У меня архитектурное образование, но себя я реализую в моде. Друг как-то привел меня на собрание архитекторов. Я сидел в непонимании, думал: что эти люди в растянутых жилетках и с отвисшими коленками на брюках могут знать о красоте?
Суровая реальность часто не оставляет места для творчества в архитектуре. Посмотрите на проект и на то, что по нему построили — часто ли они совпадают? Все это мне не очень нравилось. Мода зажигает во мне интерес даже в самых рутинных своих проявлениях.
Мой бренд Verge создан на идеях апсайкла (переработка старых вещей в новые). Начал просто с одного пиджака, перешил его под себя. В этот же день ко мне в метро начали подходить люди, говорили, что очень красиво, очень нравится. В институт пришел, все тоже были в шоке. Преподаватель даже похвалил. Как раз в тот момент из России начали уходить крупные бренды, и я решил, что более подходящего момента для развития не найти. Сделал еще несколько вещей, потом меня позвали на показ стилистов, и одна из них все свои образы построила на моих вещах. Ко мне стали обращаться стилисты и фотографы, появились и первые заказчики.
Несмотря на приверженность идеям апсайкла, стилистика Verge довольно сильно менялась со временем. Сначала мне нравилось делать в какой-то степени эпатажные вещи, в которых открытые края, рваные ткани и отдельные фрагменты держались друг за друга самым неочевидным образом. Так вполне добротные, но рядовые вещи я превращал в некое художественное высказывание, отчасти бунтарское. Со временем умения здесь оторвать, а тут пришить стало недостаточно, и я перешел к поиску дизайнерских решений, которые могли бы объединить творчество и запросы повседневной жизни. Так наметилось движение к классике в образах.
Мне всегда нравилось работать с пиджаками, Verge изначально был построен на них. Сейчас по моим вещам сложно сказать, что это апсайкл. Если раньше под нож шли все фактуры, цвета, узоры, то сейчас я стал избирательнее относиться к селекции вещей, которые использую. У меня сейчас на одно место в коллекции претендует столько же пиджаков, сколько человек за одно место во ВГИКе бьются на вступительных экзаменах.
Настоящий кастинг пиджаков устраивают, чтобы они подходили по ткани, хорошо сидели. Я стал разбираться в тонкостях пиджака, вообще не зная, как его сшить — я ведь все-таки дизайнер, а не портной. Зато мои портные шьют дольше, чем мне сейчас лет. Они знают, как сшить все что угодно, сконструировать, раскроить. Все знают. Я с ними не конкурирую. Но я точно могу придумать идею, которая им и в голову не придет.
Сейчас я делаю акцент на форме — как сидит вещь. Мне нравится монолитность, лаконичность, геометричность без орнаментов и узоров. Гораздо интересней понимать и видеть, как вещь сконструирована и сшита, нежели в какие цвета и какой горох она раскрашена. Я вижу в этом, скажем так, больше искусства. Я преклоняюсь перед выдающимися колористами, но это для меня абсолютно другой мир, если честно. Мне нравится делать из людей скульптуры. Знаете, когда приходит человек, который не очень в пиджаках-рубашках, больше на стрит-стайле, в худи-джинсах, и мы с ним примеряем костюмный лук с четкой линией талии, не передать словами, как человек меняется. Он сразу выпрямляется, появляется осанка, он становится выше, появляется блеск в глазах. Он смотрит на свое отражение в зеркале и понимает, что таким себя еще не видел.
В костюме мужчина всегда выглядит сексуальнее. Но до пиджака нужно определенно дорасти. Чем раньше человек поймет, что такое хороший пиджак и как он действует на остальных, тем скорее он станет более успешным в глазах других людей. Подобного эффекта нет ни у одного другого предмета одежды.
Все мои модели — унисекс. Более того, хотя во всех съемках мои пиджаки приталены, они сшиты так, что их можно носить и людям крепкого телосложения. Мои вещи прекрасно садятся на людей абсолютно разных размеров. Кстати, самый ходовой размер у нас 50–52-й. Но мне важен каждый клиент, поэтому Verge берется за пошив для людей самых нестандартных параметров, от XXXXS до столько же XL. Апсайкл в этом смысле оказывается не только экологичным, но и бюджетным решением. Прямо скажем, пиджаки — это дорогое удовольствие, и в индивидуальном пошиве делать их сильно дороже, чем адаптировать готовое изделие.
Сейчас я вижу будущее бренда в отрыве от апсайкла, разработке собственного дизайна, налаживании швейного производства. Но до этого еще нужно понять рынок. Я все еще нахожусь в поиске золотых моделей, золотых стандартов изделий. В их основу лягут пропорции самых удачных моих моделей. Но до этого нужно определенно дорасти, в текущих масштабах апсайкл остается для меня наиболее продуктивным методом. До успешного успеха мне еще пахать и пахать. Хотя в вещах Verge уже ходят Павел Воля, Ирина Горбачева, Елка и другие узнаваемые персоны, масштабы бренда пока невелики. Но ведь и я в самом начале пути.
Фото: из личного архива