, , 9 мин. на чтение

Оксана Бондаренко: «Моя миссия как руководителя Музея транспорта Москвы очень женская»

, , 9 мин. на чтение
Оксана Бондаренко: «Моя миссия как руководителя Музея транспорта Москвы очень женская»

Сходненская канатная дорога, яхтенный порт, фантомный «кабинет Сталина», поп-ап-музей и неудобные вопросы об истории Северного речного вокзала — в День города Сергей Собянин открыл отреставрированный Северный речной вокзал. Корреспондент «Москвич Mag» Илья Иванов поговорил со спикером транспортного комплекса Москвы по Северному речному вокзалу, директором Музея транспорта Москвы Оксаной Бондаренко.

Как вы вошли в проект реставрации Северного речного вокзала, как давно это произошло, какие задачи перед вами поставило руководство?

Я пришла в этот проект практически на последних его стадиях. За три месяца до его открытия, в самом начале лета. И моя миссия как руководителя Музея транспорта Москвы по сути очень женская, очень красивая — привнести в разные пространства речного вокзала функции и смыслы. Красивые стены, роскошные кессоны, тщательно отреставрированные плафоны, все эти исторические светильники — прекрасные исторические декорации. Но их еще надо «оживить», в том числе при помощи музейной экспозиции.

В процессе работы мы даже натолкнулись на местный полтергейст — некую комнату на первом этаже, о которой в проектной документации здания нет почти никаких данных. Здесь вообще много мифов помимо собственно главной функции речного пассажирского хаба и общественного пространства. И все это — поводы, почему сюда должен прийти человек.

Вы сейчас, наверное, имеете в виду городскую легенду или слух, который витает последние несколько месяцев вокруг речного вокзала — о неком «кабинете Сталина», который якобы планировалось воссоздавать в стенах речного вокзала, но которого на самом деле там никогда не существовало? Что это вообще такое?

Это удивительно забавная история. На самом деле это помещение, которое мы научили всех коллег, строителей, реставраторов, называть «кабинет НЕ Сталина». Теперь они все говорят: «Вот эту мебель в кабинет не Сталина». Потому что когда я впервые в начале лета пришла на вокзал, один из начальников стройки проводил мне экскурсию, объяснял функциональное предназначение разных помещений. И когда мы подошли к одной из комнат первого этажа, он сказал: «А вот здесь кабинет Сталина». Когда мы подняли проектную документацию, там, конечно, не было ничего про «кабинет Сталина». В проекте она была обозначена как комната или «зал особого назначения». И этот зал действительно находился в том крыле речного вокзала, где заодно располагались почта, телеграф и комната НКВД. Мы посоветовались с историками и решили, что в этом крыле должны были происходить какие-то очень камерные, не для широкой публики встречи. Что на самом деле довольно типично для любой постройки как той эпохи, так и нашего времени.

Просто сейчас мы называем такие помещения «VIP-зал», а раньше это было помещение «особого назначения». Действительно, где-то нужно было и высокие делегации принимать, где-то первые лица государства должны были проводить встречи или время перед посадкой на теплоход. Канал Москва—Волга был большим достижением научно-индустриальной мысли, электрифицированный макет канала со Всемирной парижской выставки 1937 года стоял рядом, в зале ожидания, где у нас сейчас будет поп-ап-музей.

И мы знаем, что многим иностранным делегациям показывали не только наше московское метро или ВДНХ, но и Северный речной вокзал и канал Москва—Волга, для того чтобы продемонстрировать высокие темпы индустриального и инфраструктурного развития советского государства. Это исторический факт. Для приема таких делегаций на вокзале и нужно было подобное помещение. При этом нам не удалось найти никаких источников, подтверждающих, что Сталин бывал в этом помещении, или опровергающих это.

Вы директор Музея транспорта Москвы, но сейчас говорите о каком-то музее на самом Северном речном вокзале. Что это за музей, чему он посвящен?

Этот музей можно назвать витриной Музея транспорта Москвы — поп-ап-формат на Северном речном вокзале, временное пространство. Поп-ап-музей может появиться на Ленинградском вокзале или в гостинице «Украина» — это временное представительство музея со сменными экспозициями, которые создаются с пониманием специфики пространства, с пониманием, что с твоим (музейным) креативом столкнется в первую очередь человек, не подготовленный к восприятию музея именно здесь.

Поэтому эти экспозиции, инсталляции в таких временных выставочных пространствах в общественных местах должны быть более понятными, адаптированными к восприятию неподготовленной аудиторией. Мы можем сделать и видеоинсталляцию с современным художником, и нырнуть в архивы канала Москва—Волга, создать серьезную экспозицию, посвященную истории его строительства.

В ближайшее время в Москве будет активно развиваться именно речной городской транспорт как один из самых перспективных. И, конечно, Северный речной вокзал сам по себе предмет изучения, наблюдения и музеефикации для нас, сотрудников Музея транспорта Москвы.

То есть движение регулярных маршрутов водного транспорта, водных трамваев, ракет, экскурсионных маршрутов по каналу Москва—Волга планируется возобновить примерно в том же объеме, в каком оно существовало в 1937–1938 годах, сразу после запуска канала? Люди, как и прежде, будут ездить с речного вокзала по воде на дачи?

Чтобы понять перспективы водного транспорта в пределах Московского региона, можно посмотреть проект стратегии развития транспортной инфраструктуры Москвы. Речное сообщение — один из важных ее этапов.

Но Северный речной вокзал всегда был важным узлом именно междугороднего речного сообщения — после постройки его называли портом пяти морей. И, конечно, в первую очередь он останется узлом именно междугородних круизных маршрутов, в том числе по Волге.

Благодаря мэру Москвы, который инициировал идею восстановления Северного речного вокзала и поручил реализовать ее, максимально сохраняя первозданный вид, этот уникальный комплекс заново родился. Мэр очень своевременно принял решение о его реставрации — риски потерять этот объект были крайне велики — и тщательно контролировал сроки проведения работ. Благодаря этим действиям стало возможным такое стремительное восстановление и возвращение важного для всего судоходства места с богатым культурно-историческим бэкграундом.

Формат поп-ап-музея подразумевает, что часть помещений Северного речного вокзала будет отведена под эти временные инсталляции и экспозиции. Мы поговорили о комнате «особого назначения» и зале ожидания. А что с остальными помещениями?

Иногда пространство диктует идею выставки, иногда идея требует определенных пространств. Идешь в какое-то помещение или здание, даже не имея в голове какой-то четко сформулированной идеи — попадаешь в конкретное пространство и думаешь: вау, здесь должно быть то-то и то-то.

Сначала представляешь себе форму, отталкиваешься от нее и начинаешь уже внутри нее создавать смыслы. А иногда бывает, что у тебя есть конкретная идея, как в случае нашей первой выставки на речном вокзале, которую мы подготовили к его открытию: когда у тебя есть идея, ты приходишь в пространство и начинаешь думать, где бы она лучше всего жила.

Думаю, в любом месте Северного речного вокзала может появиться музейно-транспортный креатив. Формы разные. Если взять видео-арт — ему и в ресторане место в том числе. Если взять фотографию, эту фотографию можно разбросать по всем пространствам вокзала и построить а-ля маршрут для посетителя. Если это инсталляция — она требует уже более концентрированного пространства. Это вопрос открытый и достаточно широкий. Пока мы выбрали для своих музейно-транспортных выступлений помещение, исторически бывшее залом ожидания.

Раньше здесь люди ожидали своего теплохода, либо тех, кто плывет к ним на теплоходе, либо очереди в турбюро. А сейчас все можно заказать онлайн. И функция зала ожидания сейчас уже несколько нивелирована, но историческое пространство зала ожидания осталось. Кстати, в прошлом он также назывался «Зал Конституции».

Оксана Александровна, вы же понимаете, что Северный речной вокзал, построенный в 1937 году как ключевое сооружение канала Москва—Волга, построенного с использованием массового принудительного (рабского) труда заключенных, в том числе по политическим статьям, под руководством системы НКВД и ГУЛАГа, сам по себе является ярким символом апогея сталинских репрессий, при этом и руководители строительства канала из НКВД сами вскоре стали жертвами этих репрессий?

Не только Северный речной вокзал и канал Москва—Волга являются такими символами. На мой взгляд, в истории строительства Беломорканала гораздо больше трагических моментов. У меня и со стороны папы, и со стороны мамы в семье есть репрессированные, высланные в основном в Казахстан. Я сама родилась в Казахстане.

Безусловно, я знаю нашу историю и отдаю себе отчет, чем является не только Северный речной вокзал, но и вообще многие знаковые сооружения того времени. Но однажды я сама для себя нашла ответ на этот вопрос о моем личном отношении к этому периоду истории, причем в очень неожиданном месте — Риме: я стояла в центре Колизея, на его бывшей арене, и думала, что это то еще местечко.

Да, видимо, большое количество людей там погибло ужасной смертью.

Да, но это не мешает нам приходить в это место в первую очередь не с мыслью о гладиаторах и растерзанных дикими зверями первых христианах, а с мыслями о красоте и великолепии античного Рима, о монументальности этого сооружения, о мощи этой империи. Да, безусловно, ты стоишь и вспоминаешь все увиденные фильмы и услышанные, прочитанные истории, но я поняла, что достаточно большой период времени прошел уже между мной сейчас и теми событиями. Пусть каждый из потомков сам оценит и займет в отношении рукотворных памятников прошлого собственную позицию.

Мы же не потомки древних римлян. С другой стороны, что касается гораздо более близкого к нам по всем статьям 1937-го, мы и есть непосредственные потомки как жертв, так и палачей.

Нельзя забывать свою историю, но в то же время не стоит воспринимать красивейшее здание в качестве некого мемориала и не оценивать его иную значимость в жизни для нас сейчас и для нас же в прошлом.

Вы сейчас сказали про одну крайность, но у нас в обществе многие считают (не без оснований), что нынешнее государство в РФ откровенно неосоветское, отождествляет себя с палачами, а не с их жертвами. Не получится ли так, что гипотетический музейный поп-ап-проект о строительстве канала Москва—Волга, рассказывая об использовании труда заключенных и репрессиях, будет стараться преуменьшить размеры этих событий или вообще воспроизводить нарративы советской пропаганды про «перековку» заключенных?

Я считаю, что демонстрация истории музейно-экспозиционными методами в любом случае должна быть правдивой, но нужно очень четко знать место, где говорить и с кем говорить о том или ином аспекте истории.

Вы выдали сейчас такую кураторскую концепцию, которая более приемлема для экспозиции в Музее истории ГУЛАГа. И, может быть, Северный речной вокзал или Музей транспорта Москвы в совместном проекте с Музеем истории ГУЛАГа примет участие, создаст совместную экспозицию. Но все должно быть к месту и сбалансированно.

Для меня было бы странно, если бы здание Северного речного вокзала, который в первую очередь транспортный хаб, общественное пространство, место для проведения досуга, просто красивое место, превратилось в филиал Музея истории ГУЛАГа, лично я не считаю это уместным, говорю вам как культуролог и музеолог. Но в то же время не говорить об этом было бы неправильно.

На сайте департамента транспорта можно найти перспективный план развития канатных дорог Москвы. Их предполагается построить чуть ли не тридцать по всему городу, и маршрут одной из них пройдет как раз над Химкинским водохранилищем, из района Северного речного вокзала на противоположный берег, в район Сходни и Тушино.

Да, это Сходненская канатная дорога. Одно из перспективных направлений развития городской транспортной инфраструктуры — это развитие канатных дорог, перемещений между соседними районами, изолированными друг от друга в силу условий рельефа, особенно с одного берега на другой. Первая, как вы знаете, появилась на Воробьевых горах. Это и быстро, и весело, и аттракцион — все вместе.

Сходненская канатная дорога — это очень удачно и здорово. Людям с противоположного берега, из районов Тушино и Сходни, чтобы добраться до Северного речного вокзала, нужно делать достаточно серьезный крюк. А район на противоположном берегу, кстати, не очень богат развлечениями, не считая, конечно, замечательного стадиона ЦСКА.

Поэтому появление такой канатной дороги, когда ты максимум за 15 минут можешь оказаться в пляжной зоне Северного речного вокзала — очень удачное решение. Тем более что канатная дорога функционирует и в зимний период, то есть это гораздо более перспективно, чем паром с одного берега на противоположный. Интересно, что проект с серией канатных дорог подхватывают частные инвесторы, и зачастую эти проекты осуществляются сейчас благодаря государственно-частному партнерству.

А не окажется ли это в конце концов тупиковым направлением развития городского транспорта, как монорельс, которым в свое время, лет двадцать назад, был очень увлечен Юрий Лужков и который сейчас решено ликвидировать?

Монорельс действительно оказался бесперспективным в случае Москвы. В Вуппертале, например, это, наверное, самый привлекательный вид транспорта, в том числе для туристов. Он там существует с начала XX века и до сих пор развивается. А в нашем случае это оказалось не очень перспективным видом передвижения и достаточно дорогостоящим для города.

А что касается канатных дорог, можем сейчас с вами пройтись до Воробьевых гор. Я уверена, там на канатную дорогу в любое время будет стоять очередь. Многие люди вечером приезжают прокатиться туда и обратно, как на аттракцион. И это очень перспективная вещь, особенно если она выполняет конкретную транспортную функцию — добраться до классного парка на противоположном берегу. Тем более что следующим этапом развития Северного речного вокзала будет открытие там марины с благоустроенным пляжем, несколькими бассейнами, причалами для малых судов и лодок.

То есть рядом с Северным речным вокзалом появятся яхтенный клуб и пляж?

В конце набережной Северного речного вокзала уже развивается марина, строится большой ресторан, три бассейна, один из которых детский, один крытый — это будет настоящая, полноценная курортная зона, хорошо оборудованная, стоящая на мысе полуострова поймы, с видом на шлюзы канала. По вечерам там потрясающие закаты. И это будет одна единая рекреационно-парковая зона с Северным речным вокзалом.

Фото: предоставлено пресс-службой музея