search Поиск Вход
, 6 мин. на чтение

На русском вышла шведская книга «Urban Express» о том, как города скоро заменят страны

, 6 мин. на чтение
На русском вышла шведская книга «Urban Express» о том, как города скоро заменят страны

Шведский экономист Кьелл Нордстрем и бывший политик Пер Шлингман написали книгу «Urban Express: 15 правил нового мира, в котором главные роли у городов и женщин» о том, что уже совсем скоро две трети населения Земли будут жить в городах (и почему это происходит), а вместо 219 стран формировать мировую экономику и политику будут 600 мегаполисов. Издательство «Альпина Паблишер» выпустило ее в мае. «Москвич Mag» публикует фрагмент книги.

Город, сила и слава

Мы хотим уехать в город. Мы пакуем вещи и уезжаем из мест, где родились. Так было и раньше. Порой мы возвращаемся, но, как правило, нет. Размах этой миграции поражает. В начале XX века в городах жило примерно 10% населения мира. Сегодня, спустя 100 с небольшим лет, эта цифра выросла до 50 с лишним процентов. И это только начало. По недавним оценкам специалистов, работающих в рамках проекта Urban Age Лондонской школы экономики, все указывает на то, что в 2050 году на городских территориях будет сосредоточено более 75% населения мира. Уже сейчас более 80% жителей Латинской Америки обитают в городах. И в Европе, по подсчетам UN-Habitat, 73% населения составляют горожане.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Многие говорят, что ничто так не помогло им осознать хрупкость нашей планеты, как первые снимки Земли из космоса. Возможно, это стало лучшим призывом к защите окружающей среды для большинства из нас. Яркий голубой шарик, беззвучно крутящийся в бескрайнем космосе. Быть может, современное фото Земли со спутника окажет на нас схожее воздействие и даст нам представление о том, насколько сильно наша планета охвачена урбанизацией. Маленькие островки света сияют в океане тьмы. Это места, манящие нас всех с такой колдовской силой. Наши города.

Консалтинговая фирма McKinsey разработала сценарий, по которому порядка 600 городов составят костяк всей мировой экономики. Мы концентрируем жизнь во всех ее проявлениях.

Очень скоро две трети мировой экономики будут зависеть от того, в каком направлении станут развиваться эти города. Даже сейчас один уголочек Англии — Лондон — обеспечивает примерно 20–25% ВВП Великобритании и третью часть ее экономического роста. Мегаполисы Москва и Санкт-Петербург находятся в стране, которая вмещает более одиннадцати часовых поясов. И на эти два города вместе приходится около 30% ВВП России. Одна только Москва, по данным исследования, проведенного Брукингским институтом в США, создает более 20% всех товаров и услуг, производимых в стране. Воздействие, которое эта ситуация оказывает на торговлю и политику, просто громадно. В месте, куда мы направляемся, будут, естественно, также сосредоточиваться власть и деньги. Уже сейчас некоторые из крупнейших корпораций мира начинают трансформацию своей организационной структуры с учетом того, что территориями теперь будут считаться не страны, а города. Транснациональные компании становятся трансурбанистическими.

Мэры ряда крупнейших городов мира уже ведут себя так, будто возглавляют государство. За примером далеко ходить не нужно — Садик Хан в Лондоне. Этот человек, собственным именем и биографией иллюстрируя многообразие современных мегаполисов, представляет значительную часть экономики страны — пусть даже только на бумаге. Уже сейчас города, а не страны соревнуются друг с другом за все — от инвестиций до талантливых людей. Обратите внимание, что столь хорошо знакомая всем нам индустрия, как туризм (которая представляет собой один из самых крупных и быстро развивающихся экономических секторов в мире), все чаще фокусирует внимание именно на городах. Проведите выходные в Париже. Ни слова о Франции.

Мэры ряда крупнейших городов мира уже ведут себя так, будто возглавляют государство.

Цифры, их точность и верность как никогда подлежат обсуждению. Математика и статистика — это языки, и как любые языки они могут трактоваться и пониматься по-разному. Все способы оценки имеют свои недостатки. Однако основной вектор нашего развития, кажется, не вызывает сомнений ни у кого. К лучшему или к худшему, через 15 лет или через 50, но подавляющее большинство из нас так или иначе окажется в городах. Именно там создаются компании и блага. Именно там мы получаем образование. Именно там мы играем и спорим друг с другом. И проживаем свои долгие жизни бок о бок с другими людьми.

Все нацеливаются на города. Все указывает на города как на нашу среду обитания. Если у нас появляется такая возможность, мы всегда делаем выбор в их пользу. Сельским регионам почти или совсем нечего предложить, что могло бы переломить или изменить эту тенденцию. На сегодняшний день единственное, что могло бы на нее повлиять, это мировая эпидемия. Микробы — враг глобализации номер один. Но даже пандемия, вероятно, вызвала бы лишь временный провал на графике. Как только бы заразу удалось обуздать, мы, скорее всего, тут же устремились бы обратно в свой обожаемый город.

В недалеком прошлом мир был очень большим. Но когда к 1970-м и 1980-м годам появились компьютеры и информационные технологии, визионеры тут же представили себе, какие это откроет перед нами возможности. Нам наконец по силам высвободиться из кошмарных географических уз.

Мы больше не привязаны к одному месту. Мы можем работать и учиться где угодно. Жить хорошей жизнью можно в любой точке мира. Нашу планету будут населять цифровые кочевники. Наконец-то мы сумеем найти применение всем этим не особо густонаселенным регионам Земли. Города смогут вздохнуть свободнее. Чистый воздух, счастливые дети и превосходная жизнь на севере Финляндии или в австралийской глубинке.

Но случилось нечто иное. Прямо противоположное. Города подверглись такому натиску, какого еще не знавала история. У нас еще никогда не было таких чудесных возможностей для коммуникации. Визионеры ошиблись. Мы хотим хорошей жизни в городах. За последние 30 лет информационные технологии развились так, что недалеко до чудес Гарри Поттера. Все для всех, когда угодно, где угодно. С картинками. В цвете. И за смешные деньги, а то и вовсе бесплатно. И все это при росте урбанизации.

Дикое знание

Любовь подпитывает любовь. Коммуникация подпитывает коммуникацию. Чем больше мы общаемся, тем больше нам хочется общаться. Мы не стали путешествовать меньше. Мы путешествуем больше. Тому есть масса подтверждений. Мы отсылаем как никогда много электронных писем. Мы как никогда часто летаем на самолетах. Мы хотим знать больше. Понимать. При этом далеко не всё мы можем записать или высказать. Еще в конце 1950-х годов венгерско-британский химик, экономист и философ Майкл Полани писал о личностном (или молчаливом) знании. Если совсем просто, идея заключается в том, что мы, люди, знаем больше, чем можем выразить. По строгим представлениям самого Полани, это касается не только конкретных областей знания, которые трудно облечь в слова, — на самом деле, все наше знание коренится в личностном знании. Люди являются носителями опыта и познаний, которые невозможно зафиксировать на бумаге, а тем более в цифре. Личностное знание нельзя записать или закодировать иным образом, но тем не менее можно передать. Однако для этого требуется непосредственный контакт и время. Нужно быть вместе. Может, поэтому нас так и влекут города. Город предлагает нам все то, чего не могут дать наши обожаемые умные машины. Все то, что, по мнению многих, делает нас людьми, а не просто органическим подобием наших же машин. Все то, что никак не выразишь словами. Это и есть знание, которое профессор Полани называл личностным.

К 2006 году впервые за время существования человечества более 50% жителей Земли оказались горожанами.

Мы гораздо больше, чем слова в электронном письме, книге или выступлении для TED на YouTube. В нас есть любовь. В нас есть зло. В нас есть сексуальность. Мы умеем создавать прекрасную музыку. Кем бы мы ни были и чем бы ни занимались, в нас всегда остается намного больше, чем мы можем на данный момент объяснить или записать. И вот тут мы выходим на головокружительную высоту. Наше коллективное знание никогда еще не было столь велико. Прорыв произошел в каждой сфере. Вместе с тем все больше и больше людей начинают подозревать, что знание, которое мы сумели накопить, освоить и сделать частью своего подручного инструментария, не больше крошечного планктона в океане дикого, необузданного знания, которое отказывается быть перенесенным на бумагу и тем более оцифрованным. И возможно, как раз эта масса абсолютно дикого, необузданного знания так влечет нас в города. Современный город кажется чем-то вроде заповедника знаний почище Галапагосских островов. Место, полное дикого — и порой даже прекрасного — знания, которое манит всех нас.

Талант, технологии и толерантность — вот что составляет город нашей эпохи, по мнению американского урбаниста Ричарда Флориды. В современном городе обитает не только дикое знание, но также надежда на лучшую жизнь. Именно здесь мы можем стать теми творческими созданиями, которыми рождены быть. Существует мириад теорий. Причина, по которой произошел крупнейший скачок роста городов в истории — когда к 2006 году впервые за время существования человечества более 50% жителей Земли оказались горожанами, — до сих пор остается загадкой. Мы просто не знаем, как это объяснить. Но одно нам точно известно: 2006 год стал поворотной точкой в истории. Переломным моментом. Города — хит этого сезона. Новая естественная среда нашего обитания. Место, куда стекаются все, невзирая на классовую и половую принадлежность, возраст или сексуальную ориентацию. Трансгендеры и фундаменталисты бок о бок с инуитами и другими представителями коренных народов в общем урбанистическом котле.

Мы, люди, носители разнообразного дикого знания, все ширящимся потоком устремляемся в города, становясь частью урбанистического «первичного бульона». Мешанины. Здесь мы все сходимся и, по воле случая, встраиваемся в новые контексты и отношения с новыми людьми. Здесь встречаются знания, идеи и капитал, которые вместе творят нечто новое. Здесь все берет свое начало.

Ура — и добро пожаловать в мир городов!