — Великорецком крестном ходе, который начиная с XVI века каждый год стартует из Кирова 3 июня. Человек примерно 50 тысяч идут 150 километров с иконой святого Николая Чудотворца в село Великорецкое, невзирая на ливни, солнцепек, комаров и убитые дороги. Идут мамочки с детьми в колясках, старушки с посохом и монахи, студенты и школьники, олигархи с охранниками и инвалиды с собаками.
Спят все прямо в поле, едят что бог послал. Я решила поучаствовать в этом чуде, но свалилась с температурой, и когда весь город дружно отправился на крестный ход, я пошла бродить по опустевшим улицам.
До убийства железного наркома Кирова в 1934 году город назывался Вятка. Киров, который никогда в этом городе не был, ничего хорошего для него не сделал (плохого, впрочем, тоже), в виде добротного памятника встречает всех на въезде с севера. Раньше город назывался Хлынов, а еще раньше наверняка тоже как-то назывался, потому что в этой местности жили славянские племена с древнейших времен. В городе течет река Вятка, по ней город и получил свое название благодаря Екатерине II, которой очень не понравилось название Хлынов; действительно, звучит будто состояние человека после пятой стопки. Императрица в 1770 году решила сделать город центром Вятского наместничества, утвердила план губернского города, предусматривающий сетчатую планировку с прямыми улицами, как в Петербурге, взамен веерной, как в Москве (планировка сохранилась до наших дней). Город начал развиваться бешеными темпами — школы, гимназии, больницы, ремесленные мастерские, производство кваса, чугунолитейные и механические заводы, которые в советские времена превратились в гигантский Кировский станкостроительный завод.
Первое упоминание о Вятке в русских летописях датируется 1374 годом в связи с походом новгородских ушкуйников (речных пиратов) на столицу Волжской Булгарии, а по дороге они разграбили Вятку. До конца XV века Вятская земля была независимой вечевой республикой, и иногда там сидел казанский наместник, а хлыновские войска совершали походы против московских земель. Москва с таким безобразием мириться не хотела и в 1489 году город захватила и посадила своего человека. В 1551–1552 годах хлыновские войска приняли участие уже в походах Ивана Грозного против казанских татар. В результате Хлынову были возвращены исконные земли, захваченные ранее Золотой Ордой и татарскими ханствами. В это время и строится главный архитектурный и духовный центр города — Успенский Свято-Трифонов монастырь (основан в 1580 году). Невероятно красивое сооружение пятиглавого Успенского собора с порталами каменной резьбы пышной белой зефиркой высится в центра города. Кстати, именно оттуда и начинается Великорецкий крестный ход.
Неподалеку роскошный Александровский сад — один из старейших парков города, основанный к визиту Александра I. Там ротонды, старые пышные деревья, чугунные ограды, беседки и невозможной красоты вид на Вятку. Если гулять вечером, можно почувствовать себя героиней романа, которая проигралась в карты и теперь задумчиво смотрит на реку. А в парк им. Кирова стоит зайти, чтобы взглянуть на здание Музея-диорамы «Вятка. 1917 год» — шедевр советской архитектуры, развевающийся белый флаг в бетоне.
Самое удивительное здание города — особняк купца и пароходовладельца Тихона Булычева — расположено на центральной улице Ленина. Кирпично-бежевый вавилонский дворец с готическими элементами, грифонами со светильниками, балюстрадами с вазонами, трилистниками и чем-то еще ассирийским сражает туриста наповал — даже замок Мирамаре в Триесте уступает ему в изобретательности. Особняк строился в 1908 году и был укомплектован по последнему слову комфорта — электричество, телефонная связь, паровое отопление, душевые комнаты с горячим водоснабжением, вентиляционная система, в подвале баня и прачечная. Особняк купцу быстро надоел, и он подарил его городу. Во время Первой мировой войны в здании разместился первый в стране Дом инвалидов и сирот. Сейчас в особняке располагается Управление Федеральной службы безопасности России по Кировской области, и очень зря — здание музейного уровня.
Первым делом в Кирове я пошла в кондитерскую Dari.Shoko забрать заказ — решила запастись клубникой в шоколаде на время путешествия. В кондитерской делают изумительные конфеты из клубники в самом разном исполнении. Заказывать нужно заранее и можно самим придумать рецепт. Я заказала клубнику в черном шоколаде с красным перцем. Забрав перченую клубнику, захотела прогуляться к реке, но перепутала направление и уткнулась в деревенский дом с палисадником и печной трубой. Это оказался музей Рембрандта. Внутри копии работ гения (Тициан тоже в наличии), а кругом ларцы с частицами мощей святых. Организовал Музей христианского искусства архимандрит Тихон (Меркушев) в 2013 году в собственном доме. Он кандидат культурологии, работал раньше художником-оформителем на фабрике дымковской игрушки. Кто соскучился в Вятке по «великим голландцам», добро пожаловать, адрес — ул. Слобода Зиновы, 1.
В Кирове какая-то особая эстетика провинциального абсурда. На любой улице роскошный купеческий особняк соседствует с советским ДК, а за углом может внезапно появиться памятник дымковской игрушке размером с небольшой культ личности (скульптурная композиция «Семья» у театра кукол им. Афанасьева). В городе сохранилось огромное количество деревянной застройки: резные наличники, покосившиеся дома, старые, совершенно сказочные дворы — кажется, сейчас из сарая выйдет кот размером с медведя и попросит закурить.
В одном таком дворе, куда я робко заглянула, висел допотопный ковер, и дед в залихватской кепке и золотой цепочке подмигнул и, указав на ковер, сказал, что дождя сегодня точно не будет. Оказалось, в этом дворе живет бабушка, которую никто не видел, но все ее называют Метеостанция. Если утром она вывесила ковер — значит, дождя не будет. Если убирает ковер посреди дня — значит, надо бежать за зонтом. Однажды метеорологи пытались с ней связаться, но она не ответила, и на следующий день пошел снег в мае. С тех пор никто к ней не лезет. Просто в этом дворе можно следить за прогнозом погоды.
Шаньга — это ватрушка, которую едят все народы Севера, но в Вятке она славится размерами и пышностью и вообще местная достопримечательность. Шаньга отличается от ватрушки тем, что в тесте не делают углубление для начинки, а все намазывают сверху. Выглядит, будто ее придумали люди, пережившие суровую зиму и не доверяющие французской гастрономии. Вообще после московских «авторских концепций» местная кухня производит терапевтический эффект. Вятская шаньга не просто пирожок. В местном ресторане «Терраса» сначала выпекают тесто с картошкой, все румянится, сверху кладут томленую в печке свинину, поливают вятским демигласом и сверху пучки трав для бодрости.
Кто не любит эксперименты, в сетевом кафе «Хлебница» можно съесть нормальную шаньгу с разными начинками, запить квасом и поговорить с вятскими жителями. Вот, например, парень в очках, скалолаз от рождения, который поедал шаньгу справа от меня, объяснял своему другу, что в Кирове никто никуда не спешит, потому что если спешить, то можно прийти в ту же точку, только уставшим. Я заметила, что Киров вообще город разговоров. Здесь все немножко философы, возможно, потому что зимой такие морозы, что без внутренней жизни не выживешь. Еще одна любимая местная забава — объяснять приезжим, что кировчане не «кировцы». Попробуешь сказать «кировец» — на тебя посмотрят, словно ты перепутал шампанское с кефиром. Но главный напиток в Кирове — квас.
«Вятский квас» выпускается под десятками названий типа «Смородина», «Для окрошки», «Бодрый» и «Смелый». В 2014 году, после пресс-конференции с президентом России, вятский квас упомянули в прямом эфире, и понеслось — он мгновенно стал визитной карточкой региона. Кстати, вятский квас до сих пор продается в США и Японии.
Рецепт «Вятского кваса» — коммерческая тайна компании АО «Вятич», но мне удалось выведать фишку: его делают из зерен ржи, которые сначала проращивают, потом просушивают и поджаривают. Если вы зайдете в любой дом вятчанина, вас обязательно угостят домашним квасом, у каждой хозяйки свой рецепт — с мятой, чабрецом или медом.
Из ресторанов мне понравился «Калейдоскоп». Кухня там простая, типа пюре с котлетой, но интерьер веселый, дымковский, а за детьми, резвящимися в игровых зонах, можно наблюдать прямо в телефоне, сидя за столом. Атмосферный ресторан «Васнецов» (оформлен в стиле уютного купеческого дома — антикварная мебель, кузнецовский фарфор, редкие книги) заинтересовал меня названием. Оказалось, он связан с братьями-художниками Виктором и Аполлинарием Васнецовыми, которые основали первый художественный музей в Вятской губернии. Но томленая шея бычка со сморчками оказалась тоже хороша.
Если захотите пройтись после сытной шеи бычка, вам на Спасскую — это местный Арбат. Все расположенные на ней дома являются памятниками истории и архитектуры: приказная изба, здание Волжско-Камского банка, первая в городе мужская гимназия и усадьбы вятских купцов — по ним можно изучать историю города. Но главное, что надо знать из истории Вятки, что емкое слово «свистопляска», которое ввел в публицистический обиход историк Погодин, назвав Чернышевского и Добролюбова рыцарями свистопляски, родилось именно в Кирове. Однажды между соседями — вятчанами и устюжанами — произошло кровавое побоище, и много людей погибли с обеих сторон. Четвертую субботу после Пасхи назначили днем поминовения убиенных в часовне Михаила Архангела у Раздерихинского оврага. Там служили специальную поминальную службу, а после начиналось веселое массовое гульбище со свистом, шумом, плясками, балаганами и каруселями. Последняя свистопляска состоялась на рубеже 1920-х годов. Возможно, это и есть формула русской жизни — придумать праздник в честь трагической битвы, главный атрибут которого веселый свист.
Кстати, из этого народного психотерапевтического карнавала родилась дымковская игрушка — лучшее, что случалось с русским дизайном задолго до появления слова «дизайн». Все эти разноцветные глиняные барыни, индюки, козлы, водоноски и олени выглядят так, будто их придумал очень счастливый человек после просмотра психоделического сна.
Промысел появился в слободе Дымково (сейчас это район Кирова) в XV–XVI веках, и до сих пор игрушки лепят вручную. Каждая фигурка уникальна. Она должна быть немного странной, шероховатой и живой. Если игрушка выглядит ровной, как на заводе, это уже аэропортовский сувенир. Кстати, на восточной окраине города есть жилой квартал, раскрашенный под дымку, блистательная идея. Если вы зайдете в музей дымковской игрушки, а это стоит сделать (ул. Свободы, 67), чтобы ознакомиться с историей промысла (а заодно и всей Вятки), там можно выбрать фигурку под свой психотип. Я купила петуха-рейвера, который может повысить настроение даже в самый хмурый московский день.
Кажется, каждый, кого встречаешь на улице, знает что-то сакральное про город. Когда, например, я бродила в районе Орловской улицы, наткнулась на обшарпанный, напоминающий расползающийся пельмень, дом. Местная жительница Галина (в Вятке, кстати, очень красивые женщины среднего возраста, эдакие северянки не глянцевой красоты, а спокойной, отстраненной. И такие крепкие, будто умеют чинить трактор, баню и собственную жизнь одновременно) сказала, что дом уже раз пять собирались снести, но нет! Каждый раз техника ломалась, экскаватор не заводился, рабочие болели, а потом и сам проект потерялся. Все это потому, что дом не согласовал демонтаж — внутри живет дух плотника, который не закончил работу и теперь следит, чтобы его архитектуру не оптимизировали. Но за что я полюбила Вятку навсегда — это за молочные продукты как в детстве.
Еще в городе есть памятник-копилка бездомной собаке, очень симпатичный. Этот флешмоб для сбора денег на приюты для бездомных животных впервые начался в Тюмени в 2010-м, его подхватили в Костроме, Нижневартовске, Оренбурге, Елабуге, Екатеринбурге и Кирове. Кстати, в Москве тоже пытались установить памятник-копилку собаке, и после многочисленных отказов это удалось сделать в «Музеоне», но без копилки — сборы и пожертвования в парках и общественных местах у нас запрещены.
Киров — город ссыльных и интеллигентов. Сюда отправляли Герцена, Салтыкова-Щедрина, сюда заносило революционеров, писателей и людей со сложной судьбой. Вятка вообще долго была местом, куда ехали не по своей воле, а потом неожиданно начинали любить этот край. Отец Александра Грина, польский дворянин, был сослан в Томскую губернию за участие в восстании, оттуда ему удалось перебраться в Вятку с женой и годовалым сыном. И началось скитание семьи Гриневских по Вятке — они там сменили около двенадцати адресов. В городе есть и набережная Грина, и памятник ему, и памятник Ассоль, и музей (ул. Володарского, 44).
На территории Кировского станкостроительного завода (ул. Спасская, 67д) развернулся официальный, легальный граффити-полигон, единственный в стране, где каждый может зайти и нарисовать там все, что душе угодно.
Это настоящая арт-галерея современного искусства, очень крутой, вдохновляющий объект. На следующий год я намерена опять приехать в город, где можно рисовать баллончиком на стене, задумчиво смотреть на плавные воды Вятки, есть горячую шаньгу, философствовать с горожанами и вспоминать, что жизнь не обязана быть проектом — можно идти не к успеху, а просто по улице. Ну и 150 километров крестного хода ждут всех желающих.
Фото: Mikhail Markovskiy, Sergei Afanasev, MariaZubareva, Karasev Viktor, Konstantin_43, laksena/ Shutterstock.com / Fotodom, Ковалев Петр/PhotoXPress.ru / EastNews, vk.com/istochnik_online_kirov, vk.com/terrace_restaurant, vk.com/restoran_vasnecov
