,, 2 мин. на чтение

Москвичи третий день стоят в многочасовых очередях, чтобы сдать авиабилеты

,, 2 мин. на чтение
Москвичи третий день стоят в многочасовых очередях, чтобы сдать авиабилеты

Точно так же, как недавний запрет на въезд европейцев в США вызвал огромные человеческие пробки в американских аэропортах, объявленное позавчера сначала председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен, а позже Ангелой Меркель и Эмманюэлем Макроном ограничение на въезд в ЕС негражданам Шенгенской зоны привело к многочасовым очередям в офисах «Аэрофлота».

В 10 утра в одном из них, на Тверской-Ямской, уже находятся около 60 человек, что нарушает закон о «больше 50 в помещении не собираться». В масках единицы, правда, менеджеры работают в перчатках. Давки нет, все же мы не жители американской глубинки, дерущиеся за последний рулон туалетной бумаги, а московские буржуа с Тверской-Ямской. Очень вменяемый охранник разруливает поток. Прибывают новенькие, открывают рот, увидев толпу, спрашивают: «Это на сколько примерно?» «Часа на два минимум, — отвечает охранник. — Вчера по четыре стояли». «Вы же до восьми работаете?» — с надеждой заехать позже и все сделать без очереди спрашивает еще одна новенькая. «Да, — не дает ей шанса охранник, — но я бы на вашем месте впритык не приезжал».

Душно, люди нервничают и срываются. Кто-то говорит, что это уже второе отделение «Аэрофлота», в котором он был сегодня, первое оказалось закрытым. Передо мной мужчина лет сорока пяти впервые узнает, что купить билет жене без ее физического присутствия можно, а вот сдать, то есть отказаться от билета, она должна лично. Поскандалив и выслушав: «Мы в таком тоне здесь не разговариваем», мужчина обреченно звонит жене, которой явно некогда этим заниматься. Менеджер на минуту закрывает глаза, как будто чтобы прийти в себя, потом поднимает голову: «Простите, очень мало кислорода». Другая кричит на весь зал: «Пассажиры, пожалуйста, не пишите никаких заявлений!» «Надо же чем-то заниматься три часа», — шутит кто-то в очереди.

«Олег! — кричит охраннику менеджер в коротком перерыве между двумя клиентами. — Проследи, чтобы никто не торговал талонами в очереди, как вчера». Кто-то торгует талонами в очереди на сдачу авиабилетов? Невольно слушая истории о том, почему люди оказались именно сейчас именно в этом месте, поражаешься причудливости, с какой бедствие создает людям неудобства. Один человек пришел сдавать билет за родственника, находящегося в карантине. Второй покупает обратный билет из Цюриха в Москву знакомому из Казахстана с регистрацией в Москве. Третий давит на жалость, ссылаясь на больную мать, которая ждет его в другой стране. Есть просто сдающие билеты на отмененные рейсы (деньги возвращают на карту в течение месяца), есть меняющие на даты после окончания срока действия ограничения на въезд (которое могут, конечно, продлить, никто не знает, как будет распространяться дальше вирус).

«Аэрофлот» — отдельная страна, живущая по собственным законам. Иначе как объяснить, что один мой сосед по очереди, узнав об ограничении, решил сдать билет на следующий день в Берлин, но постановления ЕС менеджеру не указ: «Ваш рейс на завтра не отменен, поэтому я не могу вернуть вам деньги, у вас невозвратный тариф». Но, признает хотя бы менеджер, отменить рейс могут в любой момент, вплоть до времени перед вылетом, поэтому человек сказал, что поедет в аэропорт, не зная, улетит он или нет, и что его ждет по прибытии, тоже не очень понятно — никакой ценности для борьбы с коронавирусом он в глазах немецких властей не представляет.

Но все же чувство юмора помогает даже в таких ситуациях, вернее, особенно в таких ситуациях. Стоящий рядом парень смеется, потом показывает мне экран телефона: другая авиакомпания прислала ему предложение купить билеты на зиму 2020/21. В условиях, когда никто не знает, что случится через пару часов, такое еще недавно казавшееся разумным планирование поездок смотрится верхом безрассудства.

Фото: Валерий Мельников/МИА «Россия сегодня»