Нас приобщают к медитации: прогулка по обновленным Крутицкой и Симоновской набережным

Программа реконструкции московских набережных длится уже полтора десятка лет, что неудивительно — все-таки береговая линия только Москвы-реки в пределах МКАД составляет около 200 км. Работу эту можно сравнить со сборкой пазла — там вставили кусочек, тут собрали цепочку из нескольких деталей, и вот уже обновили около 110 км набережных. Причем, как и положено пазлу, некоторые фрагменты (как правило, в центре) очень приметные и выглядят как самодостаточная картина. Ну а те, что по краям, часто смотрятся однообразно (так обычно бывает, когда в пазле небо собираешь). Однако тот кусочек, который был вставлен в общее полотно в начале сентября, а именно Крутицкая и часть Симоновской набережной, скучным никак не назовешь. Это весьма яркая деталь в обновленном речном пейзаже Москвы, связующее звено между центральными районами и скучными окраинными набережными, которые многие видели только проездом из окна автобуса или машины. Пешехода, спустившегося на землю, ждет особая радость узнавания, подобная тому, что испытывает человек, впервые оказавшийся в Третьяковке и увидевший оригиналы картинок с конфетных коробок. Ну а велосипедистов за прогулки здесь уже агитировать не надо. Все бы ничего, но иногда их трассы и пешеходные тропы сливаются, и настойчивый трезвон за спиной — уступай, уступай, уступай! — несколько сбивает с неспешного прогулочного ритма. Ну и ладно. Зато пешеходам доступны мелкие детали ландшафта, которые с высоты велосипедного седла незаметны. А забавных мелочей на обновленных двух набережных хватает, даром что маршрут короткий — чуть больше 2 км. Ну как короткий? Чтобы дойти до исходной точки со стороны Симоновской набережной от метро «Автозаводская», нужно еще попетлять с километр по району, который реновируют, реновируют, да все пока не отреновируют — между обновленными старыми и новыми, состаренными под краснокирпичную архитектуру зданиями, пересечь пару замусоренных козьих троп да обновленную, пахнущую свежей разметкой магистраль. Вот и река, а рядом с ней ЖК — мы на месте. Ландшафт вроде бы немного знаком, и это не случайно. Кажется, что новые московские жилые кварталы обустраивают под лозунгом «“Зарядье” в каждый двор». Те приемы, которые были опробованы в парке — холмы, клумбы, тропы — хоть и в микродозах, но применяются на любом вновь освоенном клочке земли. Как и малые архитектурные формы, в первую очередь лавочки и качели. Для них в Москве сейчас вообще наступил золотой век. Они становятся все более изощренными по форме. Но даже в этом многообразии качели на Симоновской набережной — это нечто особенное. Представьте себе длинный, в несколько метров, навес на многочисленных столбиках. Так обычно выглядят посадочные перроны на автовокзалах. Из-под крыши громадного навеса свисают маленькие детские качельки, две штуки. Все остальное пространство ничем не занято, и качельки смотрятся потерянными и абсолютно неуместными среди этой пустоты. И они, и столбики навеса окрашены в черный цвет. На заднем фоне нависает обновленный стадион «Торпедо», тоже весь в черных панелях. Людей вокруг мало, и от этой темноты и печальных, никуда не летящих качелей возникает ощущение чего-то скрытого за кадром, неправильного, возможно, жуткого, как на гравюрах Эшера или картинах де Кирико. Мысли, что это обычные недоделки перед открытием и скоро под этим навесом появятся веревочные лестницы, канаты и перекладины, утешают мало. А вот что может утешить, так это взгляд в сторону, где прямо у реки раскачиваются огромные белые кольца. Не сразу понимаешь, что это не оживший мир сюрреализма, а очередные качели, правда, более веселенькие. Рядом с ними гораздо многолюднее. А уж лавочки! Тут же, на Симоновской, на площади в несколько квадратных метров есть: а) пара ярусов сидений, расположенных в небольшом амфитеатре; б) деревянные шезлонги; в) просто скамейки; г) длинная лавка, где дощечки уложены волной — пониже, повыше. Они то сходятся клином, то расходятся веером. Сидеть, наверное, не очень удобно, но как минимум не скучно. Объединяет эти посадочные места угол обзора: куда ни сядь, сможешь в свое удовольствие любоваться рекой и ее противоположным берегом. Вроде бы и очевидно — куда еще смотреть на набережной. Но кажется, что людей нарочито подталкивают к этому. Когда вы пойдете дальше по Крутицкой набережной, то увидите, что на высоком берегу отгрохано уже несколько ярусов трибун, способных вместить при необходимости несколько сотен человек. Такого количества мест достаточно для камерного театра, вот только сцены здесь никакой нет — смотреть можно все на ту же реку с ее неспешным течением, плеском волны и солнечными бликами. Видимо, ее умиротворяющую функцию реноваторы набережных собираются использовать по полной. В Москве много что сделано для активного времяпрепровождения — все эти воркаут-площадки, корты, лыжные трассы и так далее. А теперь, осознанно или неосознанно, завертелась программа приобщения горожан к созерцательному отдыху. И это не только о реке. В городские программы бесплатных занятий спортом обязательно включена медитация. Или вот есть такая японская практика синрин-йоку, когда ты медленно, с выключенным телефоном гуляешь по лесу. Вслушиваешься в шелест ветвей, смотришь, как порхают бабочки, и растворяешься в этом всем. Так вот, под названием «лесотерапия» практика с этого года включена в программу «Московское долголетие». Самый высокий склон укрепили каменной стеной, выглядящей весьма аристократично — вьющегося плюща не хватает. Но самое интересное, что к стене прикреплены конструкции в виде тора, внутри которых размещена еще одна порция лавочек. То есть можно залезть в дырку этого огромного бублика, одному или вдвоем, и сидеть, прижавшись к стенке, как бы под узкой крышей. От штормового ливня этот домик не защитит, но наблюдать, сидя в нем, за каплями мелкого дождя кажется весьма поэтичным — ушедшей субкультуре эмо стоит срочно возродиться хотя бы ради таких посиделок. А вот дальше идти будет немного скучновато. Стоящие на берегу многоэтажки вряд ли заинтересуют кого-то, кроме риелторов. А большая часть Крутицкой набережной реконструировалась все же для автомобилистов. Магистраль получилась гладенькая, а вот тротуар вопреки всем веяниям последних лет — узеньким. На нем еще и разместили стойки для дорожных отбойников, что и вовсе выглядит несуразно. Строительные решения такого уровня лет двадцать уже встречаются лишь в отдаленных райцентрах. Края стоек еще и острые, о них можно порвать штаны или колготки, тем более что если пешеходов оказывается больше десятка, то приходится либо протискиваться сквозь толпу, либо идти гуськом. Зато в конце прогулки у Новоспасского моста вас поджидает Крутицкое подворье. Оно неизменно входит в списки типа «главные тайные места Москвы». Не так много народа сюда ходит даже с парадного входа — со стороны Крутицкой улицы. Мы же для полноты криптоэффекта рекомендуем зайти сюда с черного хода, о котором за исключением местных жителей подозревают единицы. Для этого надо подняться по ступеням трибуны для медитаций, о которой говорилось выше, свернуть налево и пройти десяток метров. Краснокирпичный ансамбль подворья состоит из зданий разных эпох и стилей. Не самые главные из них только сейчас начали приводить в божеский вид, и когда-нибудь здесь будет сплошное благолепие. Пока же идти приходится через полупустырь-полусад и узкую калитку. Тем ярче воспринимается подворье с храмами, палатами, стенами пестрых изразцов и маленькими, но миленькими музеями. Осмотрев их, можно снова спуститься к Новоспасскому мосту. Финальный аккорд — панорама, где рядком стоят башня «Свиссотеля» и кастрюля Дома музыки, высотка на Котельнической, колокольня Новоспасского монастыря и далекая Останкинская башня. Такая «история Москвы в архитектурных вертикалях» заставляет забыть и о порванных об отбойник брюках, и о назойливых велосипедистах, и даже собственно о реке. Фото: Дима Жаров