Знакомьтесь, если еще не видели: это революционно-футуристическая разработка Уралтрансмаша более чем десятилетней давности с максимально туманным официальным названием Russia One R1 (и ВГТРК тут ни при чем). Существует в единственном экземпляре — и этот экземпляр вчера переместили из трамвайного депо имени Баумана в Музей транспорта Москвы. Современность, которая успела стать историей, пишут в таких случаях маркетологи. Или, как принято в соцсетях, ушла эпоха. В данном случае она ушла, так и не успев толком начаться. Но обо всем по порядку.
Неофициально его как только не называли: черный уральский самоцвет в металлической оправе, трамборджини (правильнее, конечно, трамборгини), айфон и на рельсах и… трамвай-мясорубка. Впрочем, последний эпитет — от Артемия Лебедева, который на крепкие слова не скупится. Особенно если дизайн чего-то вдруг заказали не ему.
Впервые прототип трамвая показали в 2014-м на выставке «Иннопром» в Екатеринбурге. Помимо привычного к вагонам Уралтрансмаша на этот раз к работе привлекли и ОКБ «Атом». Идея была в том, что обратный угол скоса кабины дает машинисту ширину обзора, немыслимую ни в каких других трамваях. А заодно радикально решает проблему перегрева и бликов на стекле из-за солнца.
Под стать экстерьеру был и трехсекционный низкопольный (само по себе тогда экзотика для России!) салон на 250 пассажиров. ГЛОНАСС, вайфай, USB-подзарядки — даже в московском метро это станет массовым лишь в следующем десятилетии. Бухгалтеры «Ростеха» уже потирали руки, подсчитывая выручку от экспорта трамборджини пусть не в Европу, так в Азию, Латинскую Америку и на Ближний Восток.
Но что-то пошло не так. Для начала этим «что-то» сразу стала цена. Уже первые расчеты давали цену за вагон в 40 млн рублей (1 млн евро по тогдашнему курсу!), а к 2015–2017 годам смета по давней русской традиции уехала вверх еще в полтора-два раза.
«Есть серьезная проблема разрыва между дизайнерами и производителями… Трамвай R1 всем понравился, вызвал, как сейчас модно говорить, хайп. Но он не вышел и не выйдет на рынок. Во-первых, для него нет ходовой части, во-вторых, дизайнерский трамвай оказался слабо пригоден для ремонта: если в него кто-то врежется, то совершенно непонятно, как заказывать запчасти и сколько придется их ждать», — признавали в самом «Ростехе».
Но главная проблема даже не в этом. Помните советские «Волги» с литыми оленями на капоте? А старые «ягуары»? Знаете, почему примерно в нулевые в мире полностью перестали лепить что-то такое выступающее на кузовы новых авто? Вовсе не потому, что их слишком часто откручивали хулиганы-коллекционеры, как гласит городская легенда. А потому что при столкновении с пешеходом даже на весьма умеренных 20–30–40 км/ч такой декоративный элемент гарантированно пробивал ребра, плевру, сердце или брюшную полость. И иногда не давал жертве шансов дожить даже до прибытия реанимобиля.
Так вот, не случайно ни в одной стране мира не делали кабину с обратным фронтальным скосом. Любой трамвай должен при наезде на перебегающего рельсы поскорее и подальше отшвыривать его, как футбольный мячик. Russia 1, как несложно проверить на любом компьютерном моделировании, подминает под себя, затягивает жертву под нижний край и расплющивает за считаные секунды. По сравнению с изначальным проектом скос опытного образца уменьшили с 12 до 6 градусов, но полностью это проблемы не решает.
К тому же после 2014-го подъехали первые санкции, а в уральском чудо-детище 20% деталей оказалось прямиком из Австрии и Германии. В общем, планы поставок поставили на бессрочную паузу еще в 2017-м. Единственный достроенный опытный прототип R1 отправили в депо. А теперь в связи с его закрытием на реконструкцию трамвай перегнали в Музей транспорта Москвы — на подземный уровень, подведя таким образом под не сбывшейся историей трамвая-призрака окончательную черту.
Фото: @grustnyj_tramvaj, «Лаборатория Маслова»