search Поиск Вход
, 15 мин. на чтение

«Москвич за МКАДом»: в Нижний Новгород за грезами о «прекрасной России настоящего»

, 15 мин. на чтение
«Москвич за МКАДом»: в Нижний Новгород за грезами о «прекрасной России настоящего»

Как давно сообщала пресса, Владимир Путин приедет в Нижний Новгород на кульминацию юбилейных торжеств по случаю 800-летия основания города 19–21 августа. В преддверии своего 800-летнего юбилея этот старинный город на слиянии великих рек Оки и Волги стал самым грандиозным полигоном по благоустройству городской среды в РФ, не считая, разумеется, Москвы, перманентно «хорошеющей» уже лет десять. «Москвич Mag» на несколько дней съездил в город, когда-то считавшийся третьим по значимости в России, и убедился, что хоть за последние несколько десятилетий слава и богатство бывшей торговой столицы России сильно поблекли и оскудели, деградация не приняла необратимый характер, город на Волге жив, витален и устремлен из не очень комфортного недавнего прошлого в жизнеутверждающее скорое будущее.

«Небесный Нижний»

Ровно восемь веков назад разношерстная толпа суровых, давно не мывшихся, потрепанных княжеских дружинников высадилась с речной ладьи на берег под кручей Дятловых гор, с которых сбегают теперь к Волге величественные стены и башни Нижегородского кремля — примерно так лет шесть назад, во время моего предыдущего приезда в этот город, местный краевед описывал основание Нижнего Новгорода людьми великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича в 1221 году, пока я с грустью смотрел из окна автобуса на обшарпанные фасады домов, остановки общественного транспорта из профильных труб и профнастила, на развороченные не рабочими, а временем и непогодой тротуары и улицы бывшего кармана России.

Нижегородской губернией в те времена, то есть в середине 2010-х, уже лет десять управлял Валерий Павлинович Шанцев — бывший префект московского ЦАО, вице-мэр Москвы при Лужкове, по одним слухам, сосланный в 2005 году федеральными властями из Москвы в Нижний как потенциально опасный преемник Юрия Михайловича, а по другим — наоборот, опытный птенец гнезда крепкого хозяйственника Лужкова и сам крепкий хозяйственник, отправленный федеральными властями в Нижний поднимать с колен депрессивный город. Как говорится, об усопших или хорошо, или ничего, но каким крепким хозяйственником для Москвы был покойный Юрий Михайлович, мы сейчас уже достаточно хорошо знаем.

Если верить некоторым опрошенным нижегородцам, ныне здравствующий Шанцев (дай бог ему здоровья и долгих лет жизни) в этом смысле тоже оставил по себе у горожан не самую добрую память. Видимо, черная неблагодарность жителей подведомственного населенного пункта в отношении крепких городских хозяйственников 1990–2000-х какая-то роковая закономерность; «Шанцев Нижний не любил, при нем город стагнировал, даже в кремле был полный мрак — пустыри, заброшки, сплошная парковка» — в таких словах можно было бы обобщить мнения некоторых нижегородских собеседников о своем бывшем губернаторе.

«У нас в городе появился мем: как похорошел Нижний при Никитине», — говорит мне шепотом сотрудница пресс-службы действующего нижегородского губернатора Глеба Никитина, пока сам губернатор, окруженный плотным кольцом журналистов, помощников, людей в штатском и представителей православного духовенства, произносит какие-то очень правильные слова на открытии выставки «Небесный Нижний. Святые и святыни Нижегородской земли» с работами великих русских иконописцев Андрея Рублева и Симона Ушакова в отреставрированном здании кремлевского манежа.

Построенный в 1840-х годах для выезда лошадей Нижегородского гарнизона, в 1860-х манеж был передан размещенному в кремле Аракчеевскому кадетскому корпусу, к нему пристроили домовую церковь. На рубеже XIX–XX веков в манеже по инициативе великого нижегородца, инженера человеческих душ Максима Горького на деньги купцов и меценатов устраивались рождественские елки для детей малоимущих горожан. В раннее советское время здание манежа перестроили в трамвайное депо — с территории кремля уходили через проломные ворота в свой первый рейс по Большой Покровской улице трамваи, развозя горьковчан по предприятиям и учреждениям.

Потом трамвайные линии в кремле и на Большой Покровской упразднили, манеж долго использовался как склад, а потом вовсе был заброшен — к двухтысячным он превратился в руины. В рамках плана развития и благоустройства кремля, разработанного московской компанией Zoloto group, остов манежа с часовней отреставрировали, превратив в выставочное пространство. Теперь здание передано местной православной епархии — при деятельной поддержке губернатора и меценатов тут разместится «центр поддержки и сохранения семьи, основанный на православных ценностях и традициях».

Неизвестно, как лет через десять нижегородцы будут вспоминать действующего губернатора «из питерских» Глеба Никитина, пришедшего в 2017-м на смену досрочно уволившемуся «по собственному желанию» Шанцеву (кстати, переизбранному в 2014 году в губернаторы якобы со счетом почти 87%), но очевидно, что имя нового губернатора в городском фольклоре и памяти жителей будет накрепко связано с 800-летними торжествами и масштабным благоустройством, переживаемым сейчас городом и горожанами. Водораздел в отношении к нему среди нижегородцев, видимо, уже сейчас проходит примерно там же, где и раскол в отношении к невиданной в РФ (за пределами Москвы) кампании тотального благоустройства.

«Нижний точно не тот город, из которого надо уезжать»

«Это же все делается для людей, для их будущей комфортной, достойной жизни», — говорит сотрудница городской администрации N., делая трагически-отчаянное лицо, когда я спрашиваю, как реагируют горожане на текущие масштабные работы по радикальной модернизации городской среды. В результате небольшого опроса горожан на центральных улицах удается понять — нижегородцы очевидно разделились на две неравные части. Активное меньшинство их категорически не приемлет, строчит без устали жалобы на строительные шум и пыль, на перегороженные тротуары и перерытые переулки в различные городские и губернские инстанции.

Но очевидно — пассивное большинство горожан не против временно потерпеть гранитную и бетонную пыль, траншеи, перерезающие родные площади и улицы, забранный строительными лесами и сеткой город. «Люди ждут, что потом станет красиво, уже стало, главное, чтобы этого надолго хватило», — говорит мне таксистка Жанна. По ее словам, благоустраивают не только центр, но и спальные районы, хотя и в центре города много где во дворах все еще продолжает царить разруха. «Зимой у нас, конечно, не как в Твери. Там, кажется, не знают, что вообще такое чистить снег, но у нас с этим тоже пока плоховато». Жанна надеется, что городским службам будет легче чистить новые ровные улицы, тротуары, скверы и площади.

В самом городе сейчас постоянно живут около 1,3 млн человек, а с городами-спутниками вроде Дзержинска, Бора и Кстово — почти 1,5 млн. С 1959 года город Горький, как в советское время назывался Нижний Новгород, был закрыт для посещения иностранцами — тут было сконцентрировано много секретных оборонных предприятий, учреждений и НИИ. В том числе поэтому Нижний Новгород всегда выделялся среди других миллионников СССР и России сравнительно большим процентом интеллигенции, в первую очередь технической, хотя и гуманитариев, и людей творческих профессий тут тоже всегда было больше, чем в среднем по постсоветской России.

В 1990–2000-е Нижний Новгород числился одним из первых в антирейтинге российских городов по оттоку населения. Многочисленная оставшаяся с советских времен техническая, гуманитарная и творческая интеллигенция не могла себя реализовать дома и уезжала. Однако в последние годы ситуация заметно переломилась, уверен один из организаторов фестиваля «Столица закатов» Андрей: «Я знаю множество людей, архитекторов, художников, инженеров, которые в последние годы смогли реализоваться у нас в городе, им для этого оказалось не обязательно уезжать. Окно возможностей для активных и талантливых людей в городе есть, а ритм жизни гораздо более комфортный, чем в Москве или Питере. Сейчас к комфортному ритму подтянется и удобная городская среда, главное, чтобы ее хватило надолго», — оговаривается Андрей. «Нижний точно не тот город, из которого надо уезжать», — вторит словам Андрея таксистка Жанна.

«На мой взгляд, ниша большого провинциального, исторического и самодостаточного комфортного города в Европейской России сейчас не занята. Тула, Ярославль, Владимир потенциально могли бы конкурировать с Нижним за это место, но они меньше, экономически и в какой-то степени культурно слабее, чем Нижний», — поясняет Андрей свой оптимистический взгляд на будущее города. Он лишь сожалеет, что для приведения города в порядок потребовался 800-летний юбилей.

«Как в Москве»

Субботним утром центр города живет в неторопливом буржуазно-обывательском ритме: люди выходят на прогулку с собаками, родители ведут детей на променад или в музыкальную школу, в 12 утра на улице недалеко от отделанного мрамором знаменитого неорусского банка, построенного к торжествам по случаю 300-летия царствования династии Романовых в 1913 году, на веранде энотеки «Негрони» ухоженные женщины и мужчины пьют игристое, заедая устрицами. На противоположной стороне бригада армянских плитоукладчиков сосредоточенно вколачивает бетонные и гранитные бруски в будущий тротуар. «У нас теперь как в Москве», — толкуют между собой дамы, видимо, впервые прогуливающиеся по свежеблагоустроенному участку Большой Покровской улицы — главного городского променада. Над центром города стелется строительная пыль, быстро оседая на столах и стульях летних веранд, в бокалах с игристым, на яйцах пашот, салатах и устрицах, придавая им неповторимый пикантный аромат и предвкушение неслыханных перемен и невиданных торжеств, сравнимых с которыми Нижний Новгород не видел, пожалуй, с 1913 года, то есть визита Николая II по случаю 300-летия царствования Романовых.

Реставрируют и деревянные дома XIX века, которые раньше перед визитами первых лиц и чемпионатами обычно завешивали фальшфасадами. Даже поздним пятничным вечером в некоторых местах стоит шум циркулярок, режущих гранит, здесь и там со зданий свисает еще не убранная в короба проводка, на центральных улицах монтируют модные деревянные лавочки, ставят чугунные решетки над ливневой канализацией.

«Водки не пить. Песен не петь. Вести себя тихо»

Где-то вверху, на круче, тарахтит экскаватор, вгрызаясь ковшом в склон под кремлевскими стенами и башнями  — это продолжаются  работы по воссозданию кремлевского фуникулера — подъемного электрического трамвая, одного из двух, запущенного к Всероссийской выставке-ярмарке 1896 года и закрытого в советское время. Уже года три как городские власти решили воссоздать кремлевский фуникулер, но госконтракт на выполнение работ почему-то заключили всего несколько месяцев назад, поэтому, по самым оптимистическим прогнозам, заработает он не раньше октября, а скорее всего — уже в следующем году. Вокруг площади с памятником Минину и Пожарскому как будто вчера застеленный зеленый густой газон, на который непреодолимо тянет улечься в знойный полдень.

Лет сто двадцать назад на этом месте возлежали нетрезвые обитатели знаменитой ночлежки купцов Бугровых, отреставрированное здание которой стоит рядом, за забором из профнастила — именно она стала прототипом места действия горьковской пьесы «На дне». В июне в Нижнем при поддержке «Центра 800» пятый раз подряд прошел фестиваль уличного искусства «Место», поэтому в центре города взгляд часто цепляется за большие и малые муралы с остроумными, сатирическими, иногда назидательными произведениями современных художников из разных городов России.

Граффити «Ночлежка» Яна Посадского и Михаила Добровольского

Вероятно, на правах исторической преемственности забор перед бывшим приютом в рамках фестиваля украсили огромным граффити чуть не в 15 метров шириной «Водку не пить. Песен не петь. Вести себя тихо» с разноцветными силуэтами потерявших координацию фигур, заслонивших некоторые буквы — сатирически интерпретированный современным художником нехитрый свод правил для постояльцев ночлежки, придуманный лет сто двадцать назад самим ее основателем, меценатом купцом Бугровым, должен служить к нравоучению и современных нижегородцев, ведь Рождественская улица, в начале которой расположена площадь с памятником и бывшей ночлежкой, давно приобрела статус главного барно-ресторанного городского кластера, став в этом году одним из эпицентров тотального фестиваля, охватившего город.

«Никаких больше вечеринок» — это не про Нижний

Рождественская улица и параллельная ей благоустроенная часть Нижневолжской набережной с речным вокзалом щедро подсвечены новыми энергосберегающими фонарями — с 12 июня в этой части города каждую субботу, а иногда в пятницу и воскресенье по вечерам бурлит мягкоуправляемая стихия народных гуляний. Этим летом Нижний провозглашен столицей закатов; весело встречать закаты нижегородцам помогают диджеи, артисты и уличные кавер-музыканты, среди которых очень популярен репертуар группы «Кино», в частности песня «Перемен», которую в отличие от Минска в Нижнем петь на улице не возбраняется, по крайней мере пока.

Каждую субботу местные органы правопорядка перегораживают поливальными машинами участок Нижневолжской набережной, останавливают движение на Рождественской, местные бары выносят на улицу колонки, из которых на округу рубает хаус и энергичная попса, смешиваясь с трелями уличных кавер-музыкантов. Каждую субботу в 22.30 над Нижневолжской набережной гремит салют, отсчитывая приближение кульминации главных юбилейных торжеств еще на одну неделю.

Оказывается, сейчас в Нижнем реализуется «крупнейший энергетический городской проект в Европе» — при подготовке 800-летних торжеств в городской администрации посчитали, сколько ежегодно тратится на уличное освещение, и решили к торжествам заменить 60 тыс. старых фонарей на новые энергосберегающие. Сейчас большая часть из этих 60 тыс. фонарей уже установлена, но чтобы их подключить, надо сначала отрубить уличное освещение целых улиц и районов.

На улице Красная Слобода в каком-то бывшем промышленном дворе, приспособленном для рейвов, молодых телом или духом горожан угощает вечеринкой фестиваль «Дрифт-герои Нижнего». Люди по полчаса стоят в очереди за апероль-спритцем или бутылкой теплого просекко из фудтрака за совсем не московские 1500 рублей. Но непосредственность и душевная теплота ночной нижегородской публики с лихвой компенсирует все возможные неудобства. Вход на вечеринки только при предъявлении сертификата о вакцинации или экспресс-ПЦР-теста, который можно сдать тут же за 1250 рублей.

«Особенная укорененность городского духа»

Теплым летним вечером на тихой, соразмерной человеку, чрезвычайно уютной улице в квартале Трех Святителей Московских (по имени близлежащей церкви) со старозаветной, в основном деревянной застройкой около полутора сотен человек рассаживаются на стульчиках, скамейках или просто на тротуаре напротив не слишком богатого, но добротного двухэтажного деревянного домика с балконом, каких в XIX — начале XX века в России были сотни тысяч. У домика фланирует с микрофоном полный человек в костюме-тройке, с бородкой, в бабочке и канотье, во дворе дома за резным деревянным заборчиком валит дым из трубы самовара, слободские дамы потчуют желающих чаем с баранками.

В 1900-х годах в этом уютном домике с балконом, флигеле усадьбы В. М. Лемке, жил еще молодой, но уже прославившийся своими рассказами писатель Максим Горький, выходец из нижегородских мещан. У Горького в те годы часто останавливался Шаляпин, несколько лет подряд наезжавший в Нижний в ярмарочный сезон давать концерты для разгулявшегося после выгодных сделок купечества в шелковых косоворотках и лаковых сапогах. Летними вечерами Шаляпин часто сиживал у Горького за самоваром с кренделями и наливками, под окнами его поджидала публика, аплодисментами и криками умолявшая уже знаменитого баса показаться и спеть им — Шаляпин, будучи в хорошем расположении духа, публике часто не отказывал.

Вместе Горький с Шаляпиным кутили в ресторанах, вместе на свои деньги построили в Нижнем Народный дом, дореволюционный извод Дома культуры, уже в советское время ставший вместилищем театра оперы и балета — сегодня в рамках культурной программы к 800-летию солист этого театра, подобно Шаляпину 120 лет назад, выйдет на балкон затянуть, а потом и грянуть бархатным басом на всю улицу: «Было двенадцать разбойников, был Кудеяр — атаман; Много разбойники пролили крови честных христиан… », суровую волжскую «Дубинушку», вошедшую в шаляпинский репертуар именно во время нижегородских сезонов, буйную московскую «по Тверской-Ямской».

«В связи с 800-летием у нас есть повод вспомнить, кто мы такие, и вернуться к правильным корням, когда мы с помощью экспертов и волонтеров раскапываем истории, иногда просто вычеркнутые из памяти, как история с Шаляпиным, распевавшимся для нижегородской публики с этого балкона. Будем надеяться, традиция прорастет и укоренится, а мы будем стараться этому помогать, чтобы вовремя перекрывались дороги, вовремя оповещались люди», — говорит не канцелярским, живым человеческим языком министр культуры Нижегородской области Олег Беркович — довольно молодой человек с аккуратной растительностью на лице, в модной рубашке и кроссовках, совсем не похожий на хрестоматийного российского чиновника.

«Сбегающий по холмам»

У входа в Нижегородский кремль через проломные ворота с площади Минина и Пожарского — пост скучающей Росгвардии. Пока кремль закрыт — в разных его частях ведутся работы, для публики древнюю твердыню обещают открыть во время кульминации юбилейных торжеств на день города 19–21 августа.

Перед началом благоустройства кремля экспертно-консультационная группа из местных архитекторов, краеведов, музейщиков и городских активистов высказала городским властям и планировщикам все давно вертевшиеся на языке претензии. Оказалось, что рядовому нижегородцу некомфортно в кремле, переполненном административными учреждениями области и города, его пребывание там сопряжено с многими физическими и эмоциональными неудобствами и ограничено длинным списком запретов, начиная от специфического режима работы кремля до невозможности кататься по нему на роликовых коньках и велосипедах. Что, будучи лицом города, «сбегающий по холмам» кремль с его уникальным ландшафтом и роскошными, славными на всю Россию видами почти совершенно вырван из городской ткани и среды; что в будние дни вся территория кремля — одна сплошная хаотичная парковка для автомобилей чиновников всех калибров; что уровень благоустройства территории кремля ниже всякой критики, не говоря уже об инфраструктуре и банальной невозможности купить стаканчик кофе и т. п.

По итогам нескольких раундов обсуждений и многих месяцев кропотливого кросс-дисциплинарного анализа была разработана и утверждена «Концепция развития и благоустройства территории Нижегородского кремля и кремлевского бульвара» до 2026 года, претворяемая сейчас в жизнь. Ее разработчики полностью перелицевали территорию кремля, разделив его на функциональные и тематические взаимосвязанные зоны, свели к минимуму количество парковок и проезжей части, нашли применение пустующим пространствам и заброшенным дальним углам, а по инициативе администрации области из кремля начался постепенный вывод многих министерств и ведомств — теперь на их место придут музеи, центры современного искусства, киоски с кофе и мороженым, скверы и променады.

Московские авторы концепции кремлевского благоустройства предложили городским властям перекинуть мост через красу и гордость уникального кремлевского рельефа — большой овраг, или Ивановский спуск, разделяющий кремль на две части, но от идеи пешеходного моста над оврагом пришлось не без сожаления отказаться — краеведы, музейные сотрудники и многие горожане стали каменной стеной на оборону хрестоматийных видов, открывающихся с бровки кремлевского холма на Волгу и заволжские дали.

Променад имени Пьетро Франческо

Вокруг нас уютный еловый сквер с высокими раскидистыми старинными деревьями — из всего комплекса благоустройства кремля он был готов первым. Сейчас это изящное медитативное пространство с мощной энергетикой, еще недавно — мрачная курилка для работников областной администрации с разбитыми бордюрами, выщербленной плиткой и пустырем по соседству — сотрудники администрации, работающие в корпусе №1, уже успели оценить гармонию и метафизические качества обновленного сквера, курение тут теперь не приветствуется.

Недалеко от елового сквера П-образный двухэтажный дом присутственных мест середины XIX века, корпус №10, тоже с очень живописным сквером перед ним — раньше в нем обитали областное министерство спорта и подразделения местного минкульта. Сейчас министерства выехали в помещения попросторнее, а отреставрированный десятый корпус тоже «отдали под экспозиции», в том числе современного искусства и архитектуры.

Рядом с Коромысловой башней на бывшем пустыре построили большую детскую площадку «Детинец» с конструкциями из дерева для разного возраста. Лейтмотив площадки — деревянная игрушечная крепость, она должна демонстрировать преемственность эпох, символизируя древний деревянный кремль — «детинец», вставший на этом месте при основании города 800 лет назад.

В администрации говорят, что не все общественники были рады этой идее. Нашлись ворчуны, активно возражающие против детской площадки — не место, мол, в стенах священного мемориального кремля для детской возни и шума, вы, мол, еще тут площадку для выгула собак устройте. Но в итоге брюзжание было проигнорировано. Зато единогласно была принята идея открыть для променада все двухкилометровое кольцо кремлевских стен и башен — для их посещения надо будет купить билет, действующий три дня, чтобы каждый желающий мог одолеть всю дистанцию не в один заход.

Под детской площадкой вдоль сводов печур внутренней стороны прясла стены решили устроить променад, назвав его «Галерея Пьетро Франческо» — по имени итальянского инженера-фортификатора, возведшего стены и башни каменного Нижегородского кремля в конце XV — начале XVI века. Тут тоже обещают выставки современного искусства, лекции и вечеринки под открытым небом, а также розетки, вайфай и кафе.

В низменной части кремля рядом с Белой башней восстановили храм Симеона Столпника, берущий начало от средневекового Симеоновского женского монастыря, существовавшего в низинной части кремля в XVI–XVII веках. Недалеко от бывшего губернаторского дворца в стиле казарменного ампира Николая I, сейчас музея, всего за год воссоздали с нуля на том же месте массивную колокольню снесенного в 1920-х Спасо-Преображенского собора.

По внешнему периметру кольцо нижегородской крепости окружит Кремлевский бульвар — головокружительный променад между твердынями стен и башен с одной стороны и знаменитыми кручами Дятловых гор высокого берега Волги с другой — его сейчас спешно, стахановскими темпами мостят вездесущие бригады плиткоукладчиков, стараясь успеть к грядущим торжествам.

Праздник уедет, город останется

Грандиозное гала-шоу в присутствии первых лиц страны запланировано на 21 августа, однако на нем организаторы юбилейных торжеств не планируют заканчивать бал и гасить свечи — в течение недели после него в городе пройдет несколько десятков культурных и музыкальных событий; в сентябре состоится экологический фестиваль, 4 ноября, в День народного единства, по случаю освобождения Московского Кремля в 1612 году от поляков Вторым народным ополчением, начало которому было положено в Нижнем Новгороде, в городе планируют провести грандиозный историко-патриотический фестиваль, а ближе к декабрю Нижний должен стать «Новогодней столицей России».

Для нижегородцев сейчас (наверное) самое важное — пережить торжества, когда вдруг их город стал нужным и важным после десятилетий провинциального прозябания на обочине интересов федеральных властей РФ, пожить в новой городской парадигме своей обычной, монотонной провинциальной жизнью. Но продолжится ли после окончания юбилейных торжеств благоустройство городской среды в отдаленных спальных районах и городах-спутниках?

Да и в одних ли «похорошелках», «зонировании, программировании, благоустройстве городской среды» дело? Да, благодаря качественным улучшениям городской среды последних лет в городе открывается много малого бизнеса — кафе, ресторанов, однако, по мнению знакомых маркетологов, в Нижнем сравнительно мало актуальных качественных заведений для такого большого города, а местная гастрокультура находится в зачаточном состоянии, не считая нескольких проверенных и почтенных, по нашим постсоветским меркам, мест на Рождественской улице и Нижневолжской набережной. Как говорят представители Нижегородского института развития городской среды, сейчас на разной стадии реализуются проекты благоустройства общественных пространств, в том числе и несколько набережных, а также Стрелка у слияния Оки и Волги.

Окская набережная

Сейчас, летом 2021 года, в преддверии главных торжеств, уже много месяцев живущий в нарастающей лихорадке перманентного фестиваля, город на первый взгляд как будто наполнился новой энергией и содержанием — унылый, опасный, малолюдный постсоветский Нижний Новгород из 1990-х на руинах торгово-купеческого кармана России XIX — начала XX века не то чтобы куда-то делся. Он просто местами мимикрировал под лучами летнего солнца и федеральных бюджетов в радостно-праздничный трогательный лубок столь же далекой, сколь и «прекрасной России будущего», которую сами российские власти, конечно же, хотели бы видеть уже здесь и сейчас.

Но каким Нижний Новгород предстанет перед путешественником через год или пять лет? Хотя и сейчас многие селитебные (спальные) районы благоустраиваются наряду с центром, очевидно, что до многих из них к 800-летию руки не дошли. Да и в центре города стремительно хорошеет далеко не все — до сих пор рядом с благоустраиваемой улицей вы найдете затрапезный переулок с покосившимися, обшарпанными домами, заброшками, подворотнями, из которых закопченными глазницами окон на путешественника будет глядеть нищета, алкоголизм и безысходность. С другой стороны, еще сохранился аутентичный дух, атмосфера старого, невитринного города, сентиментальной древности, почти безвозвратно утраченной в Москве. Нижний — очень настоящий, и в этом одно из его главных преимуществ.

Фото: shutterstock.com, Илья БольшаковИнститут развития городской среды Нижегородской области