search Поиск Вход
, 4 мин. на чтение

Почему новым символом Москвы может стать «парящий» дом

, 4 мин. на чтение
Почему новым символом Москвы может стать «парящий» дом

Официальными символами Москвы признаны ее герб и флаг, но большинство жителей России, что уж говорить об иностранцах, ассоциируют город с его зданиями.

Самой узнаваемой (и одной из первых) точек на карте столицы исторически был Кремль, с годами и веками добавлялись и новые архитектурные символы — храм Василия Блаженного, Исторический музей, Большой театр, Третьяковка. По мере развития города список узнаваемых во всем мире московских строений пополнили метрополитен, ВДНХ, сталинские высотки, дома-книжки Нового Арбата, Храм Христа Спасителя. Каждый из этих объектов отражает не просто город, а свое время. Но с каким символом останется Москва века XXI, иными словами, какая архитектура нашей эпохи может появиться на открытках или в миниатюре в сувенирных киосках?

Разбираемся, какими качествами должны обладать символы Москвы сегодня, чтобы остаться в этом статусе в веке XXII.

1.
Где построят новые символы Москвы?


Вопрос не праздный — в границах Москвы внутри МКАД при всем желании и современных технологиях в ближайшие годы не появится множество площадок для нового строительства. Решать этот вопрос пытаются разными способами: программой реновации, освоением «ржавого пояса» города и обновлением бывших промзон, разработкой участков под комплексное освоение территорий. Но в пределах ТТК такие решения не всегда панацея. Одним из оригинальных (и дискуссионных, конечно) решений может стать строительство новых зданий «на следующем» уровне — путем подъема конструктива на колоннах.

Такой проект в городе уже реализуется — это жилой комплекс «Бадаевский» на набережной Тараса Шевченко, проект девелопера Capital Group. Швейцарские архитекторы Herzog & de Meuron предложили для нового здания решение совсем не тривиальное: приподнять новое строительство на 35-метровых колоннах, освободив участок земли под создание масштабного ландшафтного парка. Место для строительства такого проекта на набережной весьма удачное: именно в локациях у воды сегодня могут появляться новые, как их называют за рубежом, iconic buildings — визитные карточки столицы, создающиеся на месте бывших пустующих производств вблизи рек. На рендерах комплекс, кстати, смотрит на «Москва-Сити» — тоже потенциальный символ современной Москвы.

 

2.
Что делать со старыми зданиями на их месте?


Старинная архитектура в столице, городе с богатой историей, проигнорирована быть не может, поэтому современной практикой стала интеграция проектов реконструкции или восстановления в состав комплексов с новой, актуальной архитектурой. Примеров достаточно уже и внутри Садового, и даже Бульварного кольца — наличие исторической застройки на территории, будь то усадьбы, административные здания или даже фабрики, препятствием для развития нового не выступает. Напротив, создает дополнительный импульс и подчеркивает память места.

При разработке «парящего» дома на набережной Тараса Шевченко так и поступили: исторические памятники на территории бывшего Бадаевского пивоваренного завода будут реставрировать (работы, как сообщалось, уже ведутся), а чтобы не музеефицировать городское пространство, которое при таком подходе нередко умирает, наполнят два исторических отреставрированных и одно восстановленное по чертежам строение современным функционалом. Обещают фитнес с бассейном, фермерский рынок, кафе и рестораны, даже баню и пивоварню (что очень по-московски).

 

3.

Новая архитектура — это про технологии


Сегодня архитектуру определяют не только материалы или декоративные элементы, но прежде всего современные технологии. Возводя в наше время здания по технологии прошлого века, мы рискуем создать красивую копию или ненадежную подделку, но не новую ценность. Поэтому так важно, чтобы современные архитектурные проекты были прежде всего технологичными.

С этой точки зрения именно «горизонтальный» небоскреб может показать торжество прогресса века XXI: как рассказывали авторы проекта, решение подъема здания на высоту 35 метров потребовало от архитекторов и девелопера принципиально нового подхода. Колонны, которые поддержат конструктив, получили повышенный коэффициент армирования с учетом диаметра около 1 метра, а стабильность структуры определяет суперслэб — система трехмерных балок под первым этажом «парящего» небоскреба. Ничего не понятно, но очень интересно, а главное, новаторски, что уже оценили на Всемирном фестивале архитектуры в 2019 году, присудив проекту сразу три награды конкурса.

 

4.

Символ-функция


Для того чтобы получить популярность не только как красивая картинка, но и как живой городской объект, символ современного города должен быть максимально функциональным. Мы привыкли к тому, что у зданий-символов, как правило, одно или максимум два назначения — это либо здания-музеи, либо государственные во всех смыслах памятники, а еще места религиозные. Но еще в XX веке была предпринята попытка один из символов Москвы наградить множеством функций — так, застройка Нового Арбата, тогда проспекта Калинина, домами-«книжками» хотела показать свою эпоху во всей ее динамике. В корпусах на едином стилобате должны были появиться и торговые, и социальные, и жилые площади, но сложилось только с административной функцией. Поэтому современным символом Москвы вполне может стать многофункциональный комплекс, который будет повседневно востребован жителями города и как место для отдыха, и как место для жизни.

 

5.

Готов ли город к новым символам?


Пожалуй, редкий символ большого города был единогласно радушно встречен его жителями: в одном только Париже недовольство в свое время вызывали и Нотр-Дам де Пари, и Эйфелева башня. В Москве поводов для градостроительных споров тоже хватало во все времена. Особняк Арсения Морозова в мавританском стиле современники в XIX веке окрестили «домом дурака», в 1930-е годы москвичей пугал «перенос» домов на Тверской улице, чуть раньше — строительство «первого небоскреба» на Красных Воротах, затем и вполне встроившийся в городской контекст комплекс «Москва-Сити».

Современная застройка Москвы тоже нередко бывает противоречивой, сложно принимали и «горизонтальный» небоскреб на набережной Тараса Шевченко. Однако шанс на развитие у города с историей должен быть всегда, иначе чем запомнится нам облик Москвы XXI века?